Actions

Work Header

Duty of care

Chapter Text

Мастер поднял голову.

– Значит, я буду жить вечно.

– Именно об этом ты всегда и мечтал, – Доктор села рядом с ним.

– Значит, я буду жить вечно, – повторил Мастер, – а ты когда-нибудь умрёшь. Я останусь один.

– Ты уже жил без меня – тысячелетиями. Ничего с тобой не случится. – Доктор сама не верила своим словам. Мастер будет жить, а её не будет рядом, чтобы поймать его, когда он в очередной раз упадёт; что станет со Вселенной? что станет с ним?

– Нет, – Мастер закусил губу и улыбнулся странно. – Ты сказала, что мы оба работали в Отделе. Мы были знакомы раньше. Уверен, это была твоя идея – превратить меня в младенца и спрятать. Ведь только по чистой случайности ты родилась в то же самое время и пошла в тот же класс Академии, правда?

Это звучало очень похоже на план, который могла бы придумать Доктор, если бы ей надо было спасти Мастера – и себя – от безжалостного Отдела.

– Я не помню, – ответила она.

– О, признай, – Мастер схватил её за обе руки и прижался лбом к её лбу. – Это всё не случайно!

– Чему ты так рад?

– Мы не случайно сидели за одной партой. Я не могу выбросить тебя из головы не потому, что я больной псих. Ты мой... – он поискал нужное слово, – ...хранитель. Так нужно. Поэтому мы всегда возвращаемся друг к другу. Ты никуда от меня не денешься, – Мастер маниакально рассмеялся.

Он сжимал её ладони всё сильнее, до хруста в костях. Это было жутко; страшнее, чем когда он раз за разом убивал себя, но Доктор не могла возразить: всё, что он говорил, отзывалось в ней тенью воспоминаний. Мастер говорил правду.

– Ты не рада? – Мастер вдруг перестал улыбаться и нахмурился.

– Не бойся, я останусь с тобой.

Она притянула его к себе: объятия – лучший способ спрятать лицо. Она почти две тысячи лет назад сбежала от ответственности за него; но дальше бежать невозможно. Нельзя бросить его, как нельзя бросить ребёнка, который со страхом и надеждой цепляется за твою руку; тяжело больного друга; брата, который когда-то был для тебя целым миром. Можно его ненавидеть, бояться, жалеть, но уйти и оставить его одного уже не получится.

Насколько проще всё было бы, если бы она могла его любить, как того хочет Мастер. Доктор искала у себя в душе это чувство, но всё, что она находила, – ностальгию, жалость и долг. Этого достаточно, чтобы заботиться о нём, насколько хватит сил.

Мастер обеими руками стиснул её в объятиях.

– Наконец-то.

– Мы должны найти твой народ; врата, где тебя подобрала Тектеюн, – проговорила Доктор, не разжимая объятий, стараясь, чтобы её голос не дрожал.

Мастер немного отодвинулся и заглянул ей в лицо. Большим пальцем он вытер слезу с её века и с полминуты задумчиво разглядывал каплю влаги на своей коже, поворачивая палец туда и сюда.

– У меня есть другая идея. Тебе понравится: раз уж мы на Земле, давай возьмём мою ДНК и привьем её твоим друзьям.

– Нет! – выпалила Доктор.

– Но тогда тебе не придётся так быстро их терять.

Кажется, он и в самом деле считал это подарком.

– Спасибо, но нет.

– У нас была бы наша собственная раса. Наши дети.

– Она у нас уже была, Мастер, и мы уничтожили их своими руками.

– Как скажешь, Доктор. Если вдруг передумаешь, моё предложение в силе. Значит, на поиски врат?

Доктор кивнула.

Как можно дальше от Земли, от Галлифрея, от всего, что ей было дорого, на другой конец Вселенной, где они с Мастером останутся наедине друг с другом и больше не смогут никому навредить.