Actions

Work Header

Девочка

Work Text:

– Кофейку чёрного мне можно, девочка? И покрепче, без сахара, – Гущин озорно подмигнул.

Андрей залился румянцем, что очень гармонировало с цветом его формы, и кивнул. Во рту пересохло, мысли разбежались, ответа не нашлось. Кофе второму пилоту он, разумеется, принес, а потом принялся нервно шагать в узком коридоре, сердито думая: «Девочку нашёл! Надо было сразу сказать: «Господин Гущин, я не девочка». Вот зайду и скажу! Нет, лучше после полёта. Пусть извиняется». Вика наконец не выдержала:

– Андрюш, что ты мотаешься туда-сюда как метроном? У меня от тебя уже голова кругом как при турбулентности. Шагай в салон, А тринадцать что-то хочет.

Андрей отправился к пассажирам, по пути бормоча: «Девочка я ему…»

 

Гущина удалось застать в раздевалке, собирающим сумку. По счастью, больше никого там не было.

– Я не девочка! – выпалил Андрей.

Алексей встал навытяжку с серьёзным лицом:

– Андрей, приношу свои извинения. Зинченко мне за вас уже пистон вставил, – и широко улыбнулся: – А что ты не девочка, я лично убедился…

Андрей приосанился, решив, что стажер оценил его профессиональные качества.

– …на танцполе в «Шестьдесят девять». Ох, ты там зажигал! Без рубашки…

– Там диджеи хорошие, – выдавил опешивший Андрей.

– Ну, слава богу, не отпираешься, – расхохотался Алексей. – А я уже приготовился врать, как туда случайно забрел. Хотя приличные мальчики вообще не знают про это порррочнейшее заведение, – и подмигнул – как тогда, в кабине.

– Так это приличные, – нашёл в себе силы улыбнуться Андрей.

– Ну и отлично! – Алексей посмотрел на часы. – Старик, мне надо бежать. В понедельник я выходной, как насчет того, чтобы в воскресенье у меня обмыть знакомство и этот... забыл слово, английское. Ну, что мы друг про друга узнали.

– Камин аут. Обмоем. – Андрей вздохнул, представив, как будет болеть после попойки голова.

 

Однако попойка оборвалась в самом начале, когда после первого же стакана, выпитого на брудершафт, язык Гущина оказался у Андрея во рту.

Впечатывая Алексея в матрас, Андрей бормотал:

– Девочка, да? Я… тебе… покажу… девочку!

– Покажи…Ох, блин… Покажи, Андрюш!

 

Лениво вытершись простыней, Гущин пошарил в прикроватной тумбочке, выудил пачку сигарет и зажигалку и закурил.

– Не знал, что ты куришь. Как же ты Трансатлантику летаешь? – сочувственно вздохнул Андрей.

– А я только по особым случаям. Знаешь, как американцы сигарой удачные сделки отмечают.

Андрей расплылся в улыбке – «особый случай»…

– Слушай, а эта проводница… Вика. Которая ко мне клеилась. Ты правда за ней бегаешь? – в ответ на кивок Алексей нахмурился и спросил: – Ты это всерьёз?

– Конечно, всерьёз, – хмыкнул Андрей. – «Борода» – для меня дело хлопотное. А в нашем дружном серпентарии без девушки нельзя. Сразу начнут кого-нибудь сватать или сами лезть. А тут – безнадёжная любовь. Красиво. Жалостливо, – он хихикнул.

– О, хорошая идея. Знаешь, я в прежней компании слыл бабником…

– Слыл? – вопросительно поднял брови Андрей.

– Ну, не только, – с притворным смущением Алексей опустил глаза. – А здесь… Как там зовут эту лётчицу? Блондинку на «Купере».

– Александра Кузьмина. Но с ней шансов – ноль.

– И отлично! На ближайшие лет пятьдесят…

Андрей сперва не понял, потом снова заулыбался до ушей. Так ему в любви ещё не признавались.

 

С тех пор Гущин нет-нет, да и называл Андрея девочкой. Даже в рейсе, рискуя вызвать недовольство капитана и получить потом жестокий нагоняй от Андрея. Тому после приходилось работать в состоянии бравого возбуждения, а это крайне неудобно.