Actions

Work Header

Duty of care

Chapter Text

Доктор вбежала в Тардис и оперлась о консоль, тяжело дыша. Улыбка постепенно сползала с её лица: она больше ни к чему.

Улыбаться, подбадривать, убеждать испуганных людей, что сегодня выживут все – её долг. Сегодня действительно выжили все. Почти.

Почему-то в последнее время даже это перестало радовать. Хотя, если быть до конца честной с самой собой, она знала, почему.

Аплодисменты эхом раздались под высоким потолком Тардис. Доктор медленно обернулась, нутром чуя, кого увидит перед собой. Подсвеченные колонны погружали углы консольной комнаты в ещё большую тень, – вот почему она до сих пор не замечала незваного гостя. Он выступил вперёд.

– Даже лицо не сменил? – вяло удивилась Доктор.

– А ты думала, я погибну от твоей бомбы, уничтожающей всё живое? – глумливо спросил Мастер. – Я тоже думал, что умру, – прошептал он. В этой регенерации он так быстро перескакивал от сарказма к мольбе и обратно, что Доктор не успевала ни отследить, ни проанализировать, говорит ли он всерьёз, шутит или нарочно выворачивает ей душу. Всё равно, что бы он ни имел в виду, теперь уже всё равно. Итог всегда будет один.

Доктор опустилась на колени, держась за консоль. Ноги едва её слушались. Какая же она старая! Это тело молодое, но внутри она древняя и очень, очень уставшая.

– Что ты делаешь? – Мастер отступил на шаг.

– Ты же за этим пришёл. Давай, делай, что задумал. Мастер, – добавила она. Он всегда требовал, чтобы она называла его по имени.

– Зачем? Не надо. Встань!

– Я устала.

– Встань!!! – взвизгнул он.

Доктор покачала головой.

– Я устала. Я больше не играю. Хочешь ключ от Тардис? На, – она сунула руку за пазуху и протянула ему ключ. Мастер попятился.

– Я не возьму. Перестань!

Рука Доктора с ключом упала на колено. Она снизу вверх смотрела на Мастера, его встрёпанные, грязные волосы, перемазанную сажей рубашку, тёмные глаза, мечущиеся между её лицом и ладонью с ключом. Не нужно пытаться прочесть, что происходит у него в душе. Почему он такой потрёпанный? Что с ним случилось? Хватит, хватит, хватит гадать, чего он хочет, прервала она себя. Доигрались.

– Встань! – приказал он. – Встань...

Доктор не ответила. Лицо Мастера рассыпалось, как калейдоскоп эмоций, и собралось в новое выражение. Он опустился перед ней на колени.

– Помоги мне.

Доктор едва не рассмеялась. Наверное, если бы у неё были силы, она бы это сделала.

– Это уже было... – проговорила она. Мастер провалил очередной план, чтобы прибежать к ней за помощью и поймать её в западню из её собственной жалости. – Сколько можно?

Мастер схватил её за запястье.

– Помоги мне, Доктор.

– Нет. Хватит.

Мастер стиснул её руку. Сломает: на этот раз ему выпало куда более мощное тело, чем ей.

– Ты мне поможешь. – Мольба превратилась в приказ. Он даже предпринял жалкую попытку загипнотизировать её – вот это уж слишком! Доктор с силой оттолкнула его и вскочила. Мастер втягивает её в свои игры, как всегда.

– Помочь? Тебе? Ты помог мне спасти наш народ? – “Не наш”, прочла она на губах Мастера. – Заткнись! Я тысячу лет потратила на то, чтобы спасти Галлифрей! И я это сделала! Чтобы они могли жить! Чтобы мы могли туда вернуться, когда захотим! Чтобы я могла туда вернуться! Домой! Ты помог мне? Ты мне помог? Нет, тебе стало скучно, и ты всех уничтожил! Просто так, чтобы развлечься! И ты приходишь ко мне и просишь помочь тебе? Я давала второй шанс далекам. Я давала не знаю какой по счёту шанс Давросу. Но тебе – нет. Хватит. Ты потратил все свои шансы. Оставь меня в покое, забирай всё, забирай Тардис, веселись, убей меня, только оставь в покое!

– Я не могу.

Она задыхалась от крика, и сейчас была способна только на полусмех-полувсхлип.

– Ты не понимаешь, Доктор. Выслушай меня! Я не могу. Я пытался. У меня не получается. Я не могу умереть. Помоги мне умереть.

– Что?

– Почему ты никогда не спросишь меня, как мне удалось выжить?

– Ты хитрый. У тебя всегда припрятан туз в рукаве.

Мастер помотал головой.

– Не всегда. Твоя бомба превратила Галлифрей в выжженную пустыню. Спроси меня, как я выжил.

– Как? – неохотно повторила Доктор.

– Я не знаю, – прошептал Мастер. – Бум, взрыв, всё черно, я просыпаюсь – вокруг одни остовы киберменов. Трупы в хранилищах, трава, птицы – ничего не осталось. Даже органические части Тардис в мастерских – всё исчезло. Только я остался.

– Персональное защитное поле в одном из твоих гаджетов, – предположила Доктор.

– Хорошая идея, только ничего подобного у меня при себе не было. Спроси меня про корабль, который реверсировал от чёрной дыры.

– О, там всё просто: ты и твоё альтер-эго сбежали в вашей Тардис, испугавшись предстоящей битвы.

Теперь Мастер сидел перед ней на коленях и смотрел на Доктора снизу вверх. Мисси, её надежда и разочарование, когда-то смотрела так же, и на глазах её тогда тоже были слёзы, но в итоге всё это оказалось лишь притворством.

– Я хотел вернуться к тебе. Ирония судьбы: мне пришлось убить себя – того, младшего, – чтобы он не путался у тебя под ногами. А он в отместку убил меня выстрелом в спину. Надёжно застрелил, я в этом толк знаю, у меня не было шанса на регенерацию. Я готов был умереть, а вместо этого проснулся на чёрной выжженой земле, в дыму и копоти. Уже в этом, нынешнем теле. Почему я не умер?

Доктор пожала плечами.

– Значит, ты неточно рассчитал.

– Я убил сотни повелителей времени, ты правда веришь, что я мог ошибиться? – Мастер вздохнул. – Помнишь “Вэлиант”?

Доктор отвернулась.

– Тебя оживили твои приспешники. Этого ты никак не оспоришь.

– Нет. Но я этого не планировал. Вернее, планировал: у меня был перстень с простеньким подобием галлифрейской матрицы. Но в тот раз я готов бы умереть. По-настоящему. Это было бы идеально: у тебя на руках, чтобы ты точно никогда меня не забыла.

– Я и так не забуду, – пробормотала Доктор.

– Мне было так хорошо, Доктор! Спокойно. Всё позади, и ты знаешь, что уже никогда тебе не будет больно. Ты рыдала и умоляла меня остаться, а закрыл глаза – и меня не стало. Я хочу умереть, Доктор. Я хочу не быть.

У Доктора сжалось в горле.

– Ты пробовал броситься в центр звезды? – несмешно, через силу пошутила она.

Мастер многозначительно поднял свои темные от сажи руки.

– После Галлифрея. Я даже не регенерировал.

– Когда-нибудь у тебя закончатся регенерации, и ты умрёшь.

– Уже заканчивались. Помнишь, когда я пытался украсть твоё тело? Я тогда ещё не понимал. Ты когда-нибудь видела, чтобы кто-то из повелителей времени превращался в живой труп? Нет, они все умирают от старости, если их раньше не прикончат в политической борьбе. Почему же я превратился в чёрного, гниющего заживо монстра? Ты представляешь, каково это, когда от тебя кусками отваливается мясо, а ты не умираешь?

Доктор поморщилась и сглотнула.

– Ты просто слишком боялся смерти.

– Все её боятся! Но смерти плевать на их страх, она приходит за всеми! Кроме меня.

Доктор решительно отмахнулась.

– Нет. Этому есть рациональное объяснение. Ты меня обманываешь, ты снова что-то задумал, я только должна сообразить, что!

– Значит, я обманываю? – Мастер внезапно рассвирепел. – Хочешь доказательств?

Тело Доктора вдруг сковало знакомое силовое поле, в котором Мастер удерживал её во время их путешествия в прошлое по матрице.

– Отпусти меня! – ей стало страшно – не за себя.

– Хочешь доказательств – будут тебе доказательства. – Мастер жестом фокусника, страшным и неуместным в такой момент, извлёк из кармана отвёртку и поднёс к глазам Доктора. – Лазерная отвёртка, максимальная мощность, убивает повелителя времени без шанса на регенерацию.

– Отпусти меня! – Доктор забилась в силовом поле, но тела ниже шеи не чувствовала: поле блокировало сигналы нервной системы.

Мастер направил отвёртку на себя.

– Считай, – велел он. – Ты знаешь правила, максимум двенадцать регенераций.

– Не надо!

Доктор не хотела смотреть, зажмуривала глаза и снова открывала, потому что не смотреть не могла: каждая вспышка могла стать для Мастера последней, и она хотела запомнить все его лица.

– Не надо, хватит, перестань! – просила она.

– Считай! – приказывал Мастер, и она охрипшим от крика голосом произносила: “Два”, “Шесть”, “Десять”.

С каждым разом Мастер оставался лежать на полу Тардис с закрытыми глазами всё дольше, всё с большим трудом поднимался на ноги, рука его с отвёрткой дрожала. Доктор уже не помнила, как давно началась эта пытка. Каждый раз, когда Мастер падал замертво, глубинный, животный инстинкт заставлял её рваться к нему, и оттого что она не могла пошевелиться, в голове словно взрывали бомбы.

– Считай!

– Три... тринадцать, – Доктор задыхалась. Ворот её футболки промок от слёз. – Хватит, ты победил, я тебе верю. Мастер, пожалуйста.

Мастер уже не вставал. Лежа на полу, он подтянул к себе лазерную отвёртку и выстрелил в последний раз.

Он не шевелился. Это лицо было совсем не похоже на его обычные регенерации: очень молодое, веснушчатое. Медно-каштановые вихры смялись от того, как неловко его голова упала на пол. Тела, которые приобретал Мастер с каждой регенерацией, выглядели всё меньше и младше, всё более хрупкими, словно ему не хватало сил на что-то большее.

Он ошибся: цикл, отпущенный ему, закончился. Двенадцать регенераций – обычная жизнь повелителя времени, истраченная за какой-то час, или сутки – Доктор потеряла счёт времени.

– Мастер! – позвала она. – Мастер...

Он не отвечал. Она запрокинула голову и зарыдала.