Actions

Work Header

déjà vu

Work Text:

владимиров смотрится в зеркало и себя не видит. это лицо — замученное, нездорово бледное и совершенно точно не его. владимиров помнит себя и в худшие времена (в какие это, севушка? какие времена для тебя худшие, отто?), но никогда он не чувствовал себя таким уставшим.

владимиров склоняет голову набок и это тоже не помогает, как не помогало уже несколько лет.

вода ровно шумит, резво течет из крана, ударяясь о белую раковину. в коридоре томми возится со своим лежаком, перетаскивая из угла в угол.

старые часы мирно тикают.

тик-так, тик-так, тик-так — и семь раз — бом! — утро.

зубная паста холодит владимирову рот. он чуть улыбается, слыша, как томми тявкает на часы — маленький еще, смешной такой.

но даже смешной, ласковый томми, крутящийся у ног владимирова, когда он выходит из ванной, не спасает совершенно.

— ну что ты, дурашка? — он треплет томми за ушами и целует в белое пятнышко на лбу.

томми в ответ тявкает еще раз и тычется холодным носом в щеку.

владимиров хочет сказать, что счастлив вот так — в тихой квартире, с собакой рядом.

но не может.

он смотрится в зеркало каждое утро и каждое утро видит, что глаза у него стали совсем чернильно-синими, хотя с возрастом должно было бы сделаться наоборот — они бы выцвели, потеряли блеск и владимиров мог бы выглядеть в очках чуть менее комично.

но у него чернильно-синие глаза. должно быть, от тоски.

должно быть, это действительно национальная идея — тоска.

постоянная, как вечная мерзлота в сибири. ты с ней с детства, ты привык.

но владимиров с детства в берне и даже лед и снег альп — не то.

тоска, тихий дом, собака и невыносимая усталость — ближе к концу пятого десятка владимиров, кажется, начинает улавливать суть.

это немного забавно.

это немного забавно, у французов на это забавно есть название — дежа вю.

обычно рядом с тихим домом у владимирова есть еще и сад, но московские районы не богаты на зелень.

ах, говорил ему отец, если возвращаться, то только в петербург.

владимиров пересчитывает еще раз — тоска, тихий дом, собака и невыносимая усталость. но в аргентине у него вместо собаки была кошка.

иногда рядом есть человек. не всегда хороший, но смеющийся так, что владимиров забывает про усталость.

у владимирова плохая память, а у сердца отвратительный нрав — этого человека он со смешной стыдливостью, присущей только старым идиотам, не называет по имени, зато помнит, как тот звал по имени его.

и помнит о нем до дурного много — от вечерней улыбки до привычки хитро щуриться на всех.

какое ужасное было время и как глуп был владимиров, поддавшись.

но этого человека нет уже лет пять — владимиров не считает.

владимиров не считает и не пишет писем итальянским святым.