Actions

Work Header

Краденое солнце

Chapter Text

Крокодил и Нганга гуляли по берегу. У берега они увидели краснозобиков. Им захотелось полакомиться, но краснозобики были настороже и легко отлетали подальше от берега. Крокодил, чтобы выманить их на сушу, предложил им пойти прогуляться.  

— Приятная прогулка! Приятный разговор! — соблазнял он простодушных птичек.  

Те поверили и побежали за ним, как цыплята.

— Давайте же начнем! — сказал Крокодил, устраиваясь на теплом песке. — Пришло время потолковать о многих вещах: о зоопарках, о швейцарском сыре, о бычьих глазах, о королях и капусте.

Но, несмотря на такую большую программу, рассказ Крокодила оказался очень коротким — скоро слушатели все до одного были съедены.

Эту печальную сказку знают решительно все жители Ваканды, так как она передается в тех преданиях, которые звучат в каждой семье — от раннего детства до старости. И все помнят, что Крокодил не сказал ни единого слова ни о зоопарках, ни о швейцарском сыре, ни о бычьих глазах, ни о королях и капусте.

***

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Нганга и покосился на своего спутника. Крокодил, тяжело переваливаясь, брел по берегу и увязал в песке.  

— Ко всему привыкаешь, — философски ответил он. — Но я бы не отказался от передышки.  

Нганга осмотрелся в поисках подходящего места для отдыха и вскоре уже сидел на стволе поваленного неизвестно когда и неизвестно кем дерева. Кора давно облупилась; выбеленная солнцем древесина выглядела как хорошо отполированный стол.  

Крокодил, повозившись, устроился у его ног. Они помолчали, наслаждаясь тихим плеском речных волн. Луапула в своем течении между двух озер была рекой неторопливой и мирной.  

Наконец Крокодил громко фыркнул, нарушив молчание, и сказал:

— Самое время для первой истории, не находишь?

— Нахожу, — согласился Нганга, уселся поудобнее и предупредил: — Но приготовься, рассказ будет длинным.


Крокодил извернулся, задрал морду и взглянул на затянутое серое тучами небо:  

— А куда нам спешить?

— Ты прав, — опять согласился Нганга. — Тогда слушай.  

Присказка Нганга

Вам скажут в Ваканде, что предыдущий глава этой затерянной в джунглях страны погиб по собственной вине, связавшись с базунгу i и даже выдав за одного из них собственную сестру. Что именно он отыскал на плато Катанга месторождение металла, который прославил Ваканду и сделал ее не такой, как соседние страны. Что он избавился не только от сестры, но и от брата, обвинив того в попытке государственного переворота.

Незнакомцу или заезжему человеку — хотя в Ваканду никто не приезжает из чистого любопытства — покажут могилу прежнего короля и поведают, что и умер он не так, как полагается верховному вождю, а стал жертвой взрыва за тысячи миль от родной земли. За пару лилангени ii мальчишки подведут любопытствующего к ограде, за которой высится гигантская статуя Черной Пантеры.

Но о чем вам не расскажет никто — так это о колдунах-нганга, живущих в самой густой чаще леса, в уединенных хижинах, к которым не ведет ни одна тропа.

О колдунах, которые правили Вакандой в прежние времена и желали бы вернуть себе эту власть.

 

О том, что королевское семейство с их помощью получило поистине волшебную способность обращаться в зверя, в Черную Пантеру — оттого-то на могиле и установлен этот памятник. О том, что ни брат, ни сестра покойного, ни он сам не обладали этой способностью, зато его сын с раннего детства слышал зов джунглей, хотя и не знал поначалу, как сладить с ним. Ведь никто не мог рассказать ему, каково быть сразу человеком и зверем, потому что истинного Короля-Пантеру Ваканда не видела уже много, много лет. А старый король продался базунгу и хотел сделать из собственного сына их подобие, и ради этого рассорился с колдунами, которые, конечно, не простили ему самовольства. О том, как посеянные отцом семена упали на благодатную почву, вам могут рассказать шепотом, а могут и вслух, смотря кого вы изберете собеседником. Одетый в белый халат научный сотрудник в одном из прохладных кондиционированных помещений центра криогенных технологий, блестя зубами, будет взахлеб рассказывать, как прежний король сделал Ваканду самой благополучной страной Африки, а нынешний продолжает его дело, и восхвалять европейское образование. А лениво почесывающий в тенечке яйца бывший житель трущоб, отхлебывая свой чангаа iii или банановое пиво, вполголоса заметит, что рано или поздно правителю придется отказаться от привычек базунгу.

Но так или иначе, все они сходятся в одном — такого короля, как тот, что ныне правит в Ваканде, нет больше нигде, да и здесь не найдется равного ему. Потому что ни один из инкози, то есть вождей, не получал свой тайный дар, способность обращаться в Черную Пантеру, в раннем детстве, не достигнув еще первого совершеннолетия, то есть двенадцати лет. Вот только — расскажут вам кто гневно, кто со страхом, а кто и с истинным сочувствием — наследника у молодого короля до сих пор нет, потому что какая из женщин способна пережить хоть одну ночь с Черной Пантерой? Уж точно не женщины базунгу, к которым молодой король так прикипел сердцем, что оно, по слухам, тоже приобрело белый цвет.

Так скажет вам бывший житель трущоб, а ныне обладатель нескольких акров земли и уютного домика в предместье Фридомтауна, города, который совсем недавно звался Шамбеже, и поднимется с пыльной земли, чтобы отправиться в бесплатную столовую за миской бесплатного супа, а то и в джунгли с копьем или на берег Луапулы с острогой, рискуя стать добычей крокодила. Так скажет вам сотрудник центра криогенных технологий — и отвернется к своему микроскопу, а цветастый дашики iv или пестрый бубу v будет ждать его в одежном шкафу в комнате персонала.

Но все они время от времени поднимают глаза и смотрят в одну сторону — туда, где высится над пальмами крыша королевского дворца, гарантируя, что завтра на Ваканду не свалится очередной самолет и из него под прикрытием автоматов не выйдут одетые в пробковые шлемы базунгу с толстой пачкой бумаг, гласящих, что эта земля принадлежит им.

Всех прочих Ваканда примет, разглядит и вынесет приговор: и крючконосому домашнему учителю из Британии, и однорукому беспамятному калеке с мертвыми глазами, и лучшему в мире солдату, не желающему убивать, и гению, миллионеру, плейбою и филантропу…

Так что, видите, нам есть о чем рассказать. Пожалуй, разборчивому уху Крокодила эта повесть полюбится больше всего, ведь в ней и вправду есть и самолеты, и швейцарский сыр, и бычьи глаза, и вибраниум, и пальмы, и короли.

Добавьте к этому пригоршню любви, чемодан политики, посыпьте горстью долларов, галлеонов и лилангени, согретых пылающим солнцем, и вам покажется, что перед вами сама жизнь — столь многословная, что и самый болтливый нганга успеет утомиться.

***

— Действительно, я и забыл, что нганга любят поговорить, — с усмешкой ответил Крокодил. — Или ты так скучал по мне?

— Конечно, скучал! — Нганга наклонился и погладил жесткую бурую спину. — Ведь я знал тебя еще яйцом.  

— Ты каждый раз упоминаешь об этом.  

— Первая встреча была незабываемой. — Человек почесал старый шрам на руке. — А твоя мать выглядела очень недовольной.

Крокодил, фыркнув, уставился на него прозрачными желтыми глазами, в которых вполне могли бы отражаться солнечные лучи. Но солнца не было — тучи над Вакандой обосновались, кажется, всерьез и надолго.  

— С тех пор, как я был яйцом, многое изменилось.  

Нганга кивнул:

— Многое, но не все. И наша встреча — тому подтверждение.  

— Что ж... — Крокодил потянулся, стукнул хвостом по дереву. — Слушай, что было, пока меня здесь не было.

Присказка Крокодила

— С королем — хотя он тогда еще и не был королем — я познакомился в самых неподходящих условиях. Унизительных для его королевского достоинства, катастрофических для его самолюбия и трагичных по сути своей.  

Нганга прикрыл губы ладонью, пряча улыбку.  

— Правильно, — кивнул Крокодил. — Ибо карантинная зона Лондонского зоопарка — не лучшее место для знакомства вообще, а для знакомства с наследным принцем — особенно. Его Высочество невыносимо страдал, но какова же была его радость, когда я отозвался на его зов. Он узрел во мне родственную душу и, пребывая в отчаянии, успел рассказать свою печальную историю, несмотря на повторяющиеся уколы успокоительного, которыми не брезговали ветеринары.  

— Они подходили к нему? — полюбопытствовал Нганга.  

— У них есть специальные приспособления, чтобы наносить вред издалека. — Крокодил помолчал и добавил: — Люди все одинаковы, базунгу они или нет. Так вот, Его Высочество поведал мне, кто он и как оказался в клетке. Спишем его неблагоразумное поведение на юношеский возраст и знакомство с новым миром: трудно представить себе, что базунгу Лондона испытали почтительный восторг, увидев идущую между машин Черную Пантеру. Его Высочество оказался в клетке, потом — в зоопарке, и думал уже, что королевский род Ваканды опозорен навсегда, а жизнь его кончена, но Буллзай… Почему ты смеешься?

Нганга только покачал головой.

— Его верный друг Буллзай смог найти выход и спасти честь и жизнь королевского сына. В тот страшный день, когда нам должны были сделать прививки… Нет, не спрашивай меня, что это, есть воспоминания, которые останутся только моими… Утром страшного дня в зоопарке поднялся переполох, и Его Высочество, освобожденный из унизительного плена двоюродным братом, отбыл в сопровождении счастливо обнаружившегося родственника и верного Буллзая к месту своей учебы — в Оксфорд. Знаешь, он рассказывал мне, что европейский учитель предупреждал о возможных трудностях, но юношеская наивность и максимализм взяли вверх над осторожностью.

— Думаю, он искал джунгли.

— В Лондоне? Почему не водопад Воинов? — Если бы у Крокодила были плечи, он бы ими пожал, но плеч не было, поэтому он ненадолго прикрыл глаза светло-серыми веками. — Его Высочество навещал меня, конечно, не так часто, как нам хотелось бы. Рассказывал о том, как проходит учеба и как складывается его жизнь в Оксфорде, и о помощи родственника, в котором, несмотря на мезальянс матери, все-таки взыграла королевская кровь. Он стал большим человеком. Можно сказать, королем местных нганга. У них это называется «Министр магии». Ты знал, что это именно родственник-министр нашел Чалле учителя из Европы?

Нганга кивнул.  

— Ах, вот как… И кто бы это мог подарить Его Высочеству его редкую, но мерзкую птицу?

У Нганги плечи были, и он ими честно пожал.  

— Ну-ну. Так вот, Его Высочество делился со мной переживаниями и мыслями, и, хочу заверить тебя, что сказки о белом сердце — только сказки. Он предан Ваканде и любит ее больше жизни. Но почти так же сильно он предан белому человеку. И страдает от своей раздвоенности.  

— Сам не знает, чего хочет, — согласился Нганга.  

— Ты, как всегда, прозреваешь истину, друг. Перед отъездом на родину Его Высочество в знак признательности организовал мой обмен в зоопарк Ваканды. Несколько глупых птиц, пара самовлюбленных львов — и вот я дома.  

Крокодил огляделся с нескрываемым удовольствием.  

— Надеюсь, ты больше не полезешь в петлю охотника, если мы поссоримся, — тихо произнес Нганга.  

— В юношеском максимализме есть один плюс — он проходит с годами, — ответил Крокодил. — Итак, мы здесь, мы вместе и нам надо о многом поведать друг другу. Ведь это были только присказки, мой друг?

Нганга кивнул ему и улыбнулся.