Actions

Work Header

Don't talk about politics (Разговор не о политике)

Work Text:

На улице начинался дождь. В воздухе уже пахло ночной сыростью, и Го Цзя зябко поёжился, пряча руки в рукава.
Хорошо, что в такое время он в тепле в доме ведающего работами. Советник вздохнул. За его спиной музыканты заиграли новую мелодию, на этот раз тихую, как будто не хотели слишкой громкой музыкой мешать дождю.
- Фынсяо!
Го Цзя обернулся через плечо. Цао Цао сидел на своем месте, подперев голову рукой, и наблюдал за ним. Советник уже давно привык находиться под этим взглядом, строгим и ласковым одновременно, и чувствовать, как по позвоночнику вверх стройным галопом несутся мурашки.
- Что ты там стоишь? – ведающий работами нетерпеливо махнул рукой; музыканты тут же оборвали мелодию и стали собирать инструменты.
- Жду дождя, мой господин, - Го Цзя нежно улыбнулся, - Под дождь замечательно спится.
- Неужели? – хохотнул Цао Цао, - Тогда очень жаль, но сегодня ты вряд ли уснешь, Фынсяо!
Советник позволил себе смущенно опустить взгляд.
- Разве это зависит от дождя, господин ведающий работами?..
Он отошел от двери, глядя, как служанки проворно меняют кувшины с вином и пустые тарелки. У господина был расслабленно-довольный вид, и чаша с вином слегка покачивалась в его руке.
- Иди же сюда, Фынсяо.
Го Цзя снова занял свое место справа от ведающего работами, но сел несколько ближе: так, чтобы без труда можно было дотянуться.
- Почему Вы отослали музыкантов, мой господин? – советник взял тарелку господина и стал накладывать в нее разные кушания, - Разве Вы не говорили, что сегодня мы не будем обсуждать политику?
- Говорил, - кивнул Цао Цао и сделал глоток вина, - Просто хотел побыть с тобой в тишине.
- Мой господин… - прошептал Го Цзя, успешно изображая смущение.
Им обоим нравилась эта маленькая игра в невинность: за годы, проведенные вместе, она все никак не могла им надоесть.
- Выпей со мной, Фынсяо, - Цао Цао взял мясо с тарелки пальцами и отправил в рот. Капля темного соуса с его руки уже почти упала на шелковый халат.
- Прошу прощения… - Го Цзя подался вперед и в последний момент вытер руку ведающего работами своим платком.
- До чего ты чистоплотный, а, - хмыкнул Цао Цао, свободной рукой притягивая советника к себе.
- Всего лишь забочусь о Вас, - Го Цзя аккуратно промокнул платком губы господина, покоряясь обнимающей его руке и садясь ближе, - Теперь можно и выпить.
Советник сам наполнил чаши и подал вино Цао Цао. Ведающий работами почти всегда выпивал чашу залпом, особенно если до этого уже выпил несколько кувшинов. Стратег же, наоборот, пил медленно, наслаждаясь свежим фруктовым вкусом вина. Он прекрасно знал, какое действие его вид оказывает на господина, как тот неотрывно следит за изящными движениями.
Го Цзя аккуратно взял с блюда финик и поднес к губам Цао Цао.
- Сладость спелых фиников прекрасно оттеняет сычуаньское вино, мой господин… Попробуйте.
Это тоже была часть игры: Го Цзя часто казалось, что он кормит с рук тигра.
- Мм… - ведающий работами прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом, - Ты, как всегда, прав, Фынсяо. Однако я знаю, что гораздо лучше раскрывает вкус этого вина.
- Просветите меня, - советник склонил голову.
- Твои поцелуи, - рука Цао Цао на поясе Го Цзя сжалась, и стратег тихо вздохнул, - Иногда я думаю, что они слаще любого вина, и, кроме того, пьянят сильнее.
- Подданный недостоин похвалы, - прошептал советник, отвернувшись.
- Ну-ка, посмотри на меня, Фынсяо, - потребовал Цао Цао.
- Подданный не смеет…
- Посмотри, говорю! – ведающий работами взял советника за подбородок и заставил поднять голову. Го Цзя немедленно обмяк, сдаваясь на милость победителя, и прикрыл глаза.
А Цао Цао смотрел на его влажный приоткрытый рот, на линии лица, смягченные свечным светом, на дрожащие ресницы, и не мог оторваться. Удивительно, как в таком изящном, красивом, словно созданном для услады теле может жить столь острый стратегический ум.
Чем больше времени ведающий работами проводил со своим советником, тем яснее понимал, что уже ни дня не может без него прожить.
Цао Цао улыбнулся своим мыслям. Его большой палец касался губ Го Цзя, и он был абсолютно уверен, что его Фынсяо получает от происходящего не меньшее удовольствие, чем он сам.
- Хотите сравнить вкус вина теперь, господин?.. – теплое дыхание касалось руки Цао Цао.
- Пожалуй, - он наклонился, сокращая расстояние между ними, и впился в губы Го Цзя властным поцелуем.
Конечно, поцелуй был сладким, с привкусом осеннего сычуаньского вина и заморской халвы, которую Фынсяо понемногу пробовал весь вечер, пренебрегая остальными блюдами. Цао Цао привлек советника ближе, и Го Цзя боком сел на его колени и обнял господина за шею.
Если первый поцелуй был грубым и быстрым, то следующие за ним были неспешными и полными страсти. Цао Цао иногда отрывался от губ Го Цзя, чтобы целовать его лицо и шею, но все равно всегда возвращался к губам, как будто был ими околдован. Его ладони, уверенные, сильные и горячие даже сквозь ткань, беспрепятственно гладили спину и бёдра советника.
- Мой господин… - ладонь стратега мягко закрыла рот ведающего работами, - Не спешите так…
- Почему?
- Думаю, вам стоит еще немного поесть… - Го Цзя улыбнулся, прикрыв глаза, - Вам понадобится много сил…
Цао Цао довольно улыбнулся. Как и на войне или в государственных делах, так и сейчас ненавязчивые советы Го Цзя всегда шли ему на пользу.
- И то верно, - решил ведающий работами, не думая, однако, разжимать объятий.
Но советник, казалось, не испытывал ни малейшего неудобства. Он взял со стола тарелку и поставил себе на колени, а затем стал подцеплять палочками небольшие кусочки разных блюд и кормить Цао Цао, следя, чтобы ничего не упало и не запачкало одежду господина.
Когда тарелка опустела, Го Цзя налил полную чашу вина и под пристальным взглядом сделал глоток.
- Господин всегда умел выбирать вино, - заметил советник, прикладывая сложенный платок к уголкам рта.
- И тех, с кем можно им насладиться, - усмехнулся Цао Цао, забирая чашу.
Это тоже был своего рода поцелуй – пить из одной чаши, разделяя гораздо большее, чем просто вино.
- У тебя покраснели щеки, Фынсяо, - с удовольствием заметил ведающий работами, касаясь пальцами нежной кожи.
- Всё Ваша борода виновата, - Го Цзя отвернулся, изображая обиду.
- Вот значит как? – Цао Цао прижался щекой к щеке советника, намеренно царапая жесткой бородой.
- Ты много печёшься о своей внешности, Фынсяо, - заметил ведающий работами, поднимая голову.
- Господин преувеличивает, - Го Цзя улыбнулся, почувствовав ладонь Цао Цао на своем колене, - Мне совсем некогда этим заниматься…
- Тогда, значит, я слишком пристрастен, - они переглянулись, и Цао Цао, не выдержав, засмеялся.
- В любом случае, - Го Цзя наощупь нашел руку господина, лежавшую на его колене, и положил сверху свою ладонь, - Всё, что подданный делает, он делает для Вашего благополучия.
- Я это знаю! – воскликнул Цао Цао, - Никто не понимает меня лучше, чем мой верный Фынсяо.
Го Цзя тихо улыбнулся, опустив взгляд.
- Хватит изображать смущение! – засмеялся ведающий работами, - Ты же знаешь, чего я хочу.
Советник посмотрел на своего господина и слегка прищурился, будто обдумывал что-то.
- Прямо сейчас Вы хотите, чтобы я разделся.
- Именно.
Они обменялись улыбками, а затем Го Цзя поднялся и немного отошел от стола, открывая для Цао Цао лучший вид.
Он раздевался не торопясь, зная, что рассеянный свечной свет льстит ему, сглаживая углы.
Под пристальным взглядом господина советник встал вполоборота и потянул за деревянное украшение, удерживающее его волосы. Было очень трудно сдержать улыбку, когда Цао Цао подался вперед, глядя восторженно и жадно.
- Повернись, Фынсяо… - прозвучало скорее как просьба, нежели как приказ.
Го Цзя опустил взгляд и медленно повернулся вокруг своей оси.
Стоять босиком на полу было немного холодно, но взгляд ведающего работами стоил того, чтобы мерзнуть. Тем более что скоро он будет согрет.
Цао Цао поманил Го Цзя пальцем, и, как только советник приблизился, схватил его и опрокинул на софу, на которой сидел.
- Как Вы нетерпеливы, господин, - хмыкнул стратег, подставляя шею под горячие поцелуи.
- Ты сам виноват, - заметил ведающий работами, пытаясь развязать штаны одной рукой.
- Тогда позвольте Вам помочь, - с улыбкой предложил Го Цзя.
Цао Цао не стал отказываться.
… В начале часа Тигра дождь усилился. По полу пополз сырой холод, ощущаемый даже несмотря на то, что слуга недавно подбросил дров в очаг.
Го Цзя проснулся оттого, что почти упал с софы на пол. Осторожно, стараясь не потревожить Цао Цао, он сел и накинул на себя первое, что поднял с пола – плащ господина.
Ведающий работами спал на боку, лицом к спинке софы, и сильно храпел. Советнику вдруг захотелось погладить его по могучей спине, но он сдержался, и вместо этого накрыл Цао Цао покрывалом.
У выхода на террасу дремал слуга. Го Цзя потребовал воды, и тот, сонно хлопая глазами, удалился в темноту.
Кое-как собрав волосы, стратег привалился боком к стене и вздохнул. В саду , кроме шума дождя, было ничего не слышно. Очертания дорожек и деревьев терялись во тьме.
Слуга принес чашу с водой, и Го Цзя жадно выпил ее всю. Почему-то каждый раз после ночи, проведенной с ведающим работами, на него нападала сильнейшая жажда.
Советник прикрыл глаза, погрузившись в свои мысли, как вдруг кто-то неожиданно обхватил его сзади за пояс.
Го Цзя почти вскрикнул, но закрыл рот ладонью, услышав над ухом знакомый хрипловатый шепот:
- Тише, Фынсяо, это я…
Цао Цао обнял советника за пояс, и Го Цзя оставалось только прижаться спиной к его груди.
- Вы меня напугали…
- Прости, - сонно пробормотал ведающий работами, - Я тебя потерял…
- Мне надо было обдумать кое-что, мой господин, - Го Цзя откинул голову Цао Цао на плечо. В его объятиях было так тепло, что стратега начало снова клонить в сон.
- Что именно?
Го Цзя развернулся и обнял Цао Цао за шею. Плащ при этом распахнулся, отчего ведающий работами отвлекся и немедленно посмотрел вниз.
- Я думаю, что стоит сначала усмирить Лю Бэя, а уже после идти на Юань Шао…
Цао Цао сморгнул и посмотрел Го Цзя в глаза.
- Почему?
- Я Вам расскажу, - зашептал советник господину на ухо, - Только давайте вернемся в тепло.
- Хм, - ведающий работами заинтересованно поднял бровь, а потом вдруг легко оторвал стратега от земли и понёс обратно в комнату.
- А ведь мы договаривались не обсуждать сегодня государственные дела, - невнятно пробормотал Го Цзя, но поцелуй Цао Цао прекратил любые его возражения.