Actions

Work Header

Тенниксмены

Chapter Text

Глава первая,

в которой у теннисистов появляются сверхспособности, которые они не могут контролировать

 

Всё началось со сломанной дверной ручки.

Держа в руках сумки с принадлежностями для игры, Эчизен Рёма и Момоширо Такеши собирались выйти из клубного домика.

— После того, как я тебя сделаю, купишь мне бургеров, Момо-семпай?

Момоширо подмигнул:

— Сначала попробуй меня сделать.

— Ага, но после этого ты ведь купишь мне бургеров, да?

Момоширо расхохотался: убеждённость Рёмы в собственной победе была абсолютной. В этом был весь Эчизен.

— Поговорим об этом позже, — предложил он, пытаясь открыть дверь. Дверная ручка осталась в его руке.

— Какого?.. — произнёс Момо, вместе с Рёмой разглядывая злосчастную ручку. — Она что, отвалилась или как?

Рёма уставился на дверь — туда, где раньше крепилась ручка.

— Момо-семпай, — произнёс он медленно, глядя на друга широко раскрытыми золотистыми глазами. — Она не отвалилась, а распалась надвое. Ты её сломал!

Момоширо уставился на него, затем перевёл взгляд на ручку:

— Но… но как?!

 

* * *

 

А в это время Фуджи Шюске — редкий случай — опаздывал на тренировку. Правда, это была не его вина. По крайней мере, сам он искренне так думал. Просто люди то и дело его останавливали, а остановив, больше не хотели никуда отпускать.

Он едва ухитрился отделаться от двоих одноклассников, когда, свернув за угол, столкнулся с учителем. Их взгляды встретились.

— Шидо-сенсей! — с облегчением выдохнул Фуджи, прижимая руку к груди. — Слава богу, это вы. Как вы меня напугали.

— Фуджи-кун, — произнёс учитель, глядя на него с непонятным выражением — Фуджи был уверен, что до этой минуты ещё ни один взрослый на него так не смотрел. — Ты сегодня выглядишь невероятно привлекательно.

Принимая во внимание, что Фуджи выглядел точно так же, как и три часа назад, когда этот учитель вёл у них урок, замечание было странным. Не говоря уже о том, что в глазах учителя недвусмысленно горела страсть. — Мне… мне нужно идти, сенсей, — запинаясь, пробормотал Фуджи и попытался проскользнуть мимо преподавателя. Шидо-сенсей схватил его за руку.

— Не уходи, — взмолился он. — Останься со мной, Фуджи-кун.

В глазах Фуджи вспыхнула злость.

— Отпустите и никогда больше ко мне не прикасайтесь!

Пальцы Шидо-сенсея немедленно разжались. Не тратя даром ни секунды, Фуджи кинулся через холл и побежал по направлению к теннисным кортам.

 

* * *

 

Рюдзаки Сумире наблюдала за тренировкой своей команды. Кое-кто казался слегка выбитым из колеи, а Фуджи вообще опоздал, что было практически столь же невероятным, как и то, что Кайдо не появился и вовсе. По какой-то причине Тезука Кунимицу не наказал опоздавшего и не заставил его бегать круги, впрочем, в этом-то и состояла капитанская прерогатива — определять как меру, так и необходимость наказания. Сумире заметила, что Инуи Садахару то и дело потирает глаза в манере, которую она нашла весьма тревожной.

— Инуи! — позвала она. — У тебя что-то не так с глазами? Нужно поменять очки?

— Нет, — заверил тот. — Просто голова болит.

— Ну, хорошо, — произнесла Сумире, поглядев в сторону дальнего корта, где Кикумару Эйджи, Момоширо и Рёма наблюдали за тем, как Ойши Шуичиро пытается вытащить теннисный мяч из ячеек проволочного заграждения. Как именно мяч туда попал, Сумире не видела, но догадаться было не трудно.

— Момоширо! Твоих рук дело?

Тот умудрился выглядеть и виноватым, и беспомощным, и застенчивым — всё сразу.

— Да, сенсей, но я совсем не хотел…

— Уверена, что не хотел, — согласилась она. Силовые игроки в их команде частенько забивали мяч в сетку, и оставалось только догадываться, почему Момо так смутился.

Оглядевшись, Сумире увидела, что Кавамура Такаши всё ещё пьёт воду и до сих пор так и не ступил на корт.

— Кавамура, ты что, верблюд? Хватай ракетку и вперёд — Фуджи тебя уже заждался?

— А… о… хорошо, сенсей, — Кавамура вытер рот и направился к Фуджи, который протягивал ему ракетку.

— Вот, Така-сан, — Фуджи одарил его улыбкой.

Застенчиво улыбнувшись в ответ, Кавамура взял ракетку, и выражение его лица — как и сама личность — резко изменились. До слуха отвернувшейся Сумире долетел возбужденный возглас:

— О, да-а-а, детка, пламенею!

Внезапный крик Фуджи заставил Сумире оглянуться, и перед её глазами предстало ужасающее зрелище.

Кавамура стоял, объятый языками пламени.

 

* * *

 

Сумире всё ещё трясло, когда доктор, закончив осматривать Кавамуру, попросил разрешения поговорить с ней наедине.

— Во-первых, позвольте вас заверить, что Кавамура-кун в порядке…

— Он самовозгорелся. Это далеко не «в порядке».

— И тем не менее, повреждений у него нет, Рюдзаки-сан, — скрестив руки, доктор оперся локтями на стол. — По правде говоря, в последнее время такие вещи происходят с тревожащей частотой.

— Самовозгорающиеся дети? — уточнила Сумире, ожидая в ответ добродушного смешка. Однако, к её удивлению и тревоге, смешка не последовало.

— Необязательно, но возникают странные случаи, в которые обычно вовлечены дети того же возраста, что и Кавамура-кун. Власти всё ещё пытаются выяснить причину происшествий, однако непреложным фактом остается следующее: дети эволюционируют, и у них пробуждаются необычайные способности, — открыв блокнот, доктор принялся в нём что-то писать. — Вот, я дам вам номер женщины по имени Ханамура Аой. Она…

Рюдзаки выставила руку перед собой:

— Я знаю, кто такая Ханамура-сан. Скажите лучше, при чём здесь она?

— Она первая в округе привела ко мне учеников с признаками эволюции.

 

* * *

 

Лицо Тезуки было столь же непроницаемым, как обычно — он возвращался домой на метро и не желал привлекать ненужного внимания — однако в глубине души сильно переживал за товарищей по команде. После того как Кавамуру увезли к доктору, Момоширо и Эчизен рассказали о том, что произошло в клубной раздевалке. Фуджи тоже признался, что окружающие весь день ведут себя очень странно, правда, он не думал, что в этом могла быть его вина. Инуи мучился жестокой головной болью, которая всё никак не проходила, а потому помощник из него был не ахти. С другой стороны, откуда ему знать, почему один из его товарищей по команде превратился в ходячий столп пламени?

Мобильник Тезуки зазвонил, и, потянувшись, чтобы достать его из кармана, Тезука одновременно увидел голубоватую вспышку и ощутил разряд электрического тока. Боли он не почувствовал, однако, проверив телефон, обнаружил, что тот пострадал от короткого замыкания. Как, во имя всего святого, это случилось?

Поезд повернул; пытаясь удержать равновесие, Тезука схватился за металлический поручень — и его руку тут же окружили потрескивающие искры статического электричества. Державшийся за тот же поручень пассажир отдернул руку с криком боли. Тезука и сам было попытался разжать пальцы, но не сумел — по всей длине поручня тёк искрящий электрический ток. Свет в вагоне начал мигать. Остальные пассажиры стали кричать и показывать на Тезуку — тот отчаянно пытался оторвать руку от поручня.

Внезапно свет в вагоне полностью погас, и Тезука упал на пол. Вокруг металлической оправы его очков плясали маленькие искры. Двери вагона открылись, и толпа, включая Тезуку, ринулась наружу.

Нужно было как можно скорее добраться до телефона и позвонить Рюдзаки-сенсей.

 

* * *

 

Сумире обхватила пальцами чашку чая, предложенную ей Ханамурой Аой.

— Рада, что вы пришли, Рюдзаки-сан, — призналась сидящая напротив неё Ханамура. — Пусть в прошлом мы с вами не всегда ладили, однако теперь, ради вверенных нам детей, мы должны об этом забыть и двигаться дальше.

— Полностью согласна, Ханамура-сан, — поддержала Сумире, отпив немного чая. — Но что, собственно, происходит? Доктор выразился на этот счет весьма расплывчато.

Аой вздохнула:

— Это потому, что причина происходящего всё ещё остается загадкой. Странно, но изменения затронули только теннисистов, причём учеников средней школы. Но не всех, по крайней мере, пока. Из моих шедевров в тенниксменов превратились только трое.

— Тенниксмены? — повторила Сумире. — У этого феномена что, есть официальное название?

— По очевидным причинам в массовое употребление оно не вошло, но да, именно так и называют изменившихся детей, — Аой пропустила волосы сквозь пальцы и одарила Сумире серьезным взглядом. — Два дня назад близнецы Танака вдруг упали на корте во время матча — сразу оба. Заткнув уши и зажмурив глаза, они буквально вопили от боли. Мы никак не могли понять, что случилось, или как им помочь. Я отвезла их к доктору. К тому времени они уже перестали кричать и только просили меня заставить умолкнуть «эти голоса», — она заглянула в свою чашку с чаем. — Оказалось, что их зрение и слух, и так бывшие необычайно развитыми, внезапно приобрели сверхчеловеческую чувствительность — они смогли услышать разговор в соседнем здании! Обострившееся зрение укрупняло обычную пылинку до размеров булыжника, так что они не решались сделать и шагу, опасаясь споткнуться о то, чего обычные люди скорее всего не заметили бы.

— Святое небо, — пробормотала Сумире. — Как они сейчас?

— Немного лучше, — призналась Аой. — Через несколько часов чувствительность их зрения и слуха снизилась до обычной, однако они всё ещё способны её усиливать. Сконцентрировавшись, близнецы могут использовать эту способность, но опасаются экспериментировать — вдруг не получится опять её выключить. — Она печально улыбнулась. — Более того, теперь они могут телепатически общаться между собой. И вот с этой способностью они экспериментируют, хоть я и нахожу ее весьма нервирующей.

— Вы говорили, среди ваших игроков с проблемой изменения столкнулись трое. Кто третий?

— Наш капитан, Каджимото Такахиса. Вы случайно не почувствовали землетрясение вчера утром?

— Из-за него-то я и проснулась, — сказала Сумире.

— Такахиса признался мне, что, скорее всего, оно произошло по его вине. Он понятия не имеет, как это вышло, но первые толчки произошли, когда ему приснился кошмар. Три последующих толчка случились, когда он сознательно пробовал вызвать землетрясение.

— Вы уверены, что он не пытается вас надуть?

— Хотелось бы мне, чтобы это было так, — ответила Аой. — Будь это Вакато, и я бы сказала, что вы правы, но Такахиса никогда бы так не поступил. В конце концов, зачем ему признаваться в том, что выставит его безумцем?

Сумире хмыкнула:

— Это действительно звучит как настоящее безумие. Всё это, — она вздохнула. — Но я не могу просто проигнорировать то, что случилось сегодня с Кавамурой, — её мобильник зазвонил. — Извините, — произнесла она, отвечая на вызов. — Да?.. Тезука?.. Что стряслось? У тебя странный голос.

На глазах у Аой лицо Сумире побелело.

— В чём дело? — спросила Аой обеспокоено.

Сумире поглядела на неё:

— С Тезукой произошёл несчастный случай. Что-то связанное с электричеством — он заряжает или заставляет перегореть всё, к чему прикасается, — она снова поднесла телефон к уху. — Тезука, оставайся там, где ты сейчас находишься. Я тебя заберу, — повесив трубку, Сумире посмотрела на Аой извиняющимся взглядом. — Мне нужно идти.

— Разумеется, — согласилась Аой. — Но прошу вас, держите меня в курсе. — В этот момент зазвонил её собственный мобильник. Вздрогнув от неожиданности, Аой поднесла трубку к уху: — Да? Сакаки-сан?

Сумире остановилась. Сакаки Таро был тренером теннисной команды Хётея.

Аой прикрыла глаза, словно желая усилием воли отменить услышанные новости.

— Да, в Джоусее и Сейгаку и впрямь произошло несколько странных несчастных случаев. В общем-то, Рюдзаки-сан сейчас со мной — мы обсуждали происходящее, — она замолчала, слушая собеседника, и её глаза удивленно расширились. Аой поглядела на Сумире: — Что бы это ни было, Рюдзаки-сан, но оно поразило также и игроков теннисной команды Хётея.

— А, проклятье, — озвучила свое отношение Сумире. — Скажите Сакаки, что я с ним свяжусь. Если события и дальше будут развиваться подобным образом, нам потребуется вся возможная информация, которой располагает каждый из нас, — она направилась к двери. — А пока я поеду заберу своего капитана и заодно попытаюсь выяснить, почему он превратился в ходячий генератор.

 

* * *

 

Сакаки Таро повесил трубку и непроизвольно вздрогнул, после чего взглянул на Атобе Кейго, капитана теннисной команды Хётея, известного в определённых кругах как Ледяной король.

Вот только сейчас это перестало быть всего лишь прозвищем.

Абсолютно всё в кабинете, включая стол и лежавшие на нем предметы, было покрыто тонким слоем сверкающего льда. Вытянув руку, Атобе создавал в ладони ледяные кубики. Осторожно подув на них, он заставлял воду таять, после чего снова превращал её в лед. Установившаяся в кабинете минусовая температура его ничуть не тревожила, впрочем именно он и был её причиной и источником.

— Итак, — произнёс Атобе обыденно, — кто-нибудь знает, что происходит, или нет?

— В других школах тоже имели место подобные случаи, — ответил Таро, изо всех сил стараясь не стучать зубами от холода. — В Джоусее и Сейгаку.

Атобе сжал ледяные кубики в кулаке.

— Сейгаку? — он слегка нахмурился. — Я пытался связаться с Тезукой, но безуспешно.

— Рюдзаки-сан как раз отправилась за ним. Когда Тезука возвращался домой на метро, с ним произошёл какой-то инцидент.

Лицо Атобе ещё больше помрачнело.