Actions

Work Header

Безумный день, или день рождения Шаотяня

Work Text:

Утро Хуан Шаотяня началось с двух проблем. Первая — закончился сухой собачий корм. Шаотянь вытряс из пакета последние четыре кусочка, которые Циньцинь заглотила одним махом и принялась скакать вокруг хозяина, всем своим видом показывая, что не отказалась бы от добавки. Но жестокая реальность была беспощадна, и Шаотянь полез шуршать по полкам, где когда-то хранился неприкосновенный запас собачьих консервов. Но, увы, не сейчас. Полки были забиты чем угодно, кроме того, что было нужно. Даже галеты не нашлись! А они-то были всегда.

Шаотянь расстроился, а Циньцинь — нет. Она неугомонной юлой вилась у его ног, показывая, что готова не только перекусить, но и прогуляться. Причем, судя по всему, гулять она хотела даже больше, чем есть. Зато Шаотянь ни к чему такому готов не был. Он рассчитывал, покормив собаку, забраться обратно в постель, под теплый бок Вэньчжоу, и уснуть, или поприставать, или… в общем, вариантов было много.

“Делаем ударение на слове было”.

Вторая — не менее печальная — проблема: закончился не только собачий корм, но и человеческая еда. По крайней мере та, которую можно было есть без готовки. Еще вчера вечером в холодильнике оставались сосиска, три ломтика хлеба и полбутылки молока. Но утром сосиска и хлеб исчезли, а пустая бутылка стояла у мусорного ведра, намекая, что ее, как и все остальное, неплохо было бы вынести. Видимо, Вэньчжоу, засидевшийся допоздна, совершил набег на кухню и ушел спать сытым и довольным, в отличие от Шаотяня, который утром остался не только голодным, но и злым.

Циньцинь не унималась. Восторженно тявкая, она наворачивала круги по кухне, время от времени останавливаясь у своей миски и призывно махая пушистым обрубком хвоста.

— Отлично, — пробормотал Шаотянь, который ее оптимизма не разделял, но налил воды собаке и себе. — Хоть что-то в этом дурдоме есть.

Обиднее всего, что это утро было утром дня рождения Шаотяня, и праздник теперь казался основательно подпорченным.

Но долго унывать Шаотянь не умел. Он поставил чайник и пошел будить Вэньчжоу, который все еще спал, завернувшись в теплый плед. Как по такой жаре можно было укрываться, Шаотянь понять не мог, но чужой выбор уважал. Он помог Циньцинь запрыгнуть на кровать и мстительно приподнял плед, запуская собаку под него, та, восторженно взвизгнула и полезла здороваться с Вэньчжоу.

— Шао, прекрати! — раздалось полусонное. — Ты же знаешь, я не очень это люблю.

Но Циньцинь было все равно, что там он не любит, и она продолжала преданно его вылизывать. — Шао, нет! Нет… О-о-о-о-о…

— Что — о-о-о-о-о? — не выдержал Шаотянь и рассмеялся. — Мне начинать тебя ревновать к собаке, мой капитан?

— Циньцинь! — Вэньчжоу отбросил плед и столкнул с себя собаку. — Это было…

— Подло? — уточнил Шатянь. — Не менее подло, чем доесть последнюю сосиску!

— В свою защиту могу сказать, что последнюю сосиску мы в ночи разделили с Циньцинь.

— А я? А как же я?!

— А что ты? Ты уже спал. Мы не хотели тебя будить, — Вэньчжоу сладко потянулся, улегся поудобнее и принялся чесать Циньцинь за ушами. Та блаженно жмурилась, подставляясь под ласку.

“Предательница”, — подумал Шаотянь.

— Только не говори, что вы и весь собачий корм вместе съели, — проворчал он.

— Нет, корм —это не я. Вообще, я могу реабилитироваться за сосиску и приготовить что-нибудь, пока вы будете гулять в магазин.

— Так гулять или в магазин?

— Почему бы не совместить приятное с полезным, м? Циньцинь, гулять?

Собака, услышав знакомое слово, крутнулась, соскочила с кровати, опрометью бросившись в коридор, откуда через пару секунд вернулась, держа в зубах поводок.

Шао вздохнул и, встав, поплелся одеваться.

— Никто меня в этом доме не любит. Я бесплатное приложение к собаке.

— И сосиски не забудь купить! — Вэньчжоу выбрался из кровати, натянул легкие домашние брюки и старую растянутую футболку с эмблемой Синего Дождя. — Еще надо будет молока взять и хлеба. Может, овощей каких? Я список не успел составить.

— Смерти моей хочешь? — мрачно выдал Шаотянь из коридора, где уже шнуровал кроссовки. Циньцинь помогала ему, чем могла. Правда, толку от той помощи было ровным счетом никакой. — И ты тоже! Уйди, поедательница чужих сосисок! — Шаотянь пытался отодвинуть собаку, но так просто Циньцинь не сдавалась.

Вэньчжоу вышел из спальни и с улыбкой смотрел на них, прислонившись плечом к стене.

— Ладно, мы пошли, — прежде чем встать, Шаотянь прикрепил поводок к ошейнику Циньцинь, и та, сообразив, что ее час настал, рванула к двери, чуть не уронив хозяина. — Да чтоб тебя! Ракета дом-улица, подожди немного!

— Вся в тебя, — усмехнулся Вэньчжоу, — неугомонная и порывистая. — Он подошел к Шаотяню, приобнял, поцеловал в уголок губ и умело отстранился, когда тот попытался его облапить. — Помнишь, что надо покупать? Ничего не забудешь?

— Нет, — фыркнул тот и вылетел из квартиры вслед за Циньцинь.

Лишь только за Шаотянем закрылась дверь, Вэньчжоу достал смартфон, набрал номер и сказал:

— Он ушел, приходите. Только осторожнее, не столкнитесь с ним во дворе. Да, жду.

***

Прогулка с Циньцинь — это целое событие. В обязательном порядке надо обойти все любимые собакой места. И именно так, как хочет она, не иначе. Сначала скамейка у дома, пара чахлых кустиков на углу, тумба у перехода через улицу, урна у входа в парк, а дальше — деревья через одно и обязательно огромный камень у паркового озера. У камня приходилось задерживаться подольше, потому что Циньцинь стремилась не только обежать вокруг, но и запрыгнуть на него. У коротконогой корги это не получалось, поэтому приходилось ей помогать.

Шаотянь поднял упитанную собаку и водрузил на камень, постоял рядом, по первому требованию спустил на землю и постарался изменить маршрут так, чтобы на обратном пути завернуть в магазин. Циньцинь была не против, но все же сначала набегалась от души и даже плюхнулась в озеро, забрызгав все вокруг, в том числе и хозяйские штаны.

Через полчаса Шаотянь не выдержал, прикрепил поводок и пошел в сторону магазина. Циньцинь сперва сопротивлялась — в парке обычно они гуляли не меньше часа — а потом смирилась и поскакала вперед, получая удовольствие от каждого шага, куста и спугнутой птицы.

***

Немалый пакет с покупками и гиперактивная собака на поводке — Шаотянь успел проклясть все, пока добирался до дому. На звонок ему не открыли. Даже на второй за дверью была тишина.

— В душе он, что ли, — проворчал себе под нос Шаотянь и, велев собаке сидеть, полез в карман за ключами.

Наконец, едва не уронив покупки и запутавшись в поводке, он все же попал домой. Где на него со всех сторон обрушилось:

— С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!

Кто-то заботливо подхватил пакет и унес на кухню, кто-то забрал поводок и оттащил лающую от переизбытка чувств собаку в сторону, и Шаотяню, наконец, открылся большой плакат с немного кривой поздравительной надписью, белые и синие шарики, висящие под потолком, и толпа гостей.

— Это все ты! — не выдержал Шаотянь и ткнул пальцем в Вэньчжоу, который стоял позади всех.

— Да! — кивнул тот, даже не пытаясь пока подойти.

— Я отомщу! — только и успел выпалить Шаотянь, прежде чем на кухне засвистел чайник, который его отвлек.

Именно из-за него Шаотянь и не заметил, как Вэньчжоу присел и погладил ластящуюся к нему Циньцинь:

— Спасибо, подружка, помогла.

Собака была счастлива не меньше, чем все окружающие.

Они праздновали до вечера. И это было прекрасно: отличная еда, выпивка, торт с фигуркой Проблемного Дождя, музыка, разговоры, игра в шарады, в которых неизменно побеждал Ханьвэнь. А так как призом в игре был кусочек торта, совсем скоро, почти весь торт перекочевал к нему.

— И вот где справедливость? — наконец, не выдержал Сун Сяо. — Я этот торт заказывал, я имею право попробовать хоть чуть-чуть!

— Неа, — ответил ему Ханьвэнь, — не имеешь. Еще раз сыграем?

— С тобой играть — вообще без штанов останешься.

— Очень мне нужны твои штаны!

В конечном итоге, всем досталось по кусочку. От своей части отказался только приехавший из Куньмина Юй Фэн, который не очень-то любил сладкое, зато он спер сосиску из пакета. Правда, добычей пришлось поделиться с бдящей за всеми Циньцинь, но это была наименьшая из жертв.

Ближе к вечеру всей компанией сели смотреть фильмы, которые принес с собой Чжэн Сюань. Это оказались старые эпизоды Звездных Войн.

— Опять это старье! — возмутился было Ханьвэнь, но на него зашикали и задавили авторитетом. И малышу Лу пришлось смириться, хотя он, на самом деле, ни разу об этом не пожалел.

Вечер наступил быстро. Оглянуться не успели, как уже нужно было выводить Циньцинь на прогулку. Пошли все вместе. У парка гости распрощались и разошлись по домам, а Шаотянь с Вэньчжоу еще час бродили между деревьев, пытаясь не упустить из виду полную сил и энергии собаку.

Вернулись они уже в сумерках, принялись было наводить порядок, но Вэньчжоу, сложив посуду в мойку, отобрал у Шаотяня пакет с мусором и шепнул:

— Оставь. Все это подождет до завтра. Хочу подарить тебе свой подарок.

Ну и как тут можно было отказаться?

Уже после всего, засыпая и прижимая к себе Вэньчжоу в остатках “упаковки от подарка”, Шаотянь подумал, что это был чуть ли не лучший день рождения в его жизни.