Actions

Work Header

Всунь или Вынь

Chapter Text

- Что случилось с дверью? – был его первый вопрос, когда мы вошли в квартиру. – Ты её снял?
- На всякий случай, - неопределенно пожал я плечами. Хью хмыкнул. Я пожалел о том, что вообще-то неплохо было бы попросить его помочь поставить её обратно… Ну да и фиг с ней, с этой дверью, махнул я мысленно рукой. Скорее всего эта квартира будет теперь всего лишь временным пристанищем, раз я уезжаю обратно в Нью Йорк. Или куда подальше… К примеру домой, в Нью Джерси.
- Что тебе налить? – я не был уверен, что мы собираемся заниматься тем, чем я предполагал заняться, заманив Хью к себе домой, но попытка не пытка. – Может, шампанское? Из пластиковых стаканчиков? – я невинно помахал заранее заготовленными стаканчиками. Хью снова хмыкнул. Но когда меня смущали его «Роберт, пожалуйста» и закатывание глаз… Иногда он ревнует меня даже ко мне самому – никто не может смешить меня, кроме него, даже я сам. Очередная сублимация? Ревнив ли он настолько в том, в чем заинтересован я? Если я не могу получить то, что я хочу, в полном объеме, обойдемся, чем получится…

- Я не говорил тебе, я переспал с Итаном? - упоминать, что это было черт знает когда, и с тех пор мне стыдно смотреть ему в глаза, потому что дружба на этом кончилась, а любви с моей стороны и не предвиделось, я не стал.

- Это… это замечательно, - проскрипел он сквозь зубы. – Я могу тебя поздравить?

Если бы я не знал его лучше, я бы решил, что он и вправду радуется за меня, но в его глазах вдруг потух огонек, они начали отливать пластиком, матовым и безжизненным. Даже зная, что я ухожу из его жизни, он скорбел по тому, чего у нас так и не было.

- С чем? – признался я. – С тем, что потерял друга? – глаза Лори медленно ожили.

Я налил себе в нормальный бокал из уже ополовиненной бутылки шерри – последнее время я частенько прикладывался к бутылке, чтобы элементарно заснуть. Это я-то, знаменитый засоня! Почему-то вспомнился эпизод, который мы снимали, кажется, в прошлом (или уже позапрошлом?) году, где Хауз посреди ночи вызвал Вилсона в больницу, чтобы самому исследовать его квартиру в отеле. Хью в кадре не было, но он не удержался от того, чтобы, изображая режиссера, выкрикнуть из-за камеры: «Роберт, веди себя, как обычно, забудь про Вилсона, это Роберт Леонард в своем естественном состоянии!». Теперь мое естественное состояние - бессонница, вызванная аритмией. Сняв дверь, я трое суток не мог заснуть, пялясь в дверной проем.

- Ты точно не хочешь? – я приподнял бокал. Хью помотал головой. – А хоть чего-нибудь хочешь? – боюсь, это прозвучало умоляюще.

Хью кивнул коротко, не сводя с меня своих лаячьих глаз. Глаза у него определенно собачьи, но только у лаек бывают такие чистые голубые глаза. Вот заведу лайку, девочку, и назову Лори. Я кивнул на диван, но Хью, миновав зияющий дверной проем, опустился на кровать в спальне. Более чем откровенно… Сердце заныло. Я уже и сам не знал, хочу ли этого. Первый и последний раз? Может, это не слишком хорошая идея? Но я заворожено вошёл в спальню, сжимая бокал.

Сел рядом. Его рука отняла бокал, поставила на ночной столик. Потом сняла очки, отправившиеся туда же. Против бокала я не возражал, но очки я упрямо вернул на место.

Хотя, когда Хью поцеловал меня, мне пришлось самому их снять, но я не спешил от них избавиться. Это была легкая часть – мы много раз целовались, и я уже даже привык к щетине, которая оказалась не такой уж жесткой, какой казалась на вид, и приятно щекотала язык, когда поцелуй продолжался где-то вне рта. Хью говорил, что Джо не подпускала его к себе с щетиной и за километр, глупая женщина. Глупая счастливая женщина…

- Ты так и будешь в очках? – спросил меня Хью, когда мы оторвались друг от друга, а я нацепил очки обратно.

- Без них ты как Хауз, а я не хочу делать это с Хаузом. Надеюсь, ты не хочешь делать это с Вилсоном? – попытался объяснить я, хотя мне уже было всё равно, кого он во мне видит – пусть он влюблен в Вилсона, я не возражаю.

- Мне побриться? – предложил он, поняв меня по большей части превратно – я предпочитал видеть его через очки, так как без них я видел его только в сценах, слегка размытое и забавно говорящее подобие его настоящего. Мне точно не нужны были такие малоубедительные замены.

- Тебе нельзя, - возразил я, пробравшись руками под его рубашку.

Тема очков и щетины была оставлена. Начиналась трудная часть. Я с тихим ужасом подумал, что в своей зеленой тоске не подумал о практических вещах вроде презервативов и лубриканта. Ну впрочем, есть одна вещь, не требующая ни того ни другого…

- Что ты делаешь? – с истерическим смешком (что, щекотно? – хмыкнул я) спросил Хью, когда я опустился с кровати между его ног и начал расстегивать тяжелый непослушный ремень.

- А что, не понятно?

- А ты умеешь? – спросил он, не то удивленный этой возможностью, не то тем, что ему вообще приходится об этом говорить.

- Нет. Но я научусь.

В голове это прозвучало голосом Гомера Симпсона: Я не гей, но я научусь (I’m not gay, but I’ll learn). Когда приходится учиться быть геем в сорок лет, это как-то странно, но я сказал это с той же обреченной решимостью. И был остановлен не менее обреченной решимостью Хью. Он схватил мои руки и мягко, но очень твердо отвел их от полу-преодоленной преграды – ремень я расстегнуть успел, оставался только зиппер.

- Тебе определенно надо выпить, - поняв, что без боя этот бастион не сдастся, я не без труда встал с пола. – Мне-то уж точно не помешает…

Я принес из зала бутылку виски, на сей раз нераспечатанную, залпом допил шерри и, почти не возясь с пробкой – куда ей против победителя ремня самого Хью Лори, плеснул содержимое новой бутылки в осушенный бокал.

- Я не хочу, чтобы ты на это смотрел, - рискнул снизойти до объяснений Хью.

- На что? – сделал вид, что не понял, я.

- На него, - показал он на свой всё ещё застегнутый пах. – Там. Уж не говоря о том, чтобы ты делал с ним то, что ты там собирался…

- Почему? – в наглую спросил я, отпив глоток виски. – Что я там могу увидеть, что ещё не видел? Кажется, ты забываешь, что и у меня самого есть такая же маленькая штучка, - показал я пальцем вниз.

- Твое совсем другое дело… - замялся он, краснея.

- Почему это?

- Ну, мой на твой не похож.

- В общем и целом они все похожи друг на друга, или ты прячешь от меня страшную тайну? У тебя три яичка? Ты гермафродит, и у тебя, помимо «него», там прячется ещё и «она»? Ты инопланетянин, и он у тебя фиолетовый в крапинку? Ты андроид и забыл нужные части тела в спешке? – С каждым нелепым предположением ухмылка Хью становилась всё естественней, более открытой, в глазах появился его обычный лихорадочный блеск, когда ему действительно нравились мои неуклюжие шутки. Никаких «Роберт, пожалуйста» и закатывания глаз. Так-то лучше. Я вполне могу рассмешить не только сам себя, но и неподражаемого Хью Лори, который даже Стивена Фрая считает чем-то вроде приложения к своей уникальной гениальности. Преувеличиваю, но что со зла не подумаешь. Так что спасибо, в благотворительности не нуждаюсь.

- Кстати, ты нужное оборудование точно не забыл, - обратил я его внимание на более чем заметную выпуклость в его штанах, зиппер на которых уже сам, за неимением сдерживающего фактора в виде ремня, начал расползаться. – Мне кажется, у него есть собственное мнение по этому вопросу. И вполне определенное. Выпусти его (Let it go), - в голове это прозвучало менее предметно – Отпусти (Let it go), пусть идет, как идет, не держись за свою несуществующую невинность…

- Ну… У него нет права голоса… Не то, чтобы он вообще умел говорить… - поправился он, смутившись.

- Ну… У некоторых он вообще поет, - вспомнил я Дон Хуана деМарко[1]. Меня уже откровенно пробило на хи-хи. – Да… Расскажи кому о таком дебильном разговоре, не поверят же.

- А ты кому-то собрался рассказывать? – подозрительно сощурился Хью. Впрочем, это он так, для порядка.

- Нет, но ты же определенно расскажешь всё Стивену.

- Вот ещё, - фыркнул он.

- Но ты всегда ему обо всем рассказываешь.

- Больше нет. Это точно не его ума дело.

- Так ты не собираешься докладываться ему об этой ночи?

- С некоторых пор я не собираюсь докладываться ему ни о чем.

Что это? Очередной каприз дня непослушания, или серьезное решение? Хью слегка нервничал, когда говорил это, и даже чувствовалась внутренняя борьба, но, вполне возможно, решение было принято, и Стивен потерял все свои привилегии. Зная Хью, я мог только удивляться - а кто тогда получит эти самые привилегии? Бедное мое сердце снова тяжело затрюхало. Нет, он не ожидает, что я передумаю, что я останусь в качестве его нового «лучшего друга»… Что происходит?

- Почему ты согласился?

- Что? – испугался он – я снова сел рядом на кровать.

- На эту ночь?

- Я хочу быть с тобой, - воспринял он это в связи с его зажатостью, так и не дававшей нам пока взять от этой ночи то, что она могла дать. – Другой вопрос заключается не в желаниях, а в возможностях.

- Возможностях? – удивленно попытался поднять я бровь. Алкоголь и амбивалентность поведения Хью начинали брать свое – я уже понял, что ничего не понял, и не грозит. – То есть хочешь, но не можешь? Ладно, ты это уже высказал прошлый раз… И я уже предложил, - я протянул ему бокал, где на донышке ещё оставалось виски.

- Это нечестный способ, - отверг мое предложение Хью.

- Честным у тебя не получается, однако, - возразил я и допил сам.

Хью собрался, как будто для прыжка в холодную воду, и я приготовился услышать что-то жуткое…

- Я доставлю тебе удовольствие, если ты обещаешь не покушаться на…

- …доставление удовольствия тебе? – договорил я за него. И покатился со смеху. Бокал покатился ещё дальше, по полу.

 

[1] Don Juan De Marco – фильм, главный герой которого (в исполнении Джонни Деппа), имел подобное недопонимание со стороны одной из девушек, за которой ухаживал, посчитавшей, что его поэтический экзерсис имел буквальное значение.