Actions

Work Header

дачник номер один

Chapter Text

как-то раз нине вячеславовне пришлось наблюдать одну чрезвычайно интересную сцену у своего соседа. приехал к нему кто-то на дорогой машине, да, кажется, аж с водителем, вышел из этой машины молодой мужчина, разодетый как петух, сначала перепрыгнул канаву, а потом постучался в калитку, звука от которой было, ну, никакого. но, к счастью, хозяин дома вышел на крыльцо сам, с удивлением разглядывая приехавшего. а потом они начали оба шпарить на каком-то другом языке — вот уж нина вячеславовна не думала, что дачник так может. причём приезжий говорил гораздо эмоциональнее, с такими жестами, что закачаешься, но на участок не заходил, у калитки стоял. что ей удалось понять, пока она осматривала свои грядки, так это то, что приезжий явно пытался её соседа выманить, то дверь машины открывал, то руки так по-особому вытягивал, ну, точно уговаривает уехать. дачник же ни в какую, спокоен, мотает головой, что-то говорит.

долго они выясняли между собой отношения, пока приезжий наконец не сдался, не плюнул и пошёл в дом к дачнику, по дороге кинув через просвечивающий забор острый взгляд на саму нину вячеславовну, которая тут же сделала вид, что сорняк какой-то попался больно живучий и выдираться не хотел.

 

в общем, через пару дней машина уехала, а приезжий остался.

приезжий этот был весь в заграничном лоске, нина вячеславовна видела такой чистый и красивый костюм только тридцать лет назад у своего мужа на свадьбе, да и тот был гораздо дешевле. и руки у этого иностранца были белые совсем, как у девушки, которая в жизни ничего тяжелее книжки не брала. она могла поклясться, что у некоторых дедков инстинктивно, по старой доброй памяти сжимались кулаки, когда они видели этого иностранца на крыльце в жутко дорогом халате с какой-нибудь кружкой чая, потому что он выглядел как сущей воды барчонок, балованный и изнеженный.

вообще, смешным он был, этот барчонок. ни слова не знал по-русски, всё шпрехал на чем-то своём, но настолько часто, что вскоре некоторые слова уже запомнило больше половины посёлка. он больно громко их говорил и с большим выражением — обычно из-за того, что либо вляпался в коровью лепешку на дороге, либо напоролся на гусей, которых выпустили погулять. в какой-то момент у бедняги не выдержали нервы, и он у зины дмитриевны увёл коня и угнал на нем чёрт разберёт куда. та всё охала да ахала, пока дачник её успокаивал, говорил, что коня приведёт, что далеко его гость не укатит, что коня вернёт чистого и кормленного.

и вернул. в вечор следующего дня приехал горемычный ездок, весь грязный, с конём в поту, смотрит исподлобья да сверху вниз и спускаться не собирается. так его хозяин за уздечку коня привёл вместе с наездником, самого наездника в баню запихнул (несмотря на громкую ругань), а коня отмывать начал. промыв один бок, остановился, зашёл в баню ненадолго, потом снова вышел и продолжил щёткой тереть бедное животное.

с тех пор гость его и присмирел.

стал хоть один из дома выходить, догуливал до реки, сидел там подолгу один, ну и молодец, чай, чистым воздухом в городе ему не подышать. а потом как его дачник шёл забирать, их обоих иногда приглашали в гости, та же варвара васильевна на чай их звала. звала-то на чай, а налить им пыталась борща, да иностранцу побольше и понажористей, а то тот худой такой, будто болеет чем. он вскоре понял, что отнекиваться смысла нету, и покорно хлебал ложкой суп и разглядывал тюлевые занавески, пока дачник и варвара васильевна разговаривали о своём, о житье-бытье.

а потом мужики обнаружили, что он стреляет так, что мама не горюй, с бутылок может крышки сбивать издалека. а поэтому стали его на охоту звать, хоть и с дачником за пару — если потеряется барчонок, никто его, кроме дачника, искать не будет.

одна радость была нине вячеславовне от этого приезжего: что дачник перестал выглядеть таким одиноким в свои вечера на веранде. теперь они сидели вдвоём либо там, либо в гостиной, прячась от комаров. барчонок часто сидел с книгой, положив ногу на ногу. а хозяина дома через окно видно не было, только его тень, видимо, на кухне с печью возился и ходил туда-сюда.