Actions

Work Header

С – значит Стимул

Work Text:

– Вычёркиваем, – скомандовал Фан Руй, – вижу жалюзи.

Чжан Синьцзе мазнул по экрану телефона, делая пометку, и отозвался:

– Тогда у меня плохие новости.

– Ещё один проверим? Что там по карте?

Синьцзе только покачал головой:

– На прогулку осталось семнадцать минут, этого хватит только на дорогу до гостиницы по кратчайшему маршруту. Судя по карте, следующий магазинчик находится в двух кварталах к северу и полуквартале западнее отсюда, возможности включить его в маршрут и вернуться к заданному времени нет. К тому же, – продолжил он, не обращая внимания на открывшего было рот Фан Руя, – нет никаких предпосылок к успеху.

Фан Руй закрыл рот. Тенденция и впрямь была неутешительная. Сто фейлов из ста. Все, абсолютно все встретившиеся на пути ларьки и магазинчики оказались закрыты, а ведь он специально вызвался прогуляться с Синьцзе только чтобы купить Старине Е сигарет. Подбодрить, так сказать. Сделать одолжение и лидеру сборной, и всем её членам сразу, потому что Старина Е был невыносим всю последнюю неделю. Ровно с тех пор, как они заселились в гостиницу и выяснили, что курить там нельзя. Совсем.

Нигде.

И в помещении, снятом под тренировочную, – тоже.

Разве что на улице у входа.

Старина Е с первого же дня вдрызг разругался по этому поводу с сопровождающими, но сделать было ничего нельзя. Е Сю страдал; то и дело почесывал через одежду никотиновые пластыри, глотал обезболивающие три раза в день после еды и через неравные промежутки времени вываливал на Юя Веньчжоу, Чжана Синьцзе и Сяо Шициня ворох документов и схем с зародышами новых тактик. Несколько они уже довели до ума, и Фан Руй поклялся – громко, на весь ресторан гостиницы, – что правнукам будет рассказывать, каких чудовищ порождает воспаление разума от недостатка никотина. И какое счастье, что эти чудовища работают на него.

Но, в общем, вездесущие знаки «NO SMOUKIN» – или как-то так – больше не представляли собой проблемы. Потому что через час-другой сигареты у Старины Е кончатся совсем. А магазины не работали.

Почему магазины могли взять и не работать среди бела дня?! Как вообще? Этим людям, что, деньги не нужны? А другим людям не нужны орешки, чипсы и кола, чтобы погрызть в воскресенье?

Фан Рую вот нужны. Он на них очень рассчитывал, и теперь страдал.

Поглощенный мыслями, Фан Руй и не заметил пути обратно. Словно моргнул – и вот уже у гостиницы, осталось только дорогу перейти. Ну, то есть пройти полквартала до пешеходного перехода, чтобы преодолеть эти несчастные полторы полосы. Каждый раз, когда он переходил дорогу сразу у входа, у наблюдавших за этим через стеклянную стену гостиницы администраторов становились ну очень сложные лица.

На этот раз им повезло – стоило подойти поближе, и прямо перед ними остановилось такси. Прикрывшись им, можно было и дорогу перейти, и красавиц за стойкой не огорчать.

Из такси высыпались знакомые лица: Сунь Сян, Сестренка Мучен, Сестренка Юньсю и Малыш Чжоу. Вот уж кто страдал больше всех. Как самого прокачанного в английском, его хотели в любую пати, все и всегда. И вероятного противника пригласить попэкашиться. И по магазинам. И в аптеку. И заказ в кафе сделать. И такси вызвать.

Такси – это была отдельная боль. Диди показывал, что ближайшая доступная машина осталась в родном Китае.

Пожалуй, единственным, кто не задолжал Малышу Чжоу маленькую тележку услуг – а то и большую, – был Ван Цзеси: тот справлялся своими знаниями. Но всё равно страдал, и всё чаще показывал окружающим фотки того чёрного пятна, что в Маленькой Траве кошкой зовётся.

Вспомнив Мятку, Фан Руй поежился и волевым усилием попытался переключить мысли на что-нибудь ещё. Уперся взглядом в спину Чу Юньсю за стеклянными лопастями двери-вертушки.

О! Чу Юньсю. Чу Юньсю тоже страдала. Она эмпирическим путем выяснила, что пользоваться ВПНом по эту сторону Великого Китайского Файрволла ничуть не легче, чем по ту. И что все её любимые сайты с трансляциями китайских сериалов без него не доступны, а с ним – не тянут. Смотреть их, правда, всё равно было бы некогда, но сам факт доставлял беспокойство. В каком-то смысле Сестренка Юньсю со Стариной Е оказались в одной лодке.

Фан Руй так увлёкся, пытаясь представить этих двоих на собрании Анонимных Зависимых От Простых Китайских Вещей, что не сразу услышал оклик:

– Руй! Фан Руй! – Ли Сюань помахал у него прямо перед носом. – Раз-раз, а-а-а, Цюрих вызывает планету бесстыдных Мастеров Ци.

– А! Э! Чего?! – отшатнулся тот.

– Ты забыл?

– Не забыл я!

– Значит, не нашел?

– И искать негде, сегодня все магазины закрыты.

– Как магазины могут быть закрыты?! – поразился Ли Сюань. – Им что, деньги не нужны?!

Фан Руй только похлопал его по плечу и оставил проходить стадии принятия неизбежного – этот путь каждый должен проделать сам. Только к середине коридора он вспомнил, что Ли Сюань просил его поискать нормальный чай.

Нормальный. И заваривать, и бутилированный.

Это, впрочем, ничего не меняло, так что Фан Руй пошел дальше, до конца коридора, в собственный номер, чтобы скрыться там на оставшиеся полчаса свободного времени. А потом общая тренировка, где придется сообщить Е Сю, что тому предстоят сутки на пластыревом пайке. Перед таким делом следовало набраться душевных сил и стойкости.

Через полчаса, правда, выяснилось, что его кто-то опередил, и Старина Е уже знает. И даже успел пройти все стадии принятия в ускоренном темпе; на лице вышедшего вперед лидера сборной были только решимость и холодный расчёт.

– Итак, – начал он, – честь Китайской Народной Республики, гордое звание чемпионов и просто стремление всех нагнуть – это, конечно, очень хорошо. Но знаете, что я вам скажу?

Е Сю задержался взглядом на каждом киберспортсмене сборной. Воспитательный эффект был слегка подпорчен почёсыванием – видимо, под форменной футболкой зудел никотиновый пластырь.

– Если мы победим, – продолжил Е Сю, максимально внятно проговаривая слова, – то с очень большой долей вероятности. Следующий чемпионат. Будет. В Китае.

Никаких «если».