Actions

Work Header

Passion runs in his blood

Work Text:

      Спина Шан Цинхуа с силой ударилась о твердую кровать, от чего воздух покинул легкие. Холод чужих рук чувствовался даже через одежду. Все тело била мелкая дрожь, и когда Шан Цинхуа почувствовал, что его прижали к матрасу сильней, та только усилилась. Напряжение чувствовалось во всем теле. Мгновение, и ледяные губы впились в его шею.

      Все происходило быстро. Может, даже слишком быстро. Шан Цинхуа не успел ничего подумать, как кожу обдало прохладным воздухом. Поспешность происходящего сбивала с толку, путала мысли, дурманила. Цинхуа беспорядочно мял в ладонях чужие одежды, что уже были сброшены. Ощущения и эмоции сплелись в один клубок, что будто норовил разорвать себя же изнутри. Кровь пульсировала во всем теле. Казалось, ни для чего больше места не осталось.

      Смятение и тревога, что всегда приходили к нему вместе с этим человеком, сейчас окончательно растворились, будто их снесло как волной поспешными и вязкими поцелуями, что опускались на плечи Шан Цинхуа.

      Взгляд глаз, что казались бездной, в которую так рвался упасть Цинхуа, блуждал по его лицу, будто силясь найти что-то. Были ли эти несколько мгновений мучительно долгими, или же болезненно короткими, Шан Цинхуа не знал. Ему нравилось, когда этот человек смотрел на него, но в то же время это казалось предзнаменованием. Будто это лишь сон, и скоро он очнется.

      Мобэй-Цзюнь поднес свою руку ко рту и прищурился. Цинхуа почувствовал, как на его горящие щеки упало несколько холодных капель. Ресницы Мобэй-Цзюня встрепенулись, он сильней впился зубами в свою плоть.

      Окровавленные пальцы с силой надавили на подбородок Цинхуа, заставляя его шире раскрыть губы. Мобэй-Цзюнь приблизился к нему и замер. Глаза Шан Цинхуа были прикрыты, а взгляд – туманный, но горящий. Зардевшие щеки завораживали. Мобэй-Цзюнь чувствовал исходящий от тела жар, от которого становилось дурно. Но вместо того, чтобы отстраниться, уйти от огня, желание шептало, что нужно вжаться, втереть его в кожу, проглотить.

      Ни единого слова не было сказано с тех пор, как они зашли в постоялый двор. Даже когда Цинхуа еле плелся по лестнице, не было никаких жалоб. Непривычно. Мобэю хотелось бы, чтобы этот человек, что не затыкался раньше больше, чем на несколько минут, продолжал говорить. И неважно что: глупости, мольбы, бред и несуразицу, что порой так сильно выводили из себя. Но больше всего ему хотелось услышать лишь одно.

      –М-мой Король… – словно поняв немую просьбу, почти прошептал Шан Цинхуа.

      Мобэй-Цзюнь сильней надавил на его подбородок и приоткрыл собственные губы, из которых струйкой потекла кровь, попадая в чужой рот. Глаза Цинхуа округлились, но почувствовав, как холодная жидкость постепенно стала согревать, сощурился и проглотил все.

      По телу расползался зуд. Поначалу неприятный и раздражающий, он превратился в мягкую негу. Шан Цинхуа зажмурил глаза, не понимая, что с ним происходит. Холодные руки казались спасением от жара, что затопил все нутро.

      Мобэй рваными движениями снял остатки одежды с Цинхуа, пальцами впиваясь в оголенную кожу. Мягкая, горячая и румяная, она окрашивалась белыми отметинами и прозрачными мазками оставшейся на ладонях демона крови.

      Шан Цинхуа начало казаться, что еще немного, и он сойдет с ума. Кровь закипала в жилах, била в голову, пульсировала в паху. Он рвано дышал – воздуха не хватало. Голова кружилась. Цинхуа думал, что еще немного, и он сгорит. Будто ища спасения, он обхватил лицо Мобэй-Цзюня руками и жадно поцеловал его.

      Шан Цинхуа впился в губы, словно они – спасительный воздух. Мобэй почувствовал, как человек укусил его, а после по подбородку потекла слюна, смешавшаяся с кровью. Его глаза на мгновение округлились. Мобэй-Цзюнь с силой надавил на затылок Цинхуа, притягивая его ближе. Пальцы путались в непослушных волосах. Его язык оплетал чужой, что пытался сопротивляться. Шан Цинхуа оттянул его нижнюю губу и тут же отстранился.

      – Почему так долго? – его пальцы впились в чужие плечи.

      Мобэй-Цзюнь, грузно дыша, зарычал в ответ и снова укусил свою руку.

      Он опустил ладонь ниже. Пальцы с силой надавили на ягодицу, открывая доступ ко входу и тут же проникая внутрь. Цинхуа дернулся и чуть подался назад. Мобэй оперся локтем и нажал на его плечо. Шан Цинхуа сжался, чувствуя, как покалывало живот и тянуло в паху. Хотелось всем телом прижаться к дышащей прохладой коже, потереться об нее, впиться зубами, оставить отметины.

       Почувствовав, как человек потянулся рукой вниз, Мобэй укусил его шею. Он жадно слушал его рваное хриплое дыхание и медленно спускался ниже, то облизывая кожу и оставляя мокрые дорожки, то впиваясь в нее до синяков.

      С губ Цинхуа сорвался приглушенный стон, когда Мобэй-Цзюнь прикусил один из его сосков и сильней развел пальцы в сторону, проталкивая третий. От пота волосы и простыни липли к коже. В горле пересохло, а член ныл. Как только он попытался снова дотянуться до него, Мобэй поднял глаза и с угрозой посмотрел на него. Цинхуа всхлипнул и застыл.

      Мобэй-Цзюнь припал лицом к замершей ладони и потерся об нее, не отводя взгляд. Его пальцы начали сильней давить на мягкие стенки. Дыхание было шумным. Цинхуа пошевелил пальцами, задевая смольные волосы демона, который смотрел на него с ожиданием. Словно поняв, что от него хотят, Шан Цинхуа запустил в них руку.

      Мобэй оскально улыбнулся. Он продолжал разминать тугие напряженные мышцы, прикусывать кожу, оставлять засосы. Его пах давно болезненно тянуло. Хотелось просто войти в эту задницу, смять ягодицы. Двигаться так быстро, как это только было бы возможно. Но крохи рассудка говорили, что тогда все старания пойдут прахом, а все, что он имеет, может обратиться в пепел. В голове все еще свежо воспоминание о том, как этот человек покинул его.

      Шан Цинхуа недовольно нахмурился и притянул к себе Мобэй-Цзюня, положив свою ногу на его спину. От неожиданности Мобэй резко подался вперед, его пальцы проникли глубже. Цинхуа шумно вдохнул и запрокинул голову.

      –П-пожалуйста… – заскулил он.

      Демон низко зарычал и обнажил зубы. Он быстрым движением прижал колено Цинхуа к его груди. Приблизившись к задранному бедру, он жадно провел по нему языком. Цинхуа дернулся, сильней насаживаясь на пальцы. Он уже был готов оттолкнуть Мобэй-Цзюня и закончить все это сам. Тяжелое дыхание переросло в скулеж.

      Мобэю, казалось, не было до этого дела. Он продолжал кусать и посасывать ногу Цинхуа. Мышцы последнего стали податливее. Демон почти терял рассудок, стоило лишь подумать, как эти мягкие горячие стенки обхватят его член. Он прикусил губу. Все тело горело. Подняв глаза, он встретил умоляющий взгляд.

      Не позволяя выпрямить ногу, Мобэй-Цзюнь подался выше, проходясь языком по складочкам на животе, алеющим отметинам, соскам. Скользнув по шее и вынимая пальцы, он облизал щеку Цинхуа и прошептал на ухо:

      – Ляг на бок.

      Шан Цинхуа, трясясь, медленно перевернулся, упираясь мокрым от пота лбом в подушку, будто силясь найти в ней хоть какое-то спасение. Пустота внутри принесла с собой раздражение. Член коснулся простыни, от чего все тело прошибло удовольствие. Хотелось еще. В погоне за этим ощущением, он дернулся. Хватка на его ноге, ослабшая мгновение назад, вернулась.

      – Не двигайся, – угрожающе сказал Мобэй.

      Он убрал руку с бедра Цинхуа, поднес ее ко рту и прокусил. Потянувшись ладонью к своему члену, он обильно смазал его, а после сделал то же самое и с задницей Шан Цинхуа. Тот дернулся назад, пытаясь снова насадиться на пальцы. Мобэй-Цзюнь усмехнулся и поцеловал его плечо.

      Цинхуа судорожно вздохнул, когда почувствовал, как Мобэй приподнимает его и обхватывает талию рукой. Долго. Если поначалу казалось, что все происходит слишком быстро, то теперь все это казалось слишком долгой пыткой. Тело изнывало от сжигающего все внутри желания. Кожа была липкой от пота – и не только у него, понял Цинхуа, когда спиной коснулся чужой крепкой груди. Он замер, почувствовав, как его ягодицы снова развели, и прикусил подушку. Шан Цинхуа уже начинал ненавидеть своего короля за то, что тому, видимо, настолько нравится дразнить его.

      Но стоило почувствовать, как широкая головка упирается в его вход, как вся злость пропала. На ее место пришло смутное опасение. Он повернул голову и встретился с темными глазами. Чужое дыхание опаляло кожу. На его щеки упала пара капель со лба Мобэй-Цзюня.

      Он выглядел настороженно. Член едва вошел, как Цинхуа сжался. Мобэй мягко погладил его живот и поцеловал шею, а после сказал:

      – Расслабься.

      Его низкий голос звучал напряженно, но выдавал его желания с головой. Цинхуа протянул руку и коснулся его лица. Обычно холодная кожа обжигала пальцы.

      –Поце… – он не успел договорить, как Мобэй-Цзюнь впился в его губы.

      Шан Цинхуа чувствовал, как член медленно входит в него. Хотелось большего, от чего он попытался податься назад, но хватка на бедре не дала ему этого сделать. Заостренные клыки демона то и дело задевали израненную кожу. Цинхуа прошелся по ним языком, чувствуя, как его нижнюю губу оттягивают. Это было приятно, но в то же время он не хотел, чтобы Мобэй хоть немного отстранялся от него. Хотелось проникнуть в чужой рот глубже, обвить чужой язык, высосать весь воздух из чужих легких.

      Мобэй рывком вошел до конца, от чего Цинхуа резко простонал. Мягкие стенки обхватили член. Это было до одури приятно. Мобэй подался назад, а потом снова продвинулся вперед. Сокращения, чужое дыхание на коже, стоны, слюна на подбородке, влажная кожа, что прикасалась к нему, быстро бьющееся под ладонью сердце – все это сводило с ума. Хотелось больше, глубже, сильнее, грубее. Мобэй зарычал и, разорвав поцелуй, впился зубами в румяное плечо.

      Цинхуа вскрикнул. Вместе с болью пришла ни с чем несравнимая нега, от чего кожа покрылась мурашками. Член двигался в нем все быстрее, то и дело задевая простату. Его же член от постоянных толчков задевал простыни и его собственные бедра. Хотелось обхватить его, несколько раз провести ладонью и наконец-то получить то, чего он так долго хотел. Но его руку снова перехватили.

      Движения Мобэй-Цзюня становились грубее. Комнату заполнили звуки тяжелого дыхания, шлепков и стонов. Одной рукой он прижал Цинхуа ближе к себе, а второй спустился к его паху. Дразня, он провел пальцами по коже вокруг члена, скользнул между бедер, потер мошонку. Глаза Мобэя с упоением разглядывали порозовевшую кожу с проступающими на ней синяками, вокруг которых были смазанные потом алые разводы. Его кровь была внутри Цинхуа, на его коже, в его рту, в его заднице. Цинхуа был весь в нем.

      Будто услышав жалобы, что скрывались за поскуливанием, Мобэй обхватил член Цинхуа. Немного сжав у основания и услышав сдавленный стон, он провел рукой до головки и несколько раз потер ее. Цинхуа выгнулся навстречу ладони, а потом резко подался назад, насаживаясь на член. Его глаза были плотно сжаты, рот, из которого вырывалось тяжелое дыхание, открыт. По щеке текла слюна. Еще несколько движений по члену, и Цинхуа забился в оргазме. Его стенки пульсировали, туго обхватив член демона.

      Мобэй убрал прилипшие к лицу Цинхуа волосы. Тот медленно открыл затуманенные глаза и посмотрел на Мобэй-Цзюня. Тело обмякло, а от ощущения наполненности было невероятно приятно.

      – Перевернись на живот, – тихо сказал Мобэй, выскальзывая из Цинхуа.

      – …что?.. – с глупым лицом переспросил тот.

      Решив не отвечать, Мобэй обхватил Цинхуа за талию и перевернул его. Его шея, грудь и живот были полны отметин, а спина все еще оставалась чистой. Демон, оставшись недовольным этим, навис над лежащим Цинхуа и склонился. Тот дрожащей рукой перекинул волосы и посмотрел на Мобэй-Цзюня, который тут же припал к его плечу.

      Мобэй, поглаживая бока и ягодицы, медленно двигался вдоль позвоночника. Он то облизывал кожу, то посасывал, то резко прикусывал ее, от чего Цинхуа шумно втягивал воздух. Демон, не обращая внимания на мелкую дрожь, поглаживал кольцо мышц, иногда входя внутрь пальцами. Шан Цинхуа не знал, чего ему хотелось больше – спрятать лицо в подушку или же увидеть лицо его Короля, поцеловать его, обнять ногами и руками. От того, что он не мог ничего сделать, было досадно, немного грустно. Но больше всего печалило то, что Мобэй опять дразнил его задницу. От всего этого Шан Цинхуа чувствовал, как к паху снова приливает кровь.

      Поначалу он просто начал немного ерзать, пытаясь сделать так, чтобы пальцы проникли глубже. Заметив это, Мобэй вовсе убрал руку. Тогда Цинхуа попытался потереться членом о простыни, но и этого ему сделать не дали – только почувствовав движения, Мобэй сел на его бедра.

      – Веди себя хорошо, – прорычал он, склонившись над Цинхуа.

      – Иначе что? – тот немного привстал и повернул голову; от бывшей когда-то робости не осталось и следа.

      – Иначе ты не получишь этого, – Мобэй-Цзюнь прижал свой все еще твердый член к спине Шан Цинхуа, от чего того тут же пробила дрожь. – Все еще хочешь ослушаться?

      –Н-нет… – Цинхуа резко отвернулся и уткнулся лбом в подушку.

      – Повернись, – прорычал Мобэй-Цзюнь.

      Шан Цинхуа не мог не послушаться. Он тут же развернулся. Лицо демона оказалось совсем близко.

      – Мой Ко…

      Новый жаркий, страстный и немного болезненный поцелуй прервал Цинхуа. Его губы ныли, как и выгнутая спина. Но ощущение трущегося о ягодицы члена отвлекало от всего этого. Шан Цинхуа почувствовал, как его бедра подхватили и поднял вверх задницу. Он резко уперся лицом в подушку.

      Член снова вошел в него, от чего закатились глаза. На этот раз быстро, сразу на всю длину. Но после Мобэй замер и не двигался, пока не почувствовал, как Цинхуа подается навстречу и сдавленно мычит.

      Крови почти не осталось, из-за чего двигаться было труднее. Мобэй нахмурился, наклонился вперед и сказал:

      – Поверни голову.

      Цинхуа послушался и кое-как развернулся. К его рту тут же прижалась ладонь.

      – Кусай.

      Шан Цинхуа мягко прикусил кожу.

      – Сильней, – не скрывая нетерпения, прорычал Мобэй.

      Шан Цинхуа зажмурился и, что есть сил, впился в руку. Обжигающая кровь попала ему на язык.

      Мобэй вытащил член, из-за чего Цинхуа недовольно хмыкнул, и смазал его, но не спешил возвращаться. Возвышаясь над Цинхуа, чья круглая задница была задрана, лицо упиралось в подушку, а спутанные волосы разметались вокруг, Мобэй-Цзюнь самодовольно хмыкнул. Он слышал о картинах, что так любили люди, и видел несколько из них в доме Цинхуа. Но он готов поклясться, что никто и никогда не видел ничего настолько прекрасного. И он сделает все, чтобы не увидел.

      Мобэй снова вошел в Цинхуа, вырвав из того мягкий стон. Если поначалу он еще как-то пытался сдерживать звуки, то сейчас ему было на это плевать. Все, что занимало его мысли – это горячий член, что, задевая его простату, заставлял все тело дрожать. Но Король касался лишь его задницы, оставляя все остальное без внимания. А хотелось большего.

      –М-мобэй, – забывшись, назвал его по имени Цинхуа, –П-приж-жми… м-ме-ня…

      Мобэй-Цзюнь шумно выдохнул и подался вперед, резко входя на всю длину. Он удобнее переставил ноги и положил руку на голову Цинхуа. Тот улыбнулся и что-то неразборчиво промычал. Мобэй двинулся назад и снова толкнулся вперед, сильней нажимая рукой. Перед глазами Цинхуа все плыло. Казалось, дышать было нечем. Его пригвоздили к кровати, вбивались все быстрее и быстрее, сминали волосы. Каждое из этих ощущений отдавалось волной удовольствия в теле. Он, сам того не осознавая, все больше и больше подавался навстречу демону, мягко постанывая каждый раз, когда член оказывался глубоко внутри.

      Второй рукой Мобэй впился в бедро Цинхуа, перебирая пальцы. Он жадно смотрел на стонущего под ним Цинхуа, силясь отпечатать это в мыслях. Жар вокруг члена распалял его еще больше. Он резко дернул Цинхуа за волосы, заставляя того подняться на четвереньки, и прижался грудью к его спине. Цинхуа едва держался на трясущихся руках. От всего этого он, казалось, был готов кончить прямо сейчас. Что и сделал, когда Мобэй с жадностью укусил его шею.

      Шан Цинхуа дернулся и обмяк, упав на кровать. Тело трясло от оргазма, а мышцы подергивало из-за непривычной пустоты. Мыслей в голове не осталось. Мобэй-Цзюнь перевернул его на спину и навис сверху. Он пристально всматривался в залитое краской, перепачканное слюной и кровью лицо. Невидящий взгляд был ему ответом. Мобэй прикоснулся своими губами к губам Цинхуа, будто проверяя что-то. Тот в ответ приоткрыл рот, впуская язык. Он поднял вялые руки и обхватил демона за шею, притягивая ближе к себе. Почувствовав, как приподнятая нога коснулась твердого члена, Цинхуа улыбнулся в поцелуй. Почему-то это было приятно.

      Мобэй поглаживал бока Шан Цинхуа, иногда опуская руку на бедро и сжимая пальцы. Синяки отдавали вялой болью. Не мягкие, но приятные прикосновения вызывали мурашки. Мышцы живота и спины невольно подергивались, когда Мобэй проходил по коже лишь кончиками пальцев. Цинхуа не чувствовал ничего, кроме наполнившего его до краев удовольствия.

      Ладонь Мобэя скользнула ниже, прижимая к животу Цинхуа его полумягкий член. Он поглаживал мошонку, поднимался выше и проходился по стволу, с нескрываемым удовольствием чувствуя, как тот снова наливается кровью. Член Мобэя же болезненно ныл. Ему хотелось задрать ноги Цинхуа, прижать их к его груди, войти одним быстрым движением и быстро двигаться, пока тот извивался бы под ним, стонал, жадно хватал воздух ртом и подавался бы навстречу. Его терпение таяло еще быстрее, когда Цинхуа начал подавать бедра навстречу ласкам.

      Мобэй оторвался от губ Цинхуа и навис сверху. Глаза того немного прояснились и смотрели на демона с нескрываемым наслаждением. Казалось, он был готов принять все, что Его Король даст ему. От этого в паху Мобэя сандило еще больше.

      Он убрал руку от члена Цинхуа, от чего тот недовольно замычал. Оскалившись, Мобэй выхватил подушку из-под головы Шан Цинхуа. На это он непонимающе посмотрел на демона. Тот похлопал Цинхуа по бедру и сказал:

      – Приподнимись.

      Цинхуа на мгновение замер, не совсем понимая, что от него хотят. Но когда рука демона снова прошлась по ноге с нажимом, все понял и приподнял задницу.

      Шан Цинхуа уложили на подушку и резко вздернули его ноги, прижав их к груди. Он шумно выдохнул, пытаясь устроиться поудобней. Нависнув сверху, Мобэй поцеловал его ступню и резко вошел.

      Раздраженные стенки, ставшие очень чувствительными, тут же обхватили член. Мобэй сразу начал двигаться. Цинхуа подался навстречу, стараясь сделать так, чтобы головка задевала простату. Но Мобэй этого ему не позволил, поменяв угол. Шан Цинхуа взглянул на него с вопросом в глазах, в ответ на что получил ухмылку.

      Упираясь руками о вздернутые ноги Цинхуа, Мобэй начал ускоряться, лишь изредка задевая простату. Одна его ладонь соскользнула ближе к паху Цинхуа. Мобэй большим пальцем погладил его член и, получив реакцию, тут же убрал пятерню.

      Шан Цинхуа возмущенно уставился на демона. Тот выглядел до возмущения довольным собой, от чего в душу Цинхуа закралось нехорошее предчувствие. Он почувствовал, как кровь снова начинает бурлить в жилах. Шум в ушах начинал нарастать, а пах тянуло. Ему опять не хватало воздуха. Кожу обдавало волнами жара. Последней каплей стало несколько глубоких движений, что давили на простату. Цинхуа протяжно застонал. Но в следующее мгновение, словно дразня, Мобэй стал двигаться по-прежнему.

      –М-мойко-роль… –выходохнул Цинхуа, –Э-это не че-стно…

      Мобэй нахмурился и начал двигаться медленней. Почему-то именно сейчас это обращение раздражало.

      Цинхуа не знал куда себя деть. Жар внутри становился все больше, но Его Король будто бы делал все, чтобы не дать Цинхуа утолить его. Он не мог ни податься навстречу, чтобы направить движения, ни коснуться собственного члена. Это раздражало.

      –Пожал-уйста… – прохрипел Цинхуа.

      Будто ничего не слыша, Мобэй продолжал дразнить Цинхуа. На этот раз он опустил ладонь и огладил промежность, задевая пальцами вход, от чего Шан Цинхуа дернулся. Сделав еще несколько медленных движений, Мобэй-Цзюнь подхватил его ноги и положил себе на плечи, одной рукой покрепче схватив бедро, а второй зажав член Цинхуа у основания. Он резко ускорил темп, задевая головкой простату. Шан Цинхуа выгнул спину и вцепился в простыни.

      Мобэй сдавленно простонал, смотря на метающегося по постели Цинхуа. Его волосы в беспорядке были раскиданы вокруг, изо рта доносились обрывистые стоны, а глаза – крепко сожмурены. Мобэй-Цзюнь отпустил ногу и подался чуть вперед. Он несколько раз провел по члену Цинхуа, вырывая из того всхлипы. Он поднес ладонь к его губам и требовательно надавил. Цинхуа послушался и открыл рот, куда тут же погрузились пальцы, начавшие играть с языком.

      Цинхуа хотелось плакать. Горячий член терзал его зад, его рот был заполнен. Он хотел бы кончить прямо сейчас, но рука на его члене не давала этого сделать. Шан Цинхуа требовательно застонал, а ответом ему стали несколько особо сильных толчков и низкий рык. Цинхуа действительно заплакал.

      Наблюдая за тем, как на длинных ресницах проступают слезы, слушая, как стоны перерастают в всхлипы, Мобэй желал лишь вжаться в этого человека еще сильней. Его собственный член был напряжен, кровь стучала в висках, а живот затопило возбуждением. Он двигался все быстрее. Хватка на члене Цинхуа стала чуть сильней, но несколько мгновений спустя исчезла. Мобэй обхватил ноги Шан Цинхуа и прижал их себе, укусив одну из них за щиколотку. Цинхуа резко дернулся и вскрикнул, заливая спермой свой живот. Мобэй толкнулся еще несколько раз и с практически звериным рыком кончил внутрь Шан Цинхуа.

      Мобэй-Цзюнь наклонился к лицу Цинхуа и спросил:

      – Кто я?

      –М-мой Король? – пытаясь отдышаться, ответил Цинхуа.

      Мобэй впился в его губы, болезненно прикусывая их.

      – Кто я? – снова требовательно спросил он.

      – Повелитель… севера? – в глазах Цинхуа читалось непонимание.

      Мобэй снова укусил его – на этот раз за шею.

      – Как меня зовут?

      –Мобэй-Цз… – последняя часть так не покинула рта Цинхуа – его снова увлекли в поцелуй.

      Мобэй грузно лег рядом и притянул к себе Шан Цинхуа, не сказав ни слова.