Actions

Work Header

Неидеальная жизнь

Work Text:

К сорока пяти Дерек наконец признается себе: ничего не вышло.
Он мечтал о верных, послушных любому приказу бетах, стае, которую никому не сломать.
Он считал, что заслуживает головокружительной, сметающей все на своем пути любви, семьи, где каждый будет счастлив без оговорок.
Он был уверен, что после всех бед его ждет спокойная, лишенная опасности и угроз жизнь – это же элементарная справедливость, разве нет?

…в двадцать пять вообще строишь какие-то идиотские планы.

Дерек спускается вниз, заспанный, в пижамных штанах и неизменной белой майке, и едва успевает увернуться. Десятилетний Стэн с хохотом прячется за него, обхватив за талию, и выглядывает из-под локтя отца, раздразнивая серьезную Кит.
Дерек не вовремя вспоминает, что завтра опять придется тащиться в школу и слушать, как неправ Хейл-младший, когда бьет в нос своего сверстника «и не важно, что они играли в лакросс и матч был решающим».
– Он съел мой скраб! – жалуется Кит, тыча в Стэна пальцем. – Скажи ему, что теперь его желудок сотрется в порошок и никакая регенерация не поможет!
– Враки! – радостно вопит Стэн, взбудораженный царящей в доме суматохой. – Пап?
– Загрызу, – хмуро обещает Дерек сразу обоим.
Кит семнадцать, она настоящая умница и ее наверняка ждет Беркли, но Дерек однажды свернет ей шею за дурацкие розыгрыши. Стэн считает ее богиней и готов верить любой глупости, извергающейся из ее широкого улыбчивого рта.
Дитон мог бы закрыть клинику и все равно бы жил безбедно благодаря бесконечным несчастным случаям с отпрысками Хейлов.
– Что за шум? – выглядывает из кухни Эрика, Дерек улавливает запах корицы и шоколада. – Кит, ты собираешься помогать?
Дерек под шумок просачивается в дверной проем и, пока никто не видит, утаскивает со стола кусок говядины, отваренной, наверное, для какого-нибудь полезного салата.
– Стайлз уехал за отцом? – спрашивает он у сосредоточенно мешающего клюквенный соус Скотта.
Это единственное, что ему разрешают готовить: все женщины стаи солидарны – этот соус испортить невозможно. Дерек верит, что однажды Скотт их удивит.
Краткий опрос проясняет ситуацию – Бойд на заднем дворе возится с жаровней и готовится колдовать над отбивными, Лидия с Джексоном что-то срочно докупают в магазине – то ли батат, то ли какой-то сыр (версии Эллисон и Айзека расходятся), а самому Дереку лучше всего исчезнуть и не путаться под ногами.
Иногда Дереку хочется спросить, помнят ли они еще, что он их альфа, а не так, приблудный оборотень.

Спустя три часа желудок начинает подводить от голода. Дерек мрачно закатывает рукава на рубашке и смотрится в зеркало. По крайней мере, ему удается поддерживать физическую форму – он все еще подтянутый, крепкий, и может похвастаться лишенным жира прессом и узкой талией.
Настроение чуть-чуть поднимается, Дерек проходит через гостиную, наполненную шариками и украшенную парочкой кричащих плакатов, намалеванных Стэном в компании близняшек Лейхи.
– Ну наконец-то, явился, – критикует Стайлз, стоит Дереку появится в столовой. – Мы уже собирались начать без тебя.
– Да? И что еще ты бы хотел начать без меня? – спрашивает Дерек так, чтобы дети не услышали. У сына Скотта не уши, а какие-то сверхчувствительные локаторы и неуемное любопытство.
Стайлз пихает его в бок, целует в щеку и напяливает на Дерека разноцветный колпак.
Каждый год одно и то же.
Обед выходит шумным, но вкусным. Дерек улучает минутку и вполголоса обсуждает с прежним шерифом Стилински недавний инцидент. Нынешний шериф Стилински, разумеется, все уладит, но Дерек привык к этим беседам и не собирается от них отказываться.
– Хватит, – просит Стайлз, положив ладонь на плечо Дереку. – Ах да: Кит сама делала тесто. Выплюнешь торт в салфетку, до следующего дня рождения не доживешь.
Дерек даже не успевает огрызнуться.
Раскрасневшаяся Кит выходит с большим, немного кривоватым тортом, Стэн торжественно тащит свечку-цифру и одолженную у Питера зажигалку.
Дерек смотрит на маленький огонек, пляшущий от дыхания собравшихся людей, и морщится, стоит им всем дружно запеть. Голос Стайлза слышен четче всех, хотя Стэн надрывается во всю мощь легких. Вся его семья, вся стая знает, как Дерек ненавидит эти глупые ритуалы.

… все знают, как они нравятся ему в глубине души.

Дерек задувает свечку, ребятня взрывается шумными аплодисментами, поседевший Питер передает Мелиссе кусок торта. Стайлз искренне хвалит Кит, которой удался кулинарный эксперимент, и рассеянно гладит Дереку руку.

Ему сорок пять и пора признать: его окружает неидеальная стая, неидеальная пара, и их со Стайлзом неидеальные дети.

Дерек очень надеется, что эта неидеальная жизнь будет длиться еще очень, очень долго.