Actions

Work Header

Сиеста

Work Text:

Новые белые лакосты обидно натирали. Серёжа прошёлся в них от магазина по променаду (‘paseo’, - поправился он автоматически) до кафе с чёрными зонтиками, уже чувствуя давящий на косточку край. В магазине всё было идеально, он покрутился перед зеркалом, прошёлся по периметру под сдержанные восторги консультантки, от удовольствия решил прямо так и идти - вылезать из приятной колодки совершенно не хотелось. И тут такая подстава.

Серёжа сердито прошагал, чуть прихрамывая, к дальнему столику в тени и страдальчески приземлился на пластиковый стул, закинув ноги на соседний. Сидевший за столом сеньор в рубашке с фламинго медленно опустил газету на стол.

- В чём смысл покупать обувь за триста баксов, если она всё равно натирает? - пожаловался Серёжа, стягивая с себя кроссовок.

- Богатые тоже плачут, - хрипло отозвался сеньор и потянулся к Серёжиной ступне, устраивая её у себя на коленке. Коснулся покрасневшей кожи. - Да ладно тебе, жить будешь. Отнеси на растяжку или обменяй. Или походи немного, разносишь. Пластырем залепи.
Серёжа поморщился, но ногу не убрал.

- Обменять - это же паспорт надо, так не хочется.

- Да нормально всё с документами, что ты опять, - сеньор сердито зыркнул, продолжая давно текущий спор.

- Олеж, я просто не хочу рисковать лишний раз, ладно? - Серёжа устало потянулся и подвинул к себе бумажку меню. - Ты мне взял что-нибудь?

- Что-нибудь взял, - согласился Олег, не переставая угрюмо смотреть. - То, что тебя тормознули на таможне не вина документов, не надо с собой таскать подозрительные устройства.

- Это сувенир! - запротестовал Серёжа. Из домика он стянул парочку вещей, принадлежавших старому хозяину, да забрал один рисунок, тот, первый после выхода на свободу, с настоящим Олегом у бревенчатой стены. Самое своё лучшее творение.

- Зажигалка в виде пистолета, Серёж, - Олег глянул на него устало, снова берясь за газету. Тут же резко её опустил. - Ну тебе что, восемь лет?

Серёжа надулся. В восемь у него такой крутой зажигалки не было. ‘Теперь тоже нет’, - мелькнула мысль. Захотелось прямо сейчас пойти и купить, просто так, назло всем.

Принесли еду. Олежа своим принципам типа ‘лучшее враг хорошего’ не изменял, брал то, что точно раньше пробовал, никакие эксперименты его не интересовали. А вот над Серёжей издевался как мог, выбирая для него самые сложные названия, в которых не знал хотя бы трёх слов. За прошедший месяц Серёжа узнал гораздо больше прелестей мексиканской кухни, чем ему хотелось бы.

Насупленный Серёжа ел молча, сверля глазами Олега. Тот, казалось, его совсем не замечал, косясь в газету.

- На Ближнем Востоке опять неспокойно, - пробормотал Олег вдруг, и Серёжа перестал жевать. Руки слегка дрогнули, выпала вилка и стукнулась о тарелку. Повисла тишина. Олег спокойно на него посмотрел.

- Я запрещаю, - если бы Олег не знал Серёжу почти всю жизнь, дрожь в ледяном голосе он бы не заметил. Вот только он знал. - Я без шуток запрещаю тебе даже думать об этом, ты меня услышал?

Олег помолчал ещё немного. Глотнул кофе.

- Я тебя услышал, - он вернул ладонь на
Серёжину ступню, которую тот так и не убрал. Осторожно погладил, другой рукой перелистнул страницу газеты. Серёжа ещё посверлил его взглядом, глубоко вздохнул и отвернулся к океану. Шум с ла плаи и от пасео, до этого Серёжей не замеченный, внезапно окружил и затянул.

 

До квартиры шли окружной дорогой по пасео, Серёжа нёс своё белое богатство в руках, не желая снова втискиваться в испанский башмачок. Кожа немного саднила, даже пока он шёл босиком. Олег шёл рядом, лениво разглядывал океан через солнцезащитные очки, изредка неосознанно тянул правое плечо назад, и вместе с мышцами двигались и розовые фламинго. Серёжина улыбка в этот момент тоже становилась чуть более натянутой.

- На море сходим? - спросил Олег уже на подходе к дому. В душном, тихом, хоть и не очень далеком от берега квартале его голос отразился от стен удивительно громко.

- К океану, - поправил Серёжа. - Сходим, попозже. Полежать бы.

К часу дня жара становилась нестерпимой. Влажная мексиканская улица облеплялась вокруг всего тела, и спастись от неё можно было только в укрытых циновками комнатах квартир.

Серёжа устало добрёл до дивана и упал на него со стоном. Кроссовки бросил где-то по пути, не заморачиваясь. Олег подобрал и поставил у двери. Щелкнула кнопка, послушно загудел вентилятор.

- Сейчас бы на болото, - протянул Серёжа. - Так ведь и жабры пересохнут.

- Тут влажно, не пересохнут, - успокоил Олег, подходя к занавешенному окну. Чуть отодвинул пальцем циновку, просканировал абсолютно пустую улицу. И на первый, и на второй взгляд было чисто. Если за ними и следили, то сейчас у наблюдателей тоже была сиеста.

Олег прошёл до маленькой кухни, достал из холодильника воду и вернулся к дивану. Серёжа благодарно улыбнулся, забирая бутылку.

- Ты здесь, или на кровать пойдём? - уточнил Олежа и снова повёл плечом.

- У тебя опять ноет, - вместо ответа пробормотал Серёжа.

- Ветер меняется, вот и ноет. Пройдёт.

Олег забрал воду, добрел обратно до холодильника и остановился.

- Меня эта курортная жизнь совсем в тюленя превратит, - сказал он с зевком. - Едим, гуляем и спим. Как на каникулах.

- Зря ты так, ещё плаваем и трахаемся, физическая активность какая-никакая, - засмеялся Серёжа и наконец сполз с дивана в сторону занавешенной шторкой комнаты. Солнце в неё совсем не попадало - окно было плотно задернуто, а из пустого проема тянуло океаном. Серёжа стянул брюки и рубашку, развесил на стуле, забрался на ненаправленную кровать. Без одежды стало словно ещё жарче, очень хотелось в душ, но сил на это не было совсем. Олег, расстегивая по пути рубашку, появился из-за шторки немногим позже.

- Тебе вообще идёт, - заметил Серёжа, разглядывая забавный узор.

- Ты же выбирал, - пожал плечами Олег. Подошёл к кровати и растянулся на ней с довольным видом. Подтянул Серёжу к себе за бок и коснулся сухими губами горячего плеча. Затем ключицы и шеи. Прикусил подбородок, огладил и сжал чуть загорелый бок. Серёжа засмеялся и вытянулся рядом, притираясь. Провёл ступней по Олеговой икре, вытащил из-под себя руку и запустил пальцы в отросшие волосы. Чуть потянул. Спустился к шее, почесал загривок. Олег довольно задышал, поднял лицо и тронул губы. Подышал ещё, пока Серёжа ласково тянул пряди, потом всё же поцеловал глубже. Спустился рукой с бока на бедро, провёл ногтями, Серёжа выгнулся и хрипнул. Тихо засмеялся, поцеловал ещё раз, уже сам. Олег перелег на спину и потянул Серёжу, укладывая сверху. Одной рукой гладил худощавую спину, обводил пальцами позвонки, растирал зажатые мышцы между лопатками, а другой продолжил царапать бедро, всё ближе двигаясь к члену. Серёжа подавался, плавился и медленно тёрся через белье, не переставая дышать в губы, чуть углубляя иногда поцелуй, если Олег делал что-то особенно приятное. Рука медленно двигалась с лопаток на поясницу, давя на напряженные мышцы то в одном, то в другом месте. Мелькнула и затерялась мысль, что надо бы на массаж. Пальцы подлезли под белье и потянули. Расслабленный Серёжа, как в замедленной съемке, пытался помочь и стянуть его с себя, но резковато двинул рукой, дернул Олега за волосы и замер. ‘Извини’, - он нежно коснулся кончиками пальцев, мягко поцеловал. Олег качнул бёдрами, Серёжа по инерции пошевелился тоже, белье немного сползло, заставляя Серёжу резко выдохнуть. Олег двинулся еще, стягивая окончательно, потянулся к шее и прикусил хрящик. Серёжа заскулил и дёрнулся, широко раскрыв рот, вдыхая и выдыхая одинаково горячий воздух. Чуть растянутых мышц коснулся кончик пальца, Серёжа застонал снова. Олег держал одной рукой за бок, сжимая и оглаживая, другой осторожно трогал ещё наверняка тянущие с ночи стенки. Серёжа ерзал и терся об живот, хватался за плечи и лез целоваться. Олег замер и посмотрел на него неожиданно серьезно и внимательно. Серёжа с трудом сфокусировался.

- Чего? - пересохшее горло позволило только прошептать. Олег коснулся губами скулы.

- Я люблю тебя.

Серёжа зажмурился и всхлипнул.

- Бля, Олеж, если ты сейчас не продолжишь, я, - он снова всхлипнул, когда Олег медленно двинул пальцем. - Я тебя тоже! Я тоже, я очень, пожалуйста, Олеж.

Серёжа терся всё плотнее, ноги начали подрагивать, когда Олег, наконец, стянул бельё и с себя. Серёжа тут же сполз к его члену и провёл языком до основания, вернулся к головке и сжал вокруг неё губы. Олег дёрнулся.

- Серёж, - его шёпот отозвался у Сережи мурашками по спине, и он поднял на него расфокусированный взгляд. Олег провёл большим пальцем по его скуле, взял за челюсть, потянул вниз и толкнулся глубже. Серёжа потёр языком, сжал и расслабил губы, отстранился. Повернул голову и поцеловал Олега в ладонь. Потянулся повыше, забрался сверху и лёг, кусая за подбородок. Олег мягко улыбнулся и поцеловал Серёжу в нос. Тот поморщился и фыркнул. Толкнулся назад, потерся о член Олега. Олег ещё раз провёл пальцами по входу, толкнулся сразу двумя, дотянулся до смазки, нащупал и подтянул к себе фольгированный квадратик, добавил ещё один. Серёжа даже не дёрнулся, когда Олег подвинул его удобнее, сжал пальцами бедро и толкнулся наполовину. Только вдохнул глубже и медленно выдохнул. Олег кусал-грыз выступающие Серёжины ключицы, еле сдерживаясь, чтобы не двинуться глубже. Серёжа чуть прогнулся и случайно сел плотнее. От неожиданности протяжно всхлипнул со стоном, но Олег не дал отстраниться, удерживая за бёдра. Серёжа глянул из-под ресниц и на мгновение увидел что-то животное и яростное в его глазах, хотел уже было его окликнуть, когда Олег отвёл бёдра и толкнулся снова, уже резче. Серёжу тряхнуло.

- Можно? - хрипло уточнил Олег, ожидая команды. Серёжа склонил голову, прислушался к ощущениям и кивнул. Олег толкнулся снова, перенёс вес тела, перехватил Серёжу за спину, другую руку положил ему на член, и в полном рассинхроне с толчками начал медленно дрочить. Серёжа хрипел, пытался толкнуться в кулак, глубже насадиться, а в перерывах на вдох ещё успевал тянуть Олега за волосы и кусать куда придётся.

Надолго Серёжу не хватило. На особо резком толчке он всхлипнул, откинулся назад, поддерживаемый Олеговой рукой, сжал в себе член и обмяк, чувствуя тёплое на животе. Бёдра сводило, руки тряслись, и он обессилено стёк с Олега вбок. Олег разглядывал его с мягкой улыбкой, продолжая медленно водить рукой по своему члену. Восстанавливался Серёжа поразительно быстро. Уже через минуту он переложил руку Олега с члена себе на затылок и расслабил челюсть, мягко потирая языком по всей длине. Олег толкнулся ещё несколько раз, предупреждающе потянул за волосы и оставил белёсые подтеки на Серёжиных улыбающихся губах. Тот их слизал и потянулся целоваться. Огладил правое плечо, поцеловал в розоватый шрам. Олег свистяще выдохнул, но не оттолкнул.

- Извини меня, - прошептал Серёжа немного позже, продолжая водить пальцем вокруг бугрящейся кожи.

- Ладно, - согласился Олег. Серёжа поднял на него взгляд, и Олег с извиняющееся улыбкой пожал плечами. - Я не знаю, что значит простить тебя. Давай мы договоримся, что я простил?

Серёжа отвернулся и помолчал недолго.

- Какой смысл, если я себя никогда не прощу.

- Зашибись потрахались, - засмеялся Олег, подтягивая Серёжу ближе. Несколько раз коснулся его губ, заправил волосы за ухо. - Я, правда, тебя люблю, ладно? И хочу продолжать любить. Не обещаю, что я не буду припоминать тебе всё это, но я могу жить с этим дальше. Я могу жить с тобой дальше. Хорошо?
Серёжа шмыгнул носом и кивнул. Хорошо.

В душ хотелось неимоверно, но Серёжа уже проваливался в послеобеденный сон, и Олег подвинулся и обнял, прижимая к себе. Серёжа устроился удобнее и прикрыл глаза. Океан звал шумом из-за окна, на дереве напротив птицы ремонтировали своё гнездо. Серёжа тихо проваливался в мексиканскую послеобеденную сиесту.