Actions

Work Header

Больно не будет

Work Text:

Тимур стоял внутри конюшни, спрятавшись за стеной, и, прислушиваясь к звукам, раздававшимся снаружи, впервые задумался о правильности своего выбора беззаветно и без лишних вопросов исполнять приказы Седого, который в этот момент яростно насиловал свою слепую жену.

Тимуру нравилась Кира, он всегда с благоговением смотрел на неё, пользуясь тем, что она не может видеть его восхищённых взглядов. Они с боссом всегда казались идеальной парой. И это продолжалось вплоть до того момента, пока не воскрес из мертвых Тёма Волков, бывшая большая любовь Киры. Это были громкие похороны — Тёму Волкова знал весь город, а местная братва установила на кладбище такой памятник, которого не было больше ни у кого. Именно из-за стресса после смерти возлюбленного Кира и потеряла зрение. И теперь, когда он вернулся, вся жизнь в городе, строившаяся годами, вся империя Седого рушилась на глазах.

Тимур отчасти понимал ярость босса, но звуки, доносившиеся извне, причиняли ему непонятную боль. Он понимал, что придётся пролить ещё больше крови, и эти жертвы не будут неугодными или предавшими Седого людьми, это будут невинные жертвы. Из них разве что Тёма Волков должен умереть и на этот раз окончательно. Но в чём провинилась Кира, поддавшаяся бывшей любви, или эта девочка, лежавшая у его ног, помогавшая хозяйке и подруге?

Тимур передёрнул затвор и повернулся к Оксане. Она лежала избитая — его рук дело, он следовал приказу: слепо, не задумываясь о последствиях. Ослушаться приказа он не смел — перед ним стояла задача выпытать любой ценой информацию из этой наивной, но такой строптивой девочки. Ей так нравилась душещипательная история любви Киры и Волкова — она действительна в чём-то была романтичной. Но здесь реальная жизнь, здесь не место сказкам.

Оксана жалобно смотрела на Тимура заплывшим глазом, еле ворочаясь на сене. Тимур знал, как выбивать информацию. Тогда ему было наплевать на её мольбы и слёзы, он отключил эмоции и просто бил, ломал, резал. Он не был садистом, он просто машина для убийства. Но сейчас Тимуру было по-настоящему её жалко.

— Не бойся, — прошептал он перед тем, как нажать на курок, — больно не будет.