Actions

Work Header

Шаги навстречу

Work Text:

За завтраком Марк честно пытался съесть хоть половину того, что было на тарелке. Но, несмотря на аппетитный вид кушаний, самого аппетита у него не было, на еду даже смотреть не хотелось. Марк лениво раздумывал над тем, какая из причин может послужить бОльшим оправданием, для его нежелания завтракать. Основательных причин было всего две: ноющая боль в ноге (но это вроде уже привычно) и погода.
А сегодняшняя погода…бррр.. Марк лишь хмурил брови, пытаясь подобрать точное определение. Было зябко, холодно, темно так, что в доме даже лампы зажгли. Казалась, что сейчас уже вечер и тянется он уже несколько дней.

После ранения Марк часто просыпался по ночам от резкой боли в ноге. Но сегодня перед самым рассветом на него напала какая-то липкая вязкая сонливость, он лишь несколько раз выныривал из этого состояния на голос Эски, лишь смутно понимая, что уже утро, но мозг отказывался верить. Слишком темно было, да и вылезать из-под тёплого одеяла уж очень не хотелось. И не вылез бы, если бы накануне не пообещал своему дяде сопровождать его в термы. Тому надо встретиться там с какими-то знакомыми, а заодно он решил и племянника вывести на прогулку в общество.
Более-менее Марк проснулся, когда Эска уже обработав и перебинтовав рану, тормошил его из последних сил:
- Тоже мне - бравый центурион. Спишь как медведь… и где твоя хвалённая дисциплина римского легионера. И как римляне захватили столько земель, если одного из них разбудить нельзя.
Марк на это сначала покорно кивнул, сел и только потом, когда до него дошёл смысл слов, начал возражать. Но смог лишь что-то неразборчиво пробурчать. Эска на это лишь вздохнул и помог подняться на ноги.
- Просыпайся скорей … Сам то умоешься?

И вот теперь, под внимательным взглядом трёх пар глаз, он пытался не зевать и придать себе бодрый вид. И что-нибудь поесть. Но это совсем не получалось.
Дядя наконец-то озвучил вопрос:
- Ты не заболел, Марк?
Марк прислушался к себе. Была сонливость, какая-то вялость и явное нежелание выходить из тёплого дома на улицу. В голове проскользнула малодушная мыслишка сказаться больным и никуда не идти, снова забраться под одеяло и поспать ещё часок. Но он сразу её отбросил. Это ведь, что сейчас начнётся: рабы начнут волноваться, бегать и угождать молодому хозяину, так что покоя всё равно не дадут. Но хуже всего Сасстика – она будет поить и растирать его разными отварами, и пытаться напоить горячим молоком, и опять начнёт тиранить его излишней опекой как раньше. Да и Эске тоже достанется – загоняют поручениями. Уж лучше собрать волю и дойти до терм. Он же всё-таки потомственный военный, а не какой-то мажор, подумаешь непогода. Да и в такую погоду в банях людей будет мало, пялиться на хромого калеку будет немного желающих. А в термах он давно не был. А может там будет тот трибун, который нанёс Эске обиду. Как его там зовут? Вот его надо знать в лицо.
Весь этот мысленный процесс прекрасно отражался у Марка на лице. Выглядело это довольно забавно. Поэтому, ему ничего не оставалось, как ответить:
- Нет, не заболел.
- Ну раз так, то даже не думай, что отвертишься сегодня от терм. – довольно улыбнулся старший Аквила. – Да, и ещё… тогу надень.
Носить тогу Марк не любил. Ну, можно их ещё терпеть в официальных случаях, но сейчас то зачем. Последние слова он озвучил вслух, но дядя лишь улыбался. Марк неуверенно высказал последний аргумент:
- Эска плохо укладывает тогу.
- Так Стефанос его научит, – Аквила улыбнулся ещё шире и взглянул на Стефаноса. Тот важно кивнул. Но тут сам Авл уже сам не выдержал и рассмеялся – Ох, Марк. Какая тога в такую погоду? Просыпайся же. Скоро выходим.. Эска, ты тоже с нами пойдёшь. И… - тут дядя постарался придать строгость своему голосу - и веди себя смирно, и никаких цапаний с трибунами. И вообще ни с кем. И не смотри на людей так, что сейчас кусать их начнёшь. И помни кому принадлежишь.
При этих словах старший Аквила снова переглянулся со Стефаносом, и тот снова важно кивнул. Марку довольно определённо показалось, что дядя приструнивает Эску именно по просьбе старого раба.
А дядя, уже вставая с ложа, снова обратился к Эске, уже гораздо более мягким и заботливым тоном.
– А пока присмотри, чтобы Марк поел. А то он упадёт в голодный обморок при всём народе. А потом целый месяц весь город только и будет обсуждать как я своего племянника голодом морю, - последнее было сказано уже с улыбкой.
Как только оба старика вышли из комнаты, Эска в два шага оказался рядом со своим господином и вопросительно взглянул. Марк лишь грустно вздохнул:
- Аппетита нет. Непогода наверное. Эска, ты сам поешь, а то ведь на весь день уйдём. А волчонка то покормил?
- Я поел уже. Сасстика и меня и малыша накормила. А тебе и правда надо немного поесть. А то Сасстика меня живьём съест, если ты в голодный обморок упадёшь. Даже твой дядя от неё не спасёт. – при этих словах бритт немного улыбнулся.
Настроение Марка немного улучшилось: Эска ведь шутит. Шутит! Нет, конечно и раньше Эска «шутил», только было это всего несколько раз, и уж слишком мрачно или скептично это звучало, как будто ему самому это было неприятно. Только вернувшись несколько дней назад с охоты, молодой бритт изменился. Совсем немного. Он уже не держал постоянно «колючую» преграду между собой и молодым римлянином, на его обычно замкнутом лице (Марк про себя называл его деревянным) начали потихоньку проявляться эмоции. Это ведь очень хорошо. Значит дядюшка был прав, когда Марк случайно подслушал его разговор со стариками. «Маленький волчонок, что маленький щенок Всё равно в дом пора нового пса брать.. Хлопот будет столько же. Зато мальчишек он расшевелит, и Эске позволит выбраться из скорлупы. А то он у нас и так как волк…А Марк как ёж….Да и волчонок вроде бы не чистокровный волк, есть что-то от собаки. … И не забудьте, если волчонок напакостничает, то пусть эти двое за него и отвечают». Марк вовсе не считал, что похож не ежа, но с остальным согласился.

Час спустя на пороге дома Аквила стояли двое. Марк кутался в тёплый плащ. Погода на улице была ещё мрачнее, чем выглядела из окна. Хмурые тучи плотно закрывали небо и висели так низко, что казалось Атланты устали держать небосклон. Было как-то сумрачно, сыро, слякотно, а ещё этот жуткий ветер. И это весна? Невольно молодой римлянин вспомнил родные холмы Этрурии. Там сейчас уже вовсю зелень, и солнце яркое, и даже ветер таким суровым не бывает, и дожди не такие холодные. Кстати о дожде. Марк обернулся к Эске, который стоял за правым плечом с угрюмым видом и опущенной головой. Ещё бы - ему пришлось выслушать от рабов очередную лекцию о том, как подобает вести себя в общественных местах рабу из благородного дома.
- Эска, смотри какие тучи. А дождь сегодня будет?
- Только вечером будет. Когда стемнеет. И очень сильный. Целая буря.
- И как ты это определяешь?
Эска пожал плечами:
- Я же охотником был.
Марк почувствовал себя неловко. Как будто своим вопросом невольно задел Эску. А этого он не хотел. И почему это «был»:
- Я совсем не буду против, если ты будешь ходить на охоту.
Бритт чуть приподнял голову. Его лицо немного смягчилось:
- Я буду рад, – ответил он серьёзно.– Но остальные не будут возражать, если один из рабов будет весь день пропадать в лесу, а не служить в доме?
- Не будут, - Марк вспомнил вчерашний разговор. Дядя сам заговорил, будто угодав мысли племянника: «Свежее мясо, рыба. Сасстика только рада будет. Да и твоему варвару тяжело всё время в городе. Пусть на охоту ходит. Но не каждый день, конечно».
Спустя пару минут Стефанос открыл дверь, и на крыльцо наконец-то вышел дядя. Аквила осмотрелся, удручённо вздохнул – погода не радовала и его. Он ещё раз посмотрел на небо, медленно протянул «Ддааа» и спросил:
- Эска, дождь когда будет?
Марк тихо фыркнул, когда его раб ответил точь-в-точь теми же словами, что и ему несколько минут назад.

В кальдарии Марк не смог долго находиться. Как бы приятен не был жар и интересна беседа, но нога уже буквально жгла огнём изнутри. Вежливо извинившись, он с сожалением покинул компанию. Эска тут же оказался рядом и подставил плечо. Марку даже показалось, что слишком поспешно, наверно здесь он чувствовал себя не в своей тарелке. Да и вид у него был ощетинившийся, как у дикого зверя. Стефанос тоже подошёл к Марку, чтобы помочь.
Марк прикидывал куда бы пойти теперь: в горячую ванну нельзя – нога и так уже очень сильно болит, да и народу сегодня там сегодня очень много. В холодный бассейн тоже не хотелось. А вот хорошо бы просто поплавать в тёплой воде.
Марк прервал ворчания старика и поинтересовался, где бассейн с тёплой водой. Стефанос показал направление, а на последок ещё раз строго зыркнул на Эску и шикнул:
- От молодого господина ни на шаг.
Старый раб не стал далеко отходить от старшего господина, но, когда Марк перед поворотом оглянулся, он ещё смотрел вслед ребятам.
Помещение с бассейном было не большое, с частыми портиками с одной стороны. Сам бассейн показался Марку именно таким, что ему и было нужно – большой - можно поплавать вдоволь. В комнате посетителей кроме них больше не было, но по гулу голосов можно догадаться, что рядом палестра.
Марк, не тратя времени, полез в воду. И с наслаждением поплыл быстрыми гребками до противоположного бортика. Конечно, ванна в доме Аквилла была большая, но что она по сравнению с этим бассейном. Там даже по-нормальному не поплаваешь. Обратно Марк плыл уже медленнее, делая широкие гребки.
Эска стоял у скамьи и осматривался по сторонам. Да, даже Марк оценил убранство терм Каллевы, а он бывал в термах самого Рима - вот где роскошь. Лицо Эски выражало сразу несколько эмоций: любопытство, восхищение и, при этом, отторжение и неприязнь. Но прежде, чем Марк успел задать вопрос, Эска перевёл взгляд на него и встревожено спросил:
- Как нога?
Марк чуть поморщился:
- Неплохо. Почти не мешает. Эска, ты тоже искупайся.
Эска фыркнул:
- Раб плескающийся в воде шикарных римских терм. Это не подобающие поведение для раба.
- Да ладно. Здесь никого нет, и внимания никто не обратит.
- А если Стефанос придёт?
- Я скажу, что сам позвал.
Но Эска только вздохнул, переступил с ноги на ногу, прищурил глаза, оглянулся на вход, но отрицательно покачал головой.
Марк на такое упрямство раба закатил глаза, тоже театрально вздохнул и поплыл обратно. Обернулся он только рядом с бортиком. И вовремя – успел увидеть, как Эска прыгнул в воду.
Эска проплыл под водой на всю длину бассейна и вынырнул прям перед Марком. Марк улыбнулся:
- А я уже начал думать, что ты не решишься.
- Стефанос приказал от тебя не на шаг не отходить, - Эска улыбнулся в ответ. В его глазах горел азартный огонёк – раб решился нарушить правила. Марк оценил, ведь это означает, что Эска начал доверять ему.
Бритт кивнул куда-то за спину:
- Вон та рыба похожа на ту, что на твоей шкатулке.
Марк знал, о какой шкатулке говорит Эска. Гладкая, с закругленными углами, из тёмного гладкого дерева. Единственным украшением был медный дельфин, врезанный в крышку. Эта шкатулка – прощальный подарок тётушки, когда Марк поступил на службу в армию. Она отлично подходила для хранения бумаг, денег и мелких вещиц. Несмотря на то, что Марк потратил на Эску почти все свои деньги, в шкатулке оставалось ещё достаточно денег. Но вопреки всей своей рассудительности, Марку не приходило в голову прятать её даже в первые дни прибывания в доме нового раба.
- Где? – бассейн и стены были оформлены в морском стиле. Морских обитателей здесь было в достатке.
- Внизу – на дне.
Марк оттолкнулся от бортика – Показывай!
Эска плыл немного впереди, на длину руки. На середине бассейна он развернулся:
- Здесь.
Их головы были сейчас на одном уровне, и британец смотрел Марку в лицо. Как будто ещё проверяя римлянина. Марк ответил на взгляд, улыбнулся, прищурив глаза: становилось интересно. И принял вызов:
- Ныряем!
Мозаика на дне изображала человека с лирой в руках и сидящего верхом на дельфине. Марк легко вспомнил кто это.
- Это дельфин. – выдохнул представитель римской цивилизации, как только они вынырнули.
Эска лишь сморгнул капли с ресниц: «Дельфин, так дельфин. Эта рыба называется дельфин» - читалось в его взгляде. А через секунду спросил:
- А что там за человек? Это ведь не просто человек на рыбе?
- Это дельфин. А человек – это Орион. А мозаика изображает миф об Орионе.
- И чём этот миф? – Эска не сводил взгляда с Марка - значит ему и правда интересно. А раз уж Эска начал САМ интересоваться чем-то за пределами обыденных вещей, то этим надо воспользоваться. Марк сосредоточился. Изображение он узнал сразу, но сам миф он читал очень давно и не очень хорошо помнил:
- Ну, если вкратце. Орион был музыкантом. Он был один из самых великих музыкантов. Однажды, когда он возвращался в свой город по морю, команда корабля решила его ограбить. Тогда Орион сказал, что хочет напоследок сыграть на лире. Моряки ему позволили. Он взял в руки лиру и начал играть. По легенде эта музыка была так прекрасна, что к кораблю приплыли дельфины. Когда Орион закончил играть, то сам прыгнул в воду. Один из дельфинов посадил его к себе на спину и привёз к самому городу.

- А как же дельфин узнал, в каком городе жил этот Орион? – Эска чуть склонил голову на бок. И на его лице медленно появилась улыбка.
Марк тоже улыбнулся:
- Это же легенда. А теперь давай вон туда!.... Под водой! – он кивнул на дальнею стену бассейна. Конечно, Марк был готов предложить плыть и на перегонки. Но раненная нога не давала возможности соревноваться на равных. Может быть когда-нибудь это будет возможно. Марк на это очень надеялся. Эска развернулся в сторону стены, оценил расстояние и кивнул, давая понять, что готов. Марк снова скомандовал:
- Ныряем!
Конечно до стены первым доплыл Эска. Но триумфа победы, когда он обернулся, в его глазах не было. Марк не зря потянул Эску к этой стене. Эта стена была полностью покрыта изображениями: различные рыбы, лодки с людьми, раковины, морские животные. Бритт быстрым взглядом оглядел мозаику и, уже вопросительно подняв бровь, обернулся. Он прекрасно понял, что если бывший центурион привлёк внимание к изображениям, то сейчас будет рассказывать. Марк не заставил себя ждать: в своё время ему попалась интересная книга о водных обитателях, да и интересных слухов он нахватался. И теперь он делился своими знаниями с таким же энтузиазмом, как совсем недавно Эска рассказывал о волчьей охоте. Бритт слушал с интересом, но всё равно не верил, что медузы, осьминоги и морские коньки умеют плавать. Ребята довольно долго рассматривали изображения, плавая вдоль бортиков. Марк выяснил, что Эска также как и он, любит плавать - тот на прямой вопрос просто кивнул.
Наплававшись и наплескавшись вдоволь, они перебрались на ступеньки рядом с портиками. Марк чуть не споткнулся. В воде он не участвовал неуклюжести, а теперь она вновь вернулась. Эска только понимающие вздохнул, помогая Марку подняться наверх.
С верхнего бортика открывался отличный вид на палестру – её уровень был ниже, чем они сидели. Марк, наблюдая за борцами, незаметно для себя, уплыл в свои воспоминания. В себя его привела рука Эски на плече. Тот уже сходил до скамьи, где оставил их вещи и принёс простыни, одну из которых сразу же набросил на плечи Марка. А ещё…. он принёс пирожки. Оказалось, что Сасстика предусмотрительно дала их перед выходом из дома. Пирожки оказались очень кстати, так как у обоих проснулся здоровый молодой аппетит. Марк, однако, проконтролировал, чтобы Эска тоже ел лакомства наравне с ним.
Уплетая вкусные пирожки, Марк подумал, что от утренней сонливости не осталось ни следа и настроение было отличное. Да и бриганту, похоже, здесь понравилось. Марк поддавшись моменту, поделился с Эской:
- Хорошо, что дядя вытащил нас сегодня в термы. Я в последний раз так здорово купался ещё, когда был в тренировочном лагере. Мы с друзьями тогда ходили в городские термы.
Тот ответил почти сразу же:
- А мне в последний раз пришлось плавать, когда я в последний раз сбежал. Правда это было и вполовину не так приятно как сейчас. Было темно, ужасно холодно и раны жгло, - его голос звучал суше, а глаза с преувеличенным интересом оглядывали помещение.
У Марка мгновенно, как и утром, почувствовал себя виноватым из-за того, что он невольно задел болезненные воспоминания. Но Эска уже показал рукой в сторону группы людей, начинавших игру в мяч:
- Что они делают?
Марк облегченно поддался на уловку, чтобы перевести разговор с неудобной темы. Правила игры в мяч были отлично знакомы молодому римлянину. А когда разговор переместился на правила борьбы, у раба снова заинтересовано загорелись глаза. Марк, не упуская шанса, спросил:
- Эска, ты будешь бороться со мной, когда нога поправится?
- Я буду рад, – тот с готовностью кивнул, а потом показал подбородком на борцов – Но я совсем по другому борюсь. Не по римским правилам.
Марк легонько хлопнул Эску по плечу:
- Это даже хорошо.

Там же на ступеньках их и обнаружил Стефанос. Сначала ребятам показалось, что старик готов отчитать Эску за нарушение правил. Но тот, подойдя поближе и увидев, что Марк в хорошем настроении, заметно смягчился. Раб передал сообщение дяди: он с компанией перебрался в библиотеку и просит Марка к ним присоединится.

Вечером Марк нежился под тёплыми одеялами. За стенами дома ветер и дождь набирали силу, как и предсказал утром Эска. Но здесь в комнате буря была не страшна. Огоньки лампы освещали спальню, а уставший от игр волчонок свернулся рядом на одеяле.
Марк чувствовал приятную усталость от физической нагрузки. Нога немного болела. Но день явно удался: и в термах побывал, и поплавал, и с Эской получается наладить дружеские отношения. Может быть, Эска вскоре и сам начнёт рассказывать истории: о себе, о Британии, об охоте, о быте племён. Марка это заинтересовало, ещё когда он бы л в Иске Думнониев. Но там он был чужаком, центурионом гарнизона. Может сейчас всё будет иначе. Марк хотел, чтобы бригант ему доверял. Доверял и относился как к другу и равному, а не вёл себя в рамках правил «раб-господин».
Эска вошёл в комнату и с порога радостно сообщил:
- Сасстика так довольна, что к центуриону вернулся аппетит, что завтра ещё пирожков напечёт.
- Это здорово… Эска, тебе понравилось в термах? В бассейне плавать?
- Конечно…..Хороший был день? Правда? - Эска откинул крышку сундука и начал складывать одежду.
- Правда, - Марк с удовольствием подтвердил. Он очень обрадовался, что для бритта день также был хорошим, как и для него. В комнате установилась добродушная тишина, слышны были только порывы бури и дыхание волчонка. Марку было очень уютно и тепло на душе.

Неожиданно в сонной тиши Эска произнёс:
- Вот одно не могу понять. Если твой род носит имя орла, то почему родовой зверь - дельфин?
Для Марка этот вопрос и правда оказался неожиданным. Он даже приподнялся на локте. Эска достал шкатулку и поставил на угол сундука. Медный дельфин отсвечивал в свете лампы.
Для молодого патриция орёл и дельфин в качестве имени и герба рода воспринимались абсолютно привычно и обыденно. Когда то очень давно он спрашивал об этом родителей. Отец, приехавший на несколько дней, рассказал тогда что-то героическое. Но это был только ответ для пятилетнего ребёнка. А потом уже и спрашивать было некого.
Марк с удивлением понял, что этой части истории собственной семьи не знает. Он честно пожал плечами и ответил:
- Завтра надо будет у дяди спросить. Он точно знает.