Actions

Work Header

Цена радужных крыльев

Chapter Text

Должно быть, так ощущается небытие. Быть может, это смерть коснулась его, когда свет погас. Цзышу лишился всех пяти чувств, но паника так и не настигла его.

 

Он верил в Вэнь Кэсина всем сердцем. Его вера была такой же глубокой и непреодолимой, как океан.

 

Когда он наконец открыл глаза, увиденное шокировало его. Он был один и он лежал в постели. 

 

Он больше не был в оружейной. Быть может, он потерял чувство времени? Но это было явно не то, чего он ожидал.

 

Бум, бум.

 

Раскаты грома. Очищающий дождь хлынул с небес. Цзышу усмехнулся. Похоже техника сработала. Они это сделали! Он огляделся: комната была огромной. Он ощущал легкий сливовый запах ароматизированных свечей. Это не было иллюзией. Все его пять чувств на самом деле восстановились!

  

Но почему из всех мест мира он оказался именно здесь?

 

Улыбка не задержалась на его лице, уступив место сомнениям.

 

Беспокойство кольнуло в груди, и Цзышу сел в кровати, сжав в кулаке покрывало. Шелк цвета ночного неба скользил между пальцами. Он помнил его по своей прошлой жизни — в Тянь Чуан.

 

Да где же он?

 

Это что, сон?

 

Нет. Должно быть это кошмар, потому что — куда делся Кэсин? Кэсин такой упрямый, и после того, что случилось в Долине Призраков… Цзышу даже представить не мог, чтобы Кэсин оставил его без присмотра. Он никогда бы не покинул Цзышу, если бы у него был выбор.

 

Цзышу порылся в карманах своих черных одежд, и, к немалому удивлению, обнаружил противоядие от иллюзий. Он проглотил его — горький вкус обжигал рот.

 

Ничего. Мир вокруг него оставался кристально чистым. Цзышу нахмурился, пряча антидот.

 

Быть может, Тянь Чуан каким-то образом удалось схватить его? Но как тогда объяснить отсутствие оков? И какой смысл в том, чтобы воссоздавать его прежние покои?

 

Цзышу встал и прошелся по комнате, изучая. Пыли не было, комната содержалась в порядке. Проверил ящики — все его вещи были именно там, где он помнил.

 

Оставалась лишь одна возможность все выяснить — ему нужно было  выбраться отсюда.

 

Схватив меч, оставленный у кровати, Цзышу вышел за дверь. Стража в бесконечных коридорах почтительно приветствовала его, и это было странно.  

 

Быть может, он потерял память? Или все же умер и попал в ад. Последняя мысль казалась особенно вероятной.

 

Столкнувшись с человеком за углом, Цзышу почувствовал, что не может дышать. Если это ад — он ждал страданий и пыток. Но, увидев знакомое лицо, не смог сдержать затопившей его радости.

 

Хотя, сообразил он, ведь это в той же мере могло быть и пыткой.

 

Потому что это было невозможно .

 

—  Хань Ин, — сорвалось с губ Цзышу. Коридор внезапно показался слишком тесным, он почувствовал дрожь в ногах.

 

— Милорд, — глаза Хань Ина расширились от удивления. Он поклонился.

 

Цзышу не отрывал от него взгляда. Хань Ин был жив. Похоже, это все-таки была иллюзия, но как такое возможно?

 

— Вы должны отдыхать, милорд, вам нужно восстанавливаться после ранения.

 

Вокруг были стражи, так что было естественным то, что Хань Ин скрывал беспокойство, которое, как предполагал Цзышу, должен был ощущать. Однако… Во взгляде Хань Ина, направленном на него, не было привычных нот отчаяния и боли. И смотреть на него, не скованного страхом за судьбу Цзышу, было приятно.

 

Ранение? Сейчас, когда Хань Ин упомянул об этом, Цзышу почувствовал едва заметное напряжение  внутренней травмы. Ничего даже близко похожего на боль от Семи гвоздей. По правде говоря, уровень его духовной энергии был сейчас почти таким же высоким, как после того, как он извлек гвозди…

 

После того, как он решил, что Кэсин мертв. Взгляд Цзышу потемнел. Что, если Кэсин пострадал? Цзышу не мог допустить этого. Что произошло во время ритуала? Очевидно, что все пошло не так, как он предполагал. Но знал ли Кэсин?

 

Глаза Хань Ина вспыхнули беспокойством: — Я могу как-то помочь вам, милорд?



— Да. Мне нужно кое-что с тобой обсудить,— произнес Цзышу. И у стен были уши, а при их занятии нельзя было верить никому, кроме тех, ради кого ты не задумываясь рискнул бы собственной жизнью. — Пройдем в мою комнату.

 

Хань Ин, не задавая вопросов, проследовал за ним. Цзышу опустился в одно из многочисленных кресел — все они были исключительного качества, принц Цзинь настаивал на том, чтобы покупать для него лучшее.

 

— Ты можешь сесть, — сказав это, Цзышу заметил, что Хань Ин не ожидал подобного разрешения.

 

Сожаление ощущалось соленой водой в открытой ране. В свои последние несколько лет в Тянь Чуан он отдалился как мог от своих подчиненных. Его снедала боль потери восьмидесяти одного последователя и вина за то, что он не смог предотвратить этого.

 

Моргнув, Хань Ин кивнул и принужденно сел. В его глазах застыл очевидный вопрос, но он ждал, пока глава заговорит первым.

 

Цзышу грустно улыбнулся: — Я рад тебя видеть, Хань Ин. 

 

Был ли его подчиненный иллюзией или нет — Цзышу мог позволить себе это маленькое удовольствие хорошего обращения с ним.

 

— И я вас, милорд, — Хань Ин улыбнулся ему. —- Я пришел проверить, не нужно ли вам еще лекарства для вашей раны, перед тем, как мы отправимся на следующее задание

 

Цзышу знал, что он может доверять Хань Ину. Но мог ли он быть уверен, что перед именно его подчиненный? Ему встречалось в жизни несколько человек с безупречными навыками маскировки. Вот только, зачем это могло понадобиться кому-то сейчас?

 

— Что ты думаешь о нашей следующей миссии, — осторожно поинтересовался Цзышу.

 

Не похоже было, что Хань Ин пришел в восторг от его вопроса, но голос его был тверд: — Я в любом случае последую за вами.

 

Цзышу вздохнул.

 

— Я знаю, — мягко произнес он, надеясь, что Хань Ин не примет его осторожность за недостаток доверия. Сейчас он знал, насколько Хань Ин был ему предан. Он без колебаний принял на себя гнев принца Цзиня и отдал за Цзышу свою жизнь.

 

Цзышу никогда не заслуживал такой верности, и все же так много людей без колебаний вручили ее ему. Он до сих пор не понимал, что они в нем увидели. Если бы дело было только в его положении и власти, которой он обладал… Но он так долго был слабым. Возможно, он был слабым всегда.

 

Хань Ин нахмурился.

 

— Я не все ясно помню, — Цзышу заставил себя вздохнуть. Ложь показалась уместной. — Пожалуйста, не беспокойся, воспоминания уже возвращаются. Я лишь не хочу, чтобы кто-то заметил. Напомни мне о последних событиях.

 

Хань Ин кивнул: — Да, милорд. Нашим последним заданием было избавиться от губернатора Ли, который готовил заговор против Его высочества. Выживших не было. С тех пор вы отдалились. 

 

На лице Хань Ина отразилась грусть: — С тех пор, как Би Чанфэн решил уйти. Простите, я не хотел оскорбить вас.

 

— Я знаю, — Цзышу тяжело вздохнул. Итак, восемьдесят один цветок цвета крови. Этого было не изменить — слишком поздно. 

 

Цзышу встряхнул головой: — Ты хорошо все рассказал.

 

Хань Ин обеспокоенно нахмурился: — Наше следующее задание будет подобно этому. Через неделю нам предстоит охота на сообщников губернатора — как только наши шпионы раздобудут список имен. Это может быть опасно.

 

Цзышу гадал, что же на самом деле случилось. Он вернулся назад во времени или все это просто сон? Нет. Это не могло быть сном — все вокруг было слишком реальным. Что произошло в оружейной? Что с Кэсином? Попал ли он тоже в прошлое, или…

 

Или Цзышу оказался заперт во времени, где они еще не повстречались. Где он только что убил возлюбленную своего шиди. Где он только собирался оставить Тянь Чуан. Где Кэсин все еще застрял в Долине Призраков.

 

“Застрял” — должно быть не лучшее определение”, подумал Цзышу. Хозяин Долины Призраков ждет, когда придет его время.

 

Цзышу смотрел отсутствующим взглядом, глаза жгло. Если это правда, он мог бы спасти так много людей. Если это правда, он мог бы разрушить все одним единственным неверным шагом.

 

Это был риск. Кэсин всегда любил рисковать, ведь это делало все только интереснее.

 

— А что насчет Альянса Пяти озер, — проронил Цзышу в оцепенении.

 

— Ничего нового, все ровно так же, как последние пару десятилетий. Сильны на юге, но не создают проблем за пределами их владений. Они не представляют для нас угрозы. — Цзышу словно услышал незаданный вопрос: “Не представляют же?”

 

Цзышу кивнул, вцепившись до побелевших костяшек в подлокотник кресла. Все так. Похоже, он и в самом деле вернулся назад во времени. Перед ним лежала уникальная возможность.

 

Чэнлин должно быть сейчас еще моложе. Моложе, чем был. Голова раскалывалась в попытках осознать происходящее.

 

А-Сян и Цао Вэйнин должно быть все еще живы. Альянс Пяти Озер еще цел. И, хотя Цзышу никогда не знал точной хронологии плана Кэсина, оставался, должно быть, по меньше мере год до того времени, как Хозяин Долины Призраков прикажет своим монстрам посеять хаос в мире людей и отыскать Кристальную Броню. Когда именно Кэсин встретил Короля скорпионов? Когда он впервые продумал весь сценарий? Цзышу не сомневался, что Кэсин готовил его долго и тщательно — месть всегда была тем горизонтом, к которому он шел.

 

Цзышу прикрыл глаза. Его сердце отчаянно рвалось увидеть Кэсина. Его возлюбленного друга… Цзышу был так увлечен идеей, что они смогут провести вместе остаток  жизни, пусть даже в заключении среди снегов. Цзышу никогда не искал бессмертия, он просто хотел немного больше времени вместе, и он видел, как отчаянно Кэсин нуждался в нем. Особенно после смерти А-Сян.

 

Волна гнева поднялась внутри, стоило Цзышу вспомнить шисюна Цао Вэйнина. Как они посмели? Как они могли? Их секту пощадили только из-за Гу Сян. И вот к чему это привело. 

 

Цзышу был слишком мягок к тем, кто этого не заслуживал, и слишком жесток к остальным.

 

А сейчас, скорее всего Кэсин даже не подозревает, что он жив. Между ними нет никаких отношений, они не прошли плечом к плечу сквозь все опасности, не смотрели вместе в лицо смерти.

 

Но Кэсин все же сберег воспоминания о нем, даже после стольких лет разлуки.

 

— Милорд, — голос Хань Ина заставил Цзышу вынырнуть из потока мыслей. — Все в порядке?

 

— Есть дело, требующее моего внимания, — тихо проговорил Цзышу. — О нем никто не должен знать.

 

— Все, что потребуется, милорд, — Хань Ин не колебался с ответом.

 

— Нет. Я хочу, чтобы ты сделал вид, что ничего об этом не знаешь. Лишь следовал моим приказам и избегал риска. Я не хочу, чтобы ты жертвовал собой — ни ради Тянь Чуан, ни ради меня . — Цзышу особо подчеркнул последнюю часть фразы.

 

Хань Ин казался потерянным. Цзышу не мог винить его за это. До сих пор Цзышу ни разу не ослушался приказов принца Цзиня.

 

Его подчиненный сейчас выглядел даже моложе, чем он мог вспомнить. Быть может, намерение Цзышу дезертировать ужаснуло Хань Ина, стало для него более тяжкой ношей, чем ожидал Цзышу. Другие наемники в Тянь Чуан знали о верности Хань Ина главе, и, должно быть, сомневались в его благонадежности, когда Цзышу покинул орден.

 

— Хань Ин, — Цзышу благодарно улыбнулся подчиненному, — спасибо, что был мне верным другом все эти годы.

 

— Это честь для меня, — Хань Ин помрачнел. — Куда бы вы не собрались, возьмите меня с собой. Я докажу, что вы можете положиться на меня.

 

Хань Ин умер из-за него. Мысль о том, что он может умереть снова, была невыносима.

 

— Я знаю, что могу доверять тебе, и я доверяю, — Цзышу колебался. — Я лишь беспокоюсь о твоей безопасности.

 

Но как Цзышу мог даже подумать о том, чтобы бросить Хань Ина в этом ужасном, опустошающем душу месте? Хань Ин никогда не будет здесь в безопасности. Никто не мог оставить Тянь Чуан, не подвергнувшись преследованиям, никто не мог остаться здесь, не пострадав.

 

— Я глубоко тронут, милорд.

 

Хань Ин был так предан ему. Не взять его сейчас с собой было бы предательством.

 

— Мы уйдем сегодня ночью, — голос Цзышу был мягок. Он встал и приблизился к Хань Ину, который смотрел на него пораженно. Цзышу положил руку ему на плечо. Хань Ин был из плоти и крови, он был реальным и живым. — Собери то, что ты хотел бы взять с собой.

 

Хань Ин не был дураком. Он понял, что они не вернутся. Если бы это было заданием от Принца — Цзышу не стал бы обставлять это подобным образом. Его подчиненный решительно кивнул.

 

— Я знал, что этот день настанет, — произнес он хриплым голосом. — Я всегда буду благодарен вам за то, что вы решили взять меня с собой.

 

Цзышу почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Хань Ин знал или лишь надеялся? Он сжал его плечо: — Прости, что этот день не настал раньше.

 

***

 

Вдыхая аромат изысканных блюд перед собой, Цзышу почувствовал, как новая волна сожалений и вины накрывает его.

 

Он приказал повару приготовить хороший обед. Рыба и рис, и еще овощи. И, конечно, вино, чтобы наполнить флягу.

 

Даже потеряв чувство вкуса, сколько раз он притворялся, что наслаждается вином и пищей? Он продолжал потакать желаниям Кэсина покупать для него лучшие продукты, обнаружив, как радует того возможность заботиться о друге. Он хотел… Как же сильно он хотел попробовать все то, что Кэсин готовил для него. Сейчас он жалел, что так долго обманывал Кэсина — в конце концов тот признался, что давно знал о том, что Цзышу теряет чувства.

 

Цзышу гадал, ранила ли Кэсина его ложь или, напротив, смягчила жестокую правду. Он не был уверен и не решался спросить. Все, что касалось неотвратимой смерти Цзышу, всякий раз разбивало Кэсину сердце.

 

Обед был хорошо приготовлен, но Цзышу он не радовал. Рыба и в самом деле была изысканно приправлена и сладка на вкус. Вот только она напомнила Цзышу о той катастрофе в форме рыбы, которую он приготовил на костре для Чэнлина. Ему хотелось смеяться, но смех застрял у него в горле, ведь эти воспоминания разделить было не с кем.

 

И не с кем было разделить обед. Он скучал по голосу Кэсина, который со дня их встречи неизменно приходил поболтать, навязчивый, как тень. Он скучал по разговорам за едой со своим любимым учеником, который с каждым днем все больше открывался ему.

 

Цзышу огорчился, вспомнив о Чэнлине. Как мог Кэсин довериться Чэнлину, а не ему? Гордость и радость наполняли сердце Цзышу, когда он думал о том, что в итоге Чэнлин поверил им обоим, но некоторые воспоминания все еще отдавали горечью.

 

Цзышу вздохнул. Он скорее поверит в то, что Кэсин рисковал тогда. Они доверяли друг другу, скрывая лишь то, что может ранить. Кэсин поделился с ним своими сомнениями: он до самого конца не был уверен, простил ли его Чэнлин. Его беспокойство было искренним. Быть может, он лишь хотел защитить чувства Цзышу, на тот случай, если Чэнлин решит, что Кэсин заслуживает смерти.

 

Цзышу съел рис, так и не доев остальное. Отсутствие вкуса было привычнее. До тех пор, пока он не будет уверен, что его ученику и Кэсину ничего не угрожает, до тех пор, пока он не защитит и не спасет их, убедившись, что все в порядке, навряд ли у него появится аппетит. 

 

Глотнув вина, Цзышу глухо засмеялся. По крайней мере, теперь он мог отличить вино от уксуса.

 

Он прикрыл глаза и скрестил ноги, медленно выдыхая. Его травма не была серьезной. Ее последствия должно быть усугубились от душевной боли. Он не дал себе нормально восстановиться.

 

Шторм за окном постепенно сменился моросящим дождем. Похоже, к тому времени, когда они покинут Тянь Чуан, небо будет кристально чистым — ни облачка.

 

Придется как следует поработать над маскировкой для Хань Ина.

 

Цзышу хотелось плакать, но для слез не было времени. Судьбе было плевать на его слезы, на его смерть. Он должен был просто изменить эту судьбу.

 

Сегодня ночью они направлялись в Орден зеркальной глади.