Actions

Work Header

Цена жестокости

Chapter Text

В час вечерний, в час дневной
Люди входят в мир земной.
Кто рожден для горькой доли,
Кто для радости одной;
Кто для радости беспечной,
Кто для ночи бесконечной…
Уильям Блейк

 

Его разбудил стук в дверь.
Тяжелые, плотные шторы надежно защищали дом от света, и Уилл, проснувшись, не сразу понял, сколько сейчас времени: день или ночь. Сон был липким и густым, не желал отпускать, и цифры 10:48 на электронном циферблате ни о чем не говорили. Восьмерка превратилась в девятку, размеренно сияя, вновь раздался стук в дверь, и мир наконец-то сложился, со щелчком вошел в пазы.
Ах да, утро выходного дня и непрошенные гости.

Уилл натянул подушку на голову. Не стоило участвовать в той конференции на прошлой неделе. Надо было отсидеться дома, не высовываться никуда, не соблазняться гонораром за участие. Конечно, деньги – хороший аргумент, но не настолько, чтоб послушно молчать и кивать головой. Все началось с неосторожной фразы корреспондента, покатилось с горы, как снежный ком, и вот уже Уилл наговорил лишнего, выставив ФБР идиотами, население бездушными кретинами, а себя опасным изгоем. Все как всегда.

Итог: тысяча долларов, из которых две трети потрачены на оплату долгов и бутылку виски, которую он успешно влил в себя после.
Нет, не так.
Итог: Уилл Грэм вновь местная достопримечательность и желанное анима виллис, подопытное животное для психотерапевтов. Могло быть и хуже. Наверное. Стук повторился, и Уилл сморгнул, уставившись в складки простыней. Хорошо было бы сейчас взять пушку и заорать в окно, словно фермер: «Это моя земля, идите все на хер, я вас не звал!».

Уилл тихо вздохнул, встал с постели, откинув полотенце, тепло пахнущее потом, и пошел к дверям. Пистолет остался в ящике стола – в конце концов, Уилл не был фермером. Дверь щелкнула, солнце больно хлестнуло по глазам, и он невольно сощурился от яркого света.

Перед ним никого не было. Уилл нахмурился, сморгнул, надеясь, что крыша еще держится на месте, посмотрел еще раз, догадавшись опустить взгляд, и увидел мальчика лет двенадцати-тринадцати. В первое мгновение Уилл недоверчиво рассматривал его, точно сошедшего с рекламного билборда «Все лучшее детям»: выгоревшие на солнце русые волосы, рубашка поло и светлые бриджи. Залог и надежда светлой национальной мечты.
- Доброе утро, - сказала надежда нации, глядя на него снизу вверх и комкая в руках бумажный листок. Уилл скривился, заметив тревожное, даже чуточку трагичное выражение темных внимательных глаз. Чего бы ему здесь надо? Уилл слегка смутился своих растянутых трусов, но, в конце концов, это был мальчик, а не девочка.
- Ты ко мне?
Мальчик почесал одну ногу другой, один белый носок слегка сполз.
- Да, мистер, - проговорил вежливо, извиняясь за вторжение. - Прошу прощения, что разбудил вас, но тут так получилось, - голос его слегка задрожал, - быть может, вы видели моего пса?
Уилл, все еще щурясь от света, взял протянутую бумагу. На черно-белой распечатке фотографии в обнимку сидели двое: щенок далматинца и мальчик, оба довольные, сытые и холеные.
- Принц вчера потерялся... вообще, он убежал далеко отсюда, но местные говорят, что вы подбираете потеряшек, - мальчик сглотнул и поглядел на Уилла с надеждой, трепеща от волнения. - Может быть, он прибежал к вам?
Уилл покачал головой.
- Нет, у меня его нет. Если хочешь, можешь сам посмотреть, - он кивнул на вьющихся под ногами собак.
Мальчишка печально вздохнул, а потом с интересом сунул нос за дверь:
- Сколько у вас их! Вы тоже любите собак, мистер?
- Да, - ответил Уилл и отошел от двери. Собаки радостно высыпали на веранду, окружив мальчика, обнюхали его, дружелюбно виляя хвостами. Тот присел на корточки и осторожно, словно знакомясь, принялся гладить их, приговаривая что-то, солнце ласково освещало эту картину, и от пасторальной умилительности утра Уилла слегка замутило, хотя остаток виски он выпил двенадцать часов назад.

- Я могу известить, если найду твоего Принца, - сказал Уилл немного мягче. В конце концов, это был всего лишь случайный мальчишка, а не психотерапевт, жаждущий вонзиться ему в мозг своими инструментами.
- Он ведь обязательно найдется, мистер? – мальчик поглядел на него искоса, потрепал Уинстона и тоже выпрямился.
- Конечно, - улыбнулся Уилл немного неловко, погладил одну из собак, сунувшихся мордой в ладонь. - Как тебя зовут?
- Ганнибал Лектер, мистер, - паренек учтиво посмотрел на него. - А вас?
- Уилл Грэм, - Уилл снова глянул на собеседника сверху вниз. - Как ты меня нашел?
- Услышал, что вы подбираете потерявшихся собак, - тот сочно и с удовольствием почесал комариный укус на руке. - Понадеялся, что вдруг вы знаете что-нибудь про Принца... он потерялся не так далеко от этих мест. А вообще, я живу в Балтиморе. Если вы что-нибудь узнаете… там внизу написан мой номер телефона.
- Вижу, - улыбнулся Уилл неожиданно для себя.
- Тогда до встречи, - Ганнибал помахал ему рукой и потрепал Уинстона вновь. - Пока, дружок.
И быстро спустился с крыльца, покатил к трассе оставленный у дерева велосипед

Уилл молча кивнул ему на прощание и остался стоять на веранде, рассеянно наблюдая за играющими собаками. Утренний сон был безнадежно испорчен, и стоило заняться домашней работой.

Стирки накопилось достаточно за те дни, пока он отходил от конференции, посуда скопилась в раковине, а в гараже барахлил рубильник. Провозившись с ним до самого вечера, Уилл вспомнил, что голоден, и перекусил на скорую руку – надо было еще выгулять стаю и прогуляться самому.

Собаки с радостным лаем ломанулись наружу, а он поспешил следом в сторону леса, с удовольствием вдыхая прохладный вечерний воздух. Идиотская конференция не шла из головы, несмотря на то, что Уилл всю неделю не отвечал на вопросы студентов и старался отрешиться от прошедшего. Разумеется, нельзя было так говорить… и разумеется, Уилл знал, что попади он в такую ситуацию еще раз – он вновь не сумеет сдержаться.

Все эти люди ничуть не были похожи на людей. Да, они разговаривали друг с другом, обсуждали тему снижения преступности, но за яркими, красивыми фасадами не было ничего. Одни только дорогие деловые костюмы, нарядные платья и пустота внутри. Уилл смотрел, слушал, ходил от стола к столу, мрачно и односложно отвечая на вопросы. Прекрасно сознавал, что сознательно отделяет себя от социума таким поведением, но что еще оставалось? Разве он мог повлиять на общество? Чушь. Никто и никогда не слушал его протесты, никому и дела не было до реальных проблем.

Он столкнулся взглядом с известным психотерапевтом, Аланой Блум. Выглядела она просто восхитительно – мягкие даже на вид, красиво уложенные волосы, легкая полуулыбка, бриллиантовые серьги поблескивают и искрятся, как пузырьки в бокале с шампанским. Уилл знал Алану, даже испытывал некоторого рода симпатию - но провалиться ему на этом месте, если мысли Аланы прямо сейчас были заняты уровнем преступности. Все ложь и сплошное лицемерие.

Уилл отошел от них, невольно остановившись у другой группки людей – там речь шла как раз о теме конференции. Журналистка рассказывала про расследование недавнего убийства, совершенного подростками «с особой жесткостью». Женщина, судя по всему – жена известного политика, перебила ее:
- Нынешнее поколение вообще все делает с особой жестокостью. Компьютерные игры – сплошная кровь, а играют, и хоть бы хны, в результате дети вырастают бездушными. Я бы запретила эти игры.
- Виртуальная стрельба нередко приводит к реальной, - кивнула еще одна девушка, совсем молоденькая, стискивавшая ножку бокала.
- Или интернет! Из-за него дети сходят с ума и набрасываются друг на друга. Вот недавно был случай с девочкой, помните? Которую травили в социальной сети?
- Не социальная сеть, а анонимный сайт с вопросами и ответами.
- Неважно, - отмахнулась та. - Бедную девочку затравили, и она выбросилась из окна. А эти уроды...
- Эти уроды – ваши дети.

Женщина обернулась и посмотрела на Уилла, который остановился рядом.
- Вы намекаете, что это мои дети? – изумилась она, скривила губы в улыбке, мол, что еще скажешь.
- Ваши, - подтвердил Уилл. - Или такие же, как ваши.
- Вы обвиняете моих детей, я правильно понимаю?
- Я говорю о том, что вам проще увидеть проблему везде: в компьютерных играх, интернете, научно-техническом прогрессе – везде. Где угодно, кроме зеркала.
- И в чем конкретно вы меня обвиняете? – натянуто улыбнулась женщина, смерив Уилла взглядом, и тот прекрасно понял, как выглядит в ее глазах: мрачный, плохо одетый тип с галстуком «все за 2,99». И при этом пытается учить ее жизни, какая ирония.
Уилл закусил удила:
- Вы отворачиваетесь, увидев что-то страшное. Вы предпочитаете думать, что уж вас лично это не касается, проходите мимо, закрываете окна, услышав крик о помощи. И именно с вас берут пример ваши дети.
- Как трагично!
- Китти Дженовезе тоже было трагично умирать на глазах у десятка людей, - криво усмехнулся Уилл, и тут же спрятал улыбку. - Вы думаете, сейчас что-то изменилось? Именно по вашему дозволению маньяки спокойно бродят среди нас.
Презрительное выражение на ее лице сменилось непониманием, а затем страхом. Алана и прочие подобрались ближе, слово за слово Уилл сказал еще несколько фраз, на него посмотрели так, будто он напился и блевал прямо в зале…
Вспоминать тошно.

Уилл замолк и вгляделся в листву. Вернулся в настоящее, перестав бесконечно бродить от стола к столу, почувствовал сырой, прелый запах хвойной подстилки под ногами. И моментально напрягся, осознав, что именно вырвало его из размышлений: восторженный лай впереди сменился какими-то невнятными звуками и затих совсем.

Раздвинув ветки орешника, Уилл увидел всех своих собак, стоявших кружком и обнюхивающих еще одну - ухоженного далматинца-подростка; тот мгновенно рванулся к человеку, увидев его, но не сдвинулся с места и только взвизгнул от боли.
- Тише, - проговорил Уилл, подходя ближе. Животные всегда хорошо реагировали на голос, на спокойные интонации. - Тише, парень, сейчас мы выясним, в чем дело, - он разглядел присыпанный павшей листвой капкан, в который попала задняя лапа далматинца, и в груди шевельнулось тяжелое раздражение. Обняв вздрагивающего кобелька, Уилл несколько раз погладил его, чтобы успокоить, и взялся за капкан, медленно разжимая железные челюсти. Далматинец снова слабо взвизгнул и отполз в сторону, как только почувствовал свободу, волоча окровавленную лапу, и пришлось подхватить его на руки.
Несмотря на юный возраст, весил далматинец прилично, и ближе к дому у Уилла заныли предплечья.
- На фотографии ты был еще щенком, - усмехнулся Уилл, стараясь открыть дверь одной рукой и увернуться от горячего собачьего языка, норовившего лизнуть в ухо.

Хорошо, что псу не раздробило кость, иначе пришлось бы везти его в ветеринарный пункт. Уилл обработал рану, как мог, перевязал ее и сел на пол рядом с ним.
- Что, звонить твоему хозяину? – спросил он у далматинца. Тот, разумеется, не ответил, тихо, но довольно заскулив, и сунулся мордой подмышку спасителю. Уилл скептически похлопал его по поджарой, невзрослой еще шее и заметил телефонный номер, выдавленный на белом кожаном ошейнике.

***

Ганнибал так обрадовался тому, что Уиллу удалось найти его пса, что бросил трубку, не дослушав насчет раненой лапы Принца. Уилл попытался перезвонить, но тот уже не брал - видимо, отправился в путь. И явился через час с небольшим, звонок велосипеда звякнул на подъездной дорожке. Собаки на подушках у камина снова вскинулись, и Принц тоже проснулся и залаял, почуяв хозяина. Уилл открыл дверь и отошел немного в сторону, чтобы Ганнибал мог пройти.
- Здравствуйте, Уилл! - воскликнул тот, прислонил велосипед к крыльцу. И проскользнул в дверь мимо Уилла, встал на колени на ковер рядом с лежащим Принцем и обхватил его руками, прижался щекой к шее далматинца. Ну просто реклама для акции Гринписа: два недоростка, энергичные, ладно скроенные, полные сил. Уилл усмехнулся, задумавшись о том, играет ли Ганнибал в компьютерные игры с «особой жестокостью»? Вряд ли. У него была хорошая осанка, да и выглядел он скорее спортивным, чем компьютерным ребенком.

- Ах ты мой хороший... – проговорил Ганнибал тихим голосом. - Как же тебе повезло, Принц, как хорошо, что мистер Грэм нашел и спас тебя! Вы просто замечательный!
Уилл уставился в сторону, нервно хлопнув по подлокотнику. Слова Ганнибала чересчур разнились с тем, что он обычно слышал о себе.
- Сегодня Принц не сможет поехать с тобой домой, - сказал Уилл и кивнул на чистую повязку. - Но ты не зря приехал - думаю, он рад увидеться с тобой.
- Да, да, - воскликнул Ганнибал, на глазах у него навернулись слезы, он вновь обнял далматинца за шею, тиская чересчур сильно, отчего тот зафырчал, недовольно мотнув головой.
- Дай ему отдохнуть, - хмыкнул Уилл, аккуратно взял мальчика за плечо и потянул на себя, чтобы оторвать от собаки. Ганнибал охотно выпустил собаку и схватил Уилла за руку, нимало не стесняясь, и потряс ее, благодарно восклицая:
- Спасибо вам, мистер Грэм!
Уилл с сомнением поглядел на него, но все же ответил на рукопожатие. Уселся рядом, прямо на полу, задумавшись о том, что не весь мир прогнил изнутри. Кто-то, наверное, так и живет: воспитывает собственных детей, учит их чему-то хорошему своим примером.
- Мне было так одиноко, - вздохнул Ганнибал, задумчиво поглаживая пальцы Уилла. - Я волновался за Принца... думал о том, каково ему, бедняжке.
- Ну, теперь все будет в порядке.
- Надеюсь, мы с Принцем не сильно причинили вам неудобств?
- Нет, все в порядке, - Уилл покачал головой и поднялся на ноги, кивнув на сумерки за окном. - Тебя не потеряют дома?
- Нет, не потеряют, - отмахнулся Ганнибал, подошел к столу Уилла, разглядывая блесны, крючки и наживки с большим интересом, сразу же сунулся руками.
- О, что это у вас тут… ой! - Ганнибал уставился на алую каплю крови, выступившую на кончике пальца.
- Осторожнее, не лезть туда. Сейчас я достану перекись.
- Угу, - гукнул Ганнибал, посасывая ранку. И пока Уилл возился с аптечкой, тут же сунул нос в верхний ящик стола, обнаружив там фотоматериалы для лекции: лужи окровавленных потрохов на полу и замершие в крике лица жертв. Уилл достал перекись, насторожившись тишиной, и едва не выронил ее, заметив Ганнибала со снимками. Тот молчал, явно не ожидав такое увидеть, потрясенно покусывал губы, только взгляд быстро-быстро скользил по гладкой пленке.

- Ганнибал! – возмутился Уилл, быстро забрал у него фотографии и бросил обратно в ящик стола, - тебе пора домой. Приедешь за Принцем послезавтра.
Тот сморгнул растерянно, заглянул Уиллу куда-то за плечо.
- А что это у вас?!
- Это то, чего тебе не стоит видеть.
Ганнибал не послушал, скользнул под его руку и быстро подхватил ружье, восхищенно ахнув, когда ощутил его тяжесть, облизнулся:
- Ооо, какая крутая штука! Это дробовик?
Уилл молча забрал у него ружье, подхватил под руки и отнес к двери. Открыл дверь, подняв руку, чтобы мальчишка прошел наружу, и вышел следом на веранду, прикрыв дверь.
- Вы охотник, мистер Грэм? - восторженно воскликнул тот, спеша следом за ним. - На кого вы охотитесь?
- Я ни на кого не охочусь, Ганнибал.
- Надо же! А я думал, что вы скажете, что охотитесь на надоедливых маленьких мальчиков! - осклабился Ганнибал, показав крупные и ровные белые зубы.
- Не мог же я так сразу себя выдать, - Уилл тоже улыбнулся, спускаясь с ним с крыльца.

Ганнибал расхохотался звонко, спрыгнул с крыльца, обогнал Уилла и схватил велосипед за рога, выводя его на дорожку. Велосипед был крупноват для худощавого мальчика, и Уилл невольно усмехнулся, глядя, как тот управляется с ним. А ночь тем временем медленно подступила к самому горизонту, и Ганнибал тревожно окинул взглядом темнеющее небо.
Уилл заметил его взгляд и тоскливо зевнул в кулак, внезапно осознав, что спокойный вечер на веранде грозит смениться двумя часами за рулем.
- Пожалуй, стоит отвезти тебя домой.
- Не хотел бы вас затруднять, - проговорил Ганнибал задумчиво, - но вы правы, по ночам мне действительно лучше не ездить одному. Сейчас, - он скинул рюкзачок с плеч, порылся в нем и выудил телефон, - минуту.
Он отошел, деловито беседуя с кем-то по телефону. Разумеется, дети быстрее перенимали технические новинки, чем родители. А родителям стоило внимательнее следить за тем, как дети их используют.
Приоткрывшаяся дверь скрипнула, и наружу выбежал Уинстон, тут же принявшись вертеться вокруг.
- ...И позаботьтесь о вместительном багажнике, - распорядился Ганнибал, повесил трубку и поглядел на Уилла. - Ну вот и все, я буду надоедать вам еще минут пятнадцать, не больше.
- Зато не поедешь ночью один, - усмехнувшись, Уилл потрепал за ухом Уинстона, прижавшегося к ноге. – Сможешь послезавтра приехать за Принцем?
- Посмотрим. Это будет понедельник. В понедельник у меня секция. Смогу, после занятий.
- Приезжай.

Ганнибал закивал, уложил велосипед на траву, достал отвертку и замер, пожевывая губу, не зная, как лучше подступиться.
- Тебе помочь?
- Надо снять переднее колесо, - сказал тот и протянул отвертку. - Иначе вряд ли влезет. Им говоришь-говоришь, а все равно матиз пришлют.
Уилл усмехнулся, взял отвертку и быстро управился с колесом под тревожным взглядом Ганнибала. Тот сопел над ухом, переживая - справится ли Уилл, не испортит ли велосипед.
- Вы ловко управляетесь с этим.
- Долго работал механиком, - Уилл привычным движением прокрутил в пальцах отвертку, глядя на разобранный велосипед. Ганнибал деловито вытянул салфетку из кармана, вытер пальцы и протянул еще одну, чистую, Уиллу.
- Мистер Грэм, это так круто. Вы, наверное, что угодно можете сделать?
- Нет, ну не все… хм, - Уилл взял протянутую салфетку, сглотнул, совсем не ожидая подобных слов. - Спасибо.
Ганнибал отчего-то тоже смутился, обернулся и глядел на дорогу, пока не увидел подъехавшую машину.
- Это за тобой? - Уилл сунул салфетку в карман, положил чистую ладонь на макушку Ганнибала и поворошил слегка его волосы, поглядывая на него растерянно, но тепло. Мальчишка отчего-то оказался приятным, хоть и надоедливым, как все дети, но он был явно умнее сверстников. И, похоже, добрее, раз так беспокоился о своем питомце. И как же странно, что за ним не приехали, что ему пришлось просить родителей вызвать такси. Мир определенно болен, если даже к таким детям родители безразличны.
Ганнибал в ответ на прикосновение обернулся, одарил его странным взглядом, едва ощутимо потерся о его ладонь, а потом закивал:
- Да, мистер Грэм. Мне пора.
- До понедельника.
- Позаботьтесь, пожалуйста, о Принце, - проговорил Ганнибал, протянув ладонь для прощания.
- Конечно, - Уилл почти без заминки пожал ее. - С ним все будет в порядке.
- Спасибо, мистер Грэм. До свидания, - попрощался Ганнибал, стиснув его ладонь, и, не оборачиваясь, полез в машину, оставив Уиллу мятые салфетки.
Уилл молча смотрел, как грузят разобранный велосипед, как автомобиль отъезжает от крыльца, как он выруливает на трассу, и потом ушел в дом, забрав Уинстона с собой.

А через час раздался телефонный звонок.
- Да? – проговорил Уилл в трубку, не глядя на номер, зажал ее между ухом и плечом, продолжая возиться с недоделанной блесной
- Это Ганнибал, - вкрадчиво донеслось из трубки. - Не отвлекаю?
- В данный момент нет, - он сосредоточенно, привычным движением намотал леску. - Что-то случилось?
- Нет. Как раз ничего и не случилось. Я подумал, вдруг вам будет интересно, хорошо я добрался до дома или нет.
- Допустим, - Уилл обрезал конец лески и провел пальцем по торчащим перышкам. - И ты хорошо добрался?
- Да, мистер Грэм. Вполне хорошо.
- Отлично. Что-нибудь еще?
- Нет. Приятных снов, - проговорил тот сдержанно.
- И тебе тоже, Ганнибал, - сказал Уилл и нажал отбой, не дожидаясь возможного продолжения беседы. Сняв блесну с держателя, он отправил ее в футляр к остальным и вытащил новый крючок, гораздо крупнее предыдущего.

***

- Здравствуй, Уилл, - сказал Джек, без предупреждения заявившись к нему в понедельник с утра пораньше.
Уилл так и замер, разглядывая его – почему-то снизу вверх. Никак не ожидал увидеть специального агента Кроуфорда здесь и сейчас.
- Я могу войти? – поинтересовался Джек, смерив Уилла напористым взглядом, и тот после неловкой паузы молча отступил вглубь дома, пропуская его внутрь.
Джека с порога облепили собаки, лезущие под ноги. Уилл обошел его, уселся молча в кресло и смотрел, ожидая, пока Джек что-нибудь скажет.
- Отдыхаешь в свободное от работы время? - душевно улыбнулся Джек и кивнул на стол с блеснами.
- У многих есть хобби, - кивнул Уилл, сцепив пальцы в замок перед собой. - Чем обязан?
Джек усмехнулся, оглядывая темные стены, потянулся руками к столу и сцапал одну готовую наживку:
- Нам нужна твоя помощь, Уилл.
- Неужели некому, кроме меня? – Уилл невольно проследил за ним взглядом, едва заметно скривившись. - У тебя отличная команда профессионалов, хоть та же Блум есть.
- Есть, - Джек повертел в руках наживку. - А еще у меня есть Грэм в Вулф Трапе, чья профессиональная деятельность скоро сведется к кликушеству на конференциях.
Уилл криво усмехнулся и молча провел ладонью по лицу, сбив очки на лоб. Не стал ничего говорить, представив вдруг себя в виде средневекового пророка, призывающего население покаяться во грехах. Картинка вырисовывалась жалкая и неприглядная.
- Ну и как? - хмуровато спросил Джек, оставив наживку на столе. - Так и станешь рефлексировать и терзаться из-за своей несдержанности или забудешь об этом и попытаешься сделать этот мир чуточку лучше?
- Все настолько серьезно, что я вдруг понадобился тебе, Джек? - через силу проговорил Уилл, помолчав немного. Опустил руку, поглядывая вниз – собаки, чувствуя его состояние, терлись под ногами.
- Да. Ты можешь выехать сейчас со мной? Хотя бы просто посмотришь, а там как пойдет.
- Хорошо, - вздохнул Уилл, уступая чужой воле и мотивации, - я посмотрю.
- Я рад, что ты решил присоединиться, - сдержанно улыбнулся Джек.
- Я еще подумаю, - улыбнулся Уилл в ответ, прекрасно сознавая, что уже обо всем подумал и все решил. И что Джек тоже в курсе об этом.

***

Вывеска "Лунный дождь" тускло подмигивала неоновой подсветкой, едва видимой в лучах утреннего солнца.
- Ты уверен, что это именно то, на что мы должны смотреть? - Уилл прищурился на солнце дома, снял очки и потер стекло краем рубашки, не обратив внимания на косой взгляд Джека. Очечник Уилл с собой не носил, а салфетку потерял через месяц после того, как купил очки. – Это не поножовщина из-за денег или девушки?
- Уверен, - ответил Джек, давая ему отойти от дверцы машины.

Уилл пожал плечами и спустился вниз по узкой бетонной лестнице, оставив розовое утреннее солнце позади. В подвальном помещении, где находился клуб, было светло, как днем - обычного освещения не хватало для работы специалистов. Уилл аккуратно обошел принесенные сверху прожекторы и попытался представить здешнюю обстановку ночью.
Стены были декорированы черно-белыми фотографиями больших городов, чересчур официально и строго, танцплощадка возвышалась над общим уровнем пола на пару ступенек, в углу серебрился водяными стенами отгороженный закуток у барной стойки.
- Какого цвета освещение? - поинтересовался Уилл, кивнув на плафоны под потолком.
- В желто-синих тонах.
- Как в Икее?
- Не настолько, - усмехнулся Джек, - света тут немного. Хотя не знаю. Может быть, это актуально сейчас - тусоваться в Икее.
- Не имею понятия. Я не хожу в ночные клубы, да и в Икею, в общем-то, тоже.
Джек усмехнулся и на ходу перехватил у судмедэксперта папку с материалами дела, а Уилл замер, внимательно оглядывая обстановку, стараясь подметить все мелочи - чтоб потом выстроить в единую картину. Если бы не происшествие, сейчас в клубе никого бы не было - утренний мусор давно выгребли бы. Утренняя уборка клуба, в общем-то, и привела сюда весь отдел.

- Нам туда, - Джек показал рукой на неприметную лестницу у противоположной от входа стены, ведущую наверх, в двор-колодец – узкий и захламленный арт-объектами с прошлых вечеринок. Уилл скользнул взглядом по картонным фигурам, сваленным в ряд у стены: Росомаха упирался лезвиями в пах какому-то незнакомому парню в зеленых лосинах, еще одну декорацию занавешивали лоскуты прикрепленной к ней же ткани, потемневшие от дождя. В дальнем углу возвышалась синяя телефонная будка.
- Здесь полно гиковских штучек, - сказал Зи, поднявшийся вместе с ними.
- Клуб только для своих? – Грэм среди этих декораций чувствовал себя, как в другом мире. В чем-то даже приятное было ощущение, так как обычно «другой мир» для него был очень похож на реальность, разве что более кровавую.
- Увы, нет. Раз в месяц проводят особые вечеринки, но обычно народ ходит совершенно разный. Как и вчера.
- Совершенно разный, - хмыкнул Уилл, подходя ближе к телефонной будке, облезлой от времени. Там, где краска облупилась, уже проступила ржавчина. Уилл остановился на границе подсохшей бурой лужи:
- Никого не удивило происходившее здесь?
- Судя по всему, эта хреновина использовалась как местный траходром, - заметил проходивший мимо Прайс.
- Сейчас идет поиск свидетелей, а пока что известно, что об этом месте знают не все, - сообщил Джек. - Новички сюда не поднимаются.
- Он мог разведать это за один вечер, - вполголоса заметил Уилл, разглядывая тело. Парень лет двадцати был прикован наручниками к перекладине на внутренней стене будки, поверх них лег широкий серый сельскохозяйственный скотч, таким же скотчем залеплен рот. Похоже, преступнику было не занимать основательности. Волнистые, слипшиеся от пота волосы скрывали лицо, и Уилл очень осторожно приподнял его, разглядывая посеревшее мертвое лицо. Убитый был привлекательным на вид, изящным и аккуратным, но без следов макияжа. На шее темнел небольшой след от засоса, но кто оставил его? Уилл прикрыл глаза, погружаясь глубже в то, что произошло ночью.
Запрокинул голову парня, внимательно вглядываясь в его красивые, испуганные глаза, прислушался к стону, плохо различимому сквозь грохот музыки. Судя по следам от скотча около губ, кричал парень долго и безуспешно. Если кто-то и увидел происходящее, то решил, что не стоит мешать парочке веселиться.
- Так, ты у нас явно не девочка, - обратился Уилл к самому себе, однозначно определив это по следам пальцев, оставшихся на шее и запястьях жертвы. Отнюдь не девочка, и не хрупкий-тонкий-звонкий одуванчик: крепкая, уверенная хватка, разрезы на шее и торсе тоже умелые, несмотря на то, что неглубокие. Неглубокие лишь потому, что быстрое убийство в цели не входило.
- Надеялся до последнего, - выдохнул Уилл, вглядываясь в открытые глаза жертвы. Тот явно не рассчитывал умереть вот так, в нескольких метрах от набитого людьми клуба. Ждал, что сейчас кто-нибудь да поможет, поймет, сообразит… глухо мычал и пытался вырваться, истекая кровью.
Заметил его только уборщик, когда уже светало.
Убийство на глазах у людей совершить проще простого - бери да делай. Никто не потрудится повернуть голову, занятый исключительно собой. Это неоспоримый факт, получивший еще одно подтверждение, и все равно найдутся те, кто скажет, что Уилл неправ!
Он почувствовал, что начинает заводиться, а этого допускать не стоило. Это были не те эмоции, которые могли помочь делу.

- Отпечатков нет? – проглотив судорожный вздох, Уилл отошел от будки, и утреннее солнце снова щедро обдало его ласковым теплом.
- Нет.
Уилл щелкнул языком и взял предложенную Зи папку с документами. Пока что информации набралось – кот наплакал.
- И как?
- Не сахар, - честно признался Уилл, листая уже подшитые отчеты. - Вряд ли мы увяжем убийцу и личность погибшего.
- Думаешь, они незнакомы? Это не месть, не ревность?
- Скорее всего, нет. Знакомого проще оприходовать в спокойной, домашней обстановке, - проговорил Грэм, захлопнув папку, и снова обернулся к темной ржавеющей будке, окруженной косыми золотистыми лучами. - Тут же все больше походит на ловлю. На охоту.
- На охоту?
- Да, - Уилл снова кивнул, уставившись на мертвое тело, - он чувствует себя хищником, ночным зверем, вышедшим на охоту.
- Пришел в клуб и выбрал того, кто не понравился? - нахмурился Джек, шагнув вперед и встав с ним плечом к плечу.
- Отчего же не понравился? - Уилл странно улыбнулся, внутренне пугаясь потока нахлынувших от этих слов чужих, отравленных безумием эмоций, и Джек нахмурился еще сильнее.

***

Понедельник выдался напряженным, и Уилл вернулся домой на закате, эмоционально выжатый как лимон, как совершенно забыв про чужого пса и его хозяина. Он с удивлением заметил небольшую фигурку на крыльце, а потом вспомнил, что собирался сегодня отдать пса мальчишке, но забыл позвонить Ганнибалу, и тот явился без дополнительного приглашения. Впрочем, оно и к лучшему, а то история слишком затянулась. Уилл не чувствовал себя подходящей компанией для детей.

Он припарковал машину и подошел к крыльцу, коротко взмахнул ладонью в знак приветствия.
- Прости, что не позвонил.
- Да ничего, - улыбнулся тот, поднимаясь на ноги, и протянул руку, - добрый вечер, мистер Грэм.
- Добрый.
- Вас задержала работа? – поинтересовался Ганнибал, кажется, вовсе не расстроенный из-за опоздания Уилла.
- Да.
- Я тоже только что подъехал, тоже был занят. У меня сегодня спортивная секция была.
- И куда ты ходишь? - без особого интереса спросил Уилл, - футбол? Баскетбол?
Ганнибал косо глянул на Уилла:
- Кендо, - коротко сказал он, скользнул в боевую стойку и подхватил валявшуюся в траве штакетницу на манер меча. Отточенным жестом вынул ее из воображаемых ножен, схватил и сделал резкий выпад вперед.
- Ичи, ни, сан, ши, - хриплым, нарочито низким голосом выкрикнул он, нанося удары невидимому противнику, каждый раз под новым углом, скользил по сырой вечерней траве, и Уилл не останавливал его. Что-то неожиданно завораживающее было в Ганнибале, и даже не столько в том, что он делал, а в том, как. Как сосредоточенно и без улыбки смотрит перед собой, как расслабленно держит узкую доску в руках, как напряжен при этом ее конец - а Уилл понимал, что напряжен, что Ганнибал не наугад машет. В тихом вечернем воздухе он двигался плавно и красиво, закатный свет четко обрисовывал очертания мышц его тонких рук и ног. Уилл присел на перила веранды, и молча смотрел, не торопил его, задумчиво наблюдая. А тот, казалось, вовсе не замечал зрителя, отрабатывая удары. Наконец, он в очередной раз сосчитал до восьми, вложил меч в воображаемые ножны, встал на колени и поклонился Уиллу, пробормотав что-то на японском.
- Какой интересный ритуал.
- Я не все правильно сделал, - Ганнибал поднялся на ноги, вновь улыбаясь и сбрасывая серьезность. - Надо было не так, и вообще, нельзя браться за меч... да и доска эта ваша на меч не похожа. Но мне хотелось показать вам, что я умею.
- Тебе это удалось, - Уилл чуть подвинулся, заметив, что тот собирается присесть рядом. Ганнибал так и сделал, поглядел на Уилла серьезно:
- Ну и как вам? Понравилось?
- Эффектно, - сказал Уилл. - А эффективно как спорт?
- Если бы вы не были простолюдином, я бы вызвал вас на дуэль. Вот и узнали бы, эффективно это или нет.
- Дуэль на штакетницах?
- Бокеном легко можно забить до смерти, - задумчиво проговорил Ганнибал. - Примерно как бейсбольной битой. А насчет штакетницы не знаю.
- Я верю, что это эффективно, - усмехнулся Уилл и потрепал его по волосам, как Уинстона по холке, - так что не надо узнавать на практике. Пойдем за Принцем, он уже наверняка соскучился по дому. И отвезу тебя домой, как и обещал.
- Я хочу чаю, - возразил Ганнибал. - И я принес к нему печенье.
Уилл сам не заметил, как кивнул ему в ответ.

Печенье оказались совершенно жутким на вид: кургузые твари из песочного теста с черными бусинками глаз и малиново-красными кровавыми потеками вместо рта.
- Инфернально, - только и смог сказать Уилл, взяв в руки одного уродца. - Где ты достал такое страшное печенье?
- Сам спек, - буркнул Ганнибал, не слишком-то довольный его реакцией. - Но они вкусные, попробуйте.
- А кто это? - поинтересовался Уилл, разглядывая странные выросты на голове твари. - Ушастый тушкан?
- Это олень, - пояснил Ганнибал и поставил чайник, без спроса хозяйничая на кухне.
- Олень... - хмыкнул Уилл и откусил ему голову, стараясь не смотреть в бусинки-глаза. На вкус олень и правда оказался неплохим: пахнущим ванилью и корицей, сладким, но не таким приторным, как пончики из синнабона.
- И правда, очень вкусно, - похвалил Уилл, глядя в спину Ганнибала, который все возился с чаем. - Мне нравится.
- Вот и хорошо.
- Но выглядят они все равно как кошмарный сон сатаны, - пробормотал Уилл, а Ганнибал вначале надулся сильнее прежнего, но сам не выдержал - прыснул в кулак и рассмеялся.
- Мое печенье не кошмарный сон! Оно хорошее!
- Я же не спорю - ты хороший, и печенье у тебя хорошее, я ем с удовольствием. Но факт остается фактом: от внешнего вида можно инфаркт заработать.
- Вам бы только критиковать... - вздохнул Ганнибал и уселся за стол, поставив две кружки с чаем. - Я постараюсь в следующий раз сделать выпечку симпатичнее.
- Вот и молодец.
- Что вы предпочитаете, Уилл? Оленей? Зайчиков? Или собачек?
- Мне все равно, это уж как тебе больше нравится.
- Значит, решено: в следующий раз я испеку вам зайчиков, - сказал Ганнибал, отпив из чашки.
Уилл тоже отхлебнул немного, съел еще одно печенье, а потом нахмурился:
- В следующий раз?
- Ну да, - Ганнибал хлопнул ресницами. - Мы ведь увидимся еще раз, правда?
- Честно говоря, я не думал об этом, - сказал Уилл, неловко улыбаясь. Ганнибал сразу посерьезнел, напрягся, даже уши едва заметно дернулись - видимо, крепко стиснул зубы.
- Ну, - сказал он, уставившись в стол и растеряв все свое красноречие и легкость в общении со взрослыми. - Если вы не хотите, то разумеется, я не буду настаивать и навязываться.
- Дело не в этом, - сказал Уилл, хотел было добавить, что все дело в том, что у них совершенно нет общих интересов, тем, да и дружба взрослого мужчины с чужим маленьким мальчиком выглядит не слишком хорошо. Казалось бы, тот тоже должен это понимать.
Уилла вдруг взволновал настороженный, расстроенный вид Ганнибала, и неожиданно все стало понятно, словно головоломка сошлась: мальчику просто-напросто одиноко. От насыщенной хорошими отношениями жизни никто не бежит к случайным знакомым. Если Ганнибал рассказывает ему о своих занятиях спортом - значит, больше некому. Никто не выслушает о его успехах и неудачах, никто не посмотрит на его тренировки, не станет есть его выпечку.
- У тебя есть друзья? - спросил Уилл.
- Друзья? - Ганнибал одарил его хмурым, ненастным взглядом.
- В школе или на тренировках, те, кто живет рядом. Есть?
- А, такие... ну так. Нет.
- Может, есть родня? Двоюродные братья там, ну или дети знакомых твоих родителей.
- Нет. И у меня нет родителей, - холодно ответил Ганнибал и поднялся со стула, отодвинув кружку с недопитым чаем. Пересыпал печенье в тарелку, сунул свою коробку в рюкзак и пошел к выходу.
- Постой, ты куда?
- Домой. И не надо меня провожать, - отрезал Ганнибал. - Я вызову машину. Принц, ко мне!
Далматинец неохотно поднялся с подушек, поглядел на хозяина.
- Ко мне, Принц, - сердито повторил Ганнибал и, не дождавшись, пока тот сам выполнит приказ, подошел и схватил пса за ошейник, поволок его к дверям. Принц скулил, упираясь лапами, остальные собаки тоже подняли вой, тревожно-грустный на разрыв аорты.
- Прекрати, - Уилл схватил Ганнибала за руку. Силой разжал его пальцы, освободив пса. Принц, довольный свободой, залаял радостно, запрыгал около Уилла, тычась мордой ему в бок и виляя хвостом. Ганнибал молча поглядел на него, стряхнул с себя руку Уилла и прошипел:
- Никогда не трогайте меня так.
И развернулся резко, пошел к выходу, топая так, что окна жалобно звякнули:
- Эй, - окликнул Уилл. - Как ты повезешь пса? Подожди, я возьму ключи от машины.
- Оставьте этого предателя себе! - воскликнул Ганнибал и ушел, хлобыстнув дверью. Уселся на велосипед и уехал в ночь, не дав Уиллу даже возможности уладить ситуацию.
Хотя раньше ведь утверждал, что боится ездить один по ночам.

Надеялся, что Уилл бросится догонять?

Уилл тихо вздохнул, накрыв лицо ладонями, тяжело плюхнулся на диван. С одной стороны, нельзя было отпускать мальчишку одного в ночь, с другой стороны, ехать за ним обозначало только одно: пойти у него на поводу. На поводу у капризного, незнакомого человека. Ну да, Уилл только о таком и мечтал.

И при этом если завтра найдется труп мальчишки с перерезанным горлом... так, ладно, градус накала можно и снизить. Если Ганнибал не впишется в поворот и сломает себе ногу, Уилл будет чувствовать себя виноватым.
Омерзительная сложилась ситуация, и выходов из нее почти не было. Уилл нехотя поднялся на ноги и пошел на кухню за ключами и фонарем.

Уилл проехал добрую треть пути до Балтимора, пока не нагнал Ганнибала - светоотражающие полоски на рюкзаке ярко засияли в свете фар. Посигналив, Уилл затормозил впереди него, а потом, когда тот слез с велосипеда - молча взял за руку, молча отвел в машину и молча усадил на переднее сидение, пристегнув его. Ганнибал поглядывал на него исподлобья, громко и сердито дышал, но Уилл все так же молча опустил заднее сидение и уложил туда велосипед целиком.
И вернулся за руль, взяв направление на Балтимор.

Ганнибал зыркал на него сычом.
- Кто дал вам право так со мной обращаться?
- Закрой рот, - сказал Уилл. - И сиди молча, пока я не высажу тебя у твоего дома.
Ганнибал замолк, разглядывая черные контуры деревьев на темно-синем ночном небе. Его сердитое дыхание наполняло атмосферу в салоне напряжением почище предгрозовой тишины, но Уилл невозмутимо смотрел вперед, на дорогу. Невозмутимость дорого стоила, но Ганнибалу знать об этом вовсе не требовалось.

Ганнибала хватило ровно на пятнадцать минут:
- Давайте вернемся за Принцем.
- Нет. Он останется у меня, а ты будешь жить своей жизнью и больше не станешь беспокоить.
- Принц мой! Я подам на вас в суд.
- Ну-ну, - хмыкнул Уилл. - Подай.
- Вот и подам!
- Вот когда подашь, тогда и поговорим об этом.
Ганнибал снова смолк, беспокойно скривил полные губы, пожевал их, а потом вновь недовольно протянул:
- Я должен получить его обратно. Это мой пес, мне без него будет грустно.
- А ему без тебя хорошо. Ганнибал, ты ведешь себя омерзительно, - скривился Уилл. - И не вздумай пустить слезу, терпеть не могу нытья.
Ганнибал, вознамерившийся уже демонстративно захлюпать носом, опять смолк. А через полторы мили вдруг отстегнул ремень безопасности и молча прижался к плечу Уилла, закрыв глаза.
- Ты чего это?
- Спать хочу. Разбудите, как приедем.
Уилл не ответил, покачав головой, но не стал отодвигать от себя Ганнибала. Тот притерся к нему, согревая, и задремал, тихо дыша в обтянутое курткой плечо.

А когда они въехали в Балтимор и Уилл дернул плечом, спросив адрес, Ганнибал посмотрел сонно и обнял его руку.
- Простите, мистер Грэм, - сказал он тихо и просто. - Я скверный мальчишка, но я хочу увидеть Принца. Я не планировал его обижать.
- Но обидел же, - Уилл поглядел на него в ответ. - Куда едем?
- Площадь, дом пять, - зевнул Ганнибал. - Вы меня простите, а, мистер Грэм? Я постараюсь исправиться.
- Я подумаю, - расплывчато ответил Уилл, поехал к площади по пустынным улицам. Столбы мелькали мимо, яркий неон рекламы привлекал разве что призраков - в городе, казалось, не было ни души. Балтимор спал.

Дом Ганнибала оказался здоровенным особняком, темным и мрачным, напоминающим в ночи католический костел. От особняка веяло холодом и инквизицией, а родители, похоже, спали и не ждали сына... ах да, у Ганнибала же не было родителей. С таким не шутят.
Кто же тогда ждет его дома?

Уилл посмотрел на Ганнибала с большим сомнением. Тот прижимался к его руке, вновь задремав. Понятно ведь, почему у него не было друзей - тяжелый характер плюс взрослые интересы. Уилл вообще не соображал в том, что интересно другим детям... да и другим людям тоже. Как можно жить, постоянно глядя в телевизор? Постоянно выясняя отношения, путаясь в каких-то друзьях, любовниках, знакомых? Уилл не понимал, чем живет этот мир. Не понимал сейчас, и тогда тоже не понимал, когда был не старше Ганнибала. Впрочем, Ганнибалу еще повезло - хорошо, очень хорошо одет, обут, обеспечен, велосипед явно дорогой, не китайская сборка из молла. А особняк!..
При этом Ганнибал был таким же одиноким, как Уилл когда-то. Ясно, как день.
Потому и лез со своим навязчивым общением.
Уилл не знал, что делать. Вспышка гнева, которую Ганнибал устроил, не получив желаемого, была мерзкой. Да и проблем не оберешься, сейчас социум не видит ничего хорошего в такой дружбе.

Впрочем, наплевать на социум. Уилл погладил Ганнибала по плечу, потеребил, и тот проснулся, потянулся и тревожно уставился, ожидая приговора.
- Вот твой дом.
- Спасибо, мистер Грэм.
Ганнибал не спросил про возможную встречу, не спросил напрямую, но всем собой - просил и требовал. Наплевать бы на его требования, но Уилл не смог. Пожалел мальчишку, которому придется сейчас идти в темный, мрачный дом.
- Тебя хоть кто-нибудь ждет?
- Неважно.
- Так не бывает, чтоб дети в твоем возрасте жили одни.
- Конечно, сэр. Разве можно предположить, что такой малыш, как я, будет жить один? - усмехнулся Ганнибал. - До встречи, Уилл. Я вам позвоню?
- Звони, - вздохнул Уилл обреченно, заметив, что тот назвал его по имени, но ничего не сказал. Этот маленький паршивец умудрился довести его до ручки всего за каких-то пять минут. А маленький паршивец, выбив разрешение, повис у него на шее, обхватив крепко-накрепко.
- Спасибо!
- Не за что. Иди домой. Спокойной ночи.
- И вам спокойной ночи, Уилл, - шепнул Ганнибал, открывая дверцу машины. - Вы ведь позвоните мне, когда доедете?
- Зачем?
- Должен же я узнать, что с вами ничего не случилось, - улыбнулся Ганнибал.