Actions

Work Header

Тишина

Work Text:

Огонек свечи пляшет между пальцев Куруру, разбрасывает тени на валы и шестеренки; в стеклянном куполе фабрики отражаются новогодние гирлянды в городе. Кажется, что они остались один на один с небом — темным, заволоченным грозовыми тучами, Ринго задерживает дыхание, чтобы не спугнуть тишину.
Кто-то из девочек беспокойно ёжится, и Ринго моргает и опускает взгляд на Куруру.
— А потом она обернулась, и у нее не было лица!
Накаяма, которую Ринго не видит, скептически хмыкает, Хако по правую руку от Куруру пожимает плечами:
— Это должно было быть страшно? Куруру, ты не умеешь рассказывать страшилки, ну когда же ты поймешь…
— Отлично, Хако, тогда твоя очередь!
Кономи встревает, как всегда, не вовремя: за то краткое время, что она провела вместе с настройщицами из Тул Тоул Ту, Ринго уже успела понять, что Кономи с Хако только и делают, что ругаются.
— … И, уж пожалуйста, давай это будет не история про колесо обозрения или мужчину с пауком на поводке.
Куруру всплескивает руками, пытаясь их остановить.
— Почему мы вообще рассказываем страшилки? — томным голосом спрашивает Кана, настройщица маленького Нуэ. — Что насчет сплетен?
С каждой минутой этого разговора Ринго становится все более и более неловко, среди настройщиц она чувствует себя абсолютно лишней. От кружки, стоящей перед ней на полу, поднимается пар, и Ринго прожигает его глазами.
— Например, Накаяма, скажи-ка, как у тебя дела с твоим Королем?
Эту черноволосую девочку Ринго даже не знает по имени — так, видела пару раз вместе с Куруру. Накаяма смущенно отнекивается, и это вносит в происходящее толику нормальности: Накаяма не меняется никогда, она одинаковая что в школе, что на фабрике.
— Ну скажи хотя бы, вы сделали это? Сделали? Ну?
Глаза Кономи горят неподдельным энтузиазмом, даже Хако, держащаяся подчеркнуто отстраненно, кажется, навострила уши. Накаяма краснеет, Куруру хлопает глазами и наконец выпаливает:
— Хватит, тише!
Ринго ловит ее теплую улыбку и быстрый взгляд — "Ты их прости, они всегда такие шумные," — неловко улыбается в ответ.
— Эй-эй, Куруру, постой, объясни для начала, почему я сижу здесь, а не иду в храм с семьей!
— Потому что мы твоя семья, Кана, — смеется Кономи и откидывается назад. — Да ладно тебе, здесь классно. Смотри какое небо.
— Одни тучи. — хмыкает Хако.
— Огоньки горят.
— А в городе их больше.
— Отстань.
— Сама дура.
Куруру замучено вздыхает, сжимает обеими руками кружку с какао. Хако с Кономи переругиваются, а Ринго вспоминает шумный дом, залитый светом, Микан, пробующую на Икки новый прием, и Икки, валяющегося посреди прохода.
— Да ладно вам, здесь тоже хорошо, — неожиданно для себя говорит Ринго, и все на секунду затихают. Она уже успевает покраснеть, когда Куруру вдруг улыбается и начинает смеяться, неловкость пропадает.
— Я вспомнила про Икки, — объясняет она сквозь смех. — Даже не представляю, как тебе тяжело с ним, Ринго...
Ринго разводит руками.
— Вот именно, вот именно! Нужно же иногда отдыхать от своих Королей! — радостно влезает Кономи.
— Ну…
— Накаяма, ты ведешь себя, как влюбленная девочка, — закатывает глаза Кономи, и Хако фыркает:
— А сама-то, а сама-то!..
Ринго тоже начинает смеяться, чувствуя себя легкой, как воздушный шарик.