Actions

Work Header

Take Me by the Waist to the Water

Work Text:

— Кстати, Сань Лан, о чем ты хотел мне тогда рассказать?

Их глаза случайно встретились. Хуа Чэн продолжал крепко сжимать плечо Се Ляня и даже не думал его отпускать; он как будто держал его в своих объятиях. Если бы кто-то посмотрел на них снаружи, то не увидел бы ничего, кроме двух слипшихся вместе силуэтов, застывших за полупрозрачной красной вуалью, которых было просто невозможно разъединить. Хуа Чэн улыбался.

— Гэгэ, хочешь пожениться?

— …

***

Возможно, все из-за того, что Се Лянь до сих пор чувствовал беспокойство после случившегося с Ши Цинсюанем. Возможно, все из-за того, что он до сих пор помнил слова Хуа Чэна, выглядящего непривычно серьезным, красивым и мрачным в свете костра, которые снова и снова прокручивались в его голове.

Любимый, любимый, любимый.

Смотреть, как твоего любимого втаптывают в грязь, как над ним издеваются, и быть не в силах сделать хоть что-нибудь...

И снова любимый.

Возможно, все из-за того, что он просто устал, а вокруг его тела, словно грозовые тучи, клубилась духовная энергия Хуа Чэна, заставляя пальцы Се Ляня покалывать от напряжения, а волосы вставать дыбом.

Какой бы ни была причина, Се Лянь натянул на себя маску невозмутимости и поддразнил в ответ:

— Разве мы уже не женаты?

Хуа Чэн моргнул, шокированный и довольный тем, что ему подыграли.

— О?

— Ну да, — сказал Се Лянь, начиная считать на пальцах. — Мы с тобой несколько раз провели ночь вместе. С тобой я провожу больше времени, чем с кем-либо еще. Ты подарил мне то прекрасное кольцо. Ты держал меня за руку, а еще вывел из свадебного паланкина.

Он сделал паузу, чтобы подумать, а затем храбро добавил:

— Ты меня ц-целовал. Несколько раз. И вообще, ты мой Сань Лан, верно? Полагаю, мы женаты.

— О! — сказал Хуа Чэн, широко раскрыв глаза. Он выглядел немного ошеломленным, и Се Лянь задался вопросом, не сболтнул ли чего-нибудь лишнего. Шестеренки в голове Хуа Чэна вращались так быстро, что это отразилось на лице демона. Его милые заостренные уши становились все более красными.

— Нет, — решил тот через мгновение. — Я уверен, что мы не женаты.

Его голос был легким и мягким, поэтому Се Ляню оставалось только кинуть «О?» ему в ответ.

— Да, если бы мы были женаты, ты бы позволил мне мыть посуду, — заявил Хуа Чэн. Се Лянь засмеялся над ним, полностью очарованный.

— Думаю, ты прав, — согласился он. — Если бы мы были женаты, я бы готовил тебе ужин каждый день, до тех пор, пока не научился бы готовить.

— Ты хорошо готовишь! — запротестовал Хуа Чэн. — Если бы мы были женаты, я бы стирал твою одежду. И вся она непременно стала бы розовой, потому что я стирал бы ее с моими одеждами, как дурак.

Се Лянь захихикал и попытался вспомнить какую-нибудь рутинную работу, которой Хуа Чэну, скорее всего, не нравилось заниматься.

— Если бы мы были женаты, я бы полировал твой меч, — решил он. Он всегда считал, что Эмин — оружие, требующее тщательной полировки.

Хуа Чэн приподнял брови и дернул уголком рта, будто пытаясь скрыть не подходящие ситуации эмоции на лице. Когда он так ничего и не сказал, Се Лянь внимательно к нему присмотрелся.

— Аа, — выдохнул он, понимая. — Ты подумал о какой-то вульгарщине, не так ли?

Сдержанная маска Хуа Чэна пошла трещинами, и он спрятал свой смех в плече Се Ляня.

— Да, точно, — признался он, прерываясь на ребяческие смешки.

— Сань Лан…

— Извини! — сказал он. — Извини, извини! Просто ты так идеально подобрал слова!

— Если у тебя на уме одни пошлости, я больше не буду с тобой играть! — предупредил его Се Лянь, стараясь не засмеяться самому.

— Нееет, — заскулил Хуа Чэн. — Гэгэ, а как же наша романтическая атмосфера?! Мне было очень весело, разве тебе не было?

Се Лянь тихо усмехнулся. В его груди начало распространяться приятное тепло, когда Хуа Чэн наконец признал, что они флиртуют.

— Может быть, чуть-чуть, — признался он.

Хуа Чэн поднял лицо с плеча Се Ляня, чтобы посмотреть на него сквозь темные ресницы, и его губы изогнулись в красивой улыбке.

— Если бы мы были женаты, я бы постоянно придумывал такие игры, чтобы ты признал, что я тебе нравлюсь, — сказал он.

Се Лянь приподнял одну бровь.

— Если бы мы были женаты, я бы сказал, что ты и так мне нравишься, — ответил он.

Хуа Чэн кивнул в знак согласия, притворяясь, будто над чем-то задумался.

— О, я тоже, я тоже. Если бы мы были женаты, я бы часто напоминал тебе, что все, что ты делаешь, мило и очаровательно. Очень часто.

Дрожащей рукой Се Лянь слегка потянул Хуа Чэна за волосы.

— Если бы мы были женаты, — сказал он, — я бы часто напоминал тебе, как восхитительно ты выглядишь. Очень часто.

— Мм, — самодовольно протянул Хуа Чэн, щуря глаза от удовольствия. — Если бы мы были женаты, я бы целовал тебя каждый раз, когда ты этого захотел, — тихо сказал он, а затем протянул руку вперед, чтобы осторожно пригладить волосы Се Ляня. — Я бы гладил твои волосы до тех пор, пока ты не заснул бы. Каждую ночь.

После этих слов глупое сердце Се Ляня пропустило один удар. Он понял, что не может найти в себе сил взглянуть на Хуа Чэна, когда почувствовал, как сильно покраснел. Се Лянь закрыл глаза и теснее прижался к Хуа Чэну, говоря:

— Если бы мы были женаты, я бы позаботился о том, чтобы первым, что ты слышал каждое утро, было Доброе утро, Сань Лан, я… я люблю тебя. — Черт, ему почти удалось сказать это, не заикаясь.

Хуа Чэн резко выдохнул.

— Гэгэ, — приглушенно сказал он.

Хуа Чэн опустил голову ниже, чтобы спрятать свое лицо где-то между шеей Се Ляня и его ключицей. Тот знал, что в таком положении Хуа Чэн мог отчетливо слышать бешеный стук его сердца.

— Гэгэ, — повторил он очень тихим голосом, — ты все еще играешь?

Се Лянь прислонил подбородок к макушке Хуа Чэна. Циновка под ними немного сдвинулась, и им пришлось прижаться друг к другу еще теснее.

— Я вообще не играл, — признался он.

— Я люблю тебя, — тут же сказал Хуа Чэн, снова поднимая голову, чтобы пристально посмотреть на Се Ляня. — Я люблю тебя. Аааа, не могу поверить, что ты сказал это раньше, чем я! — воскликнул он в конце.

Дыхание Се Ляня сбилось и он засмеялся; к нему присоединился Хуа Чэн. Се Лянь обнял его за плечи, притягивая демона ближе, и трясущимися пальцами вцепился в красную ткань на спине. Хуа Чэн прислонился к Се Ляню лбом, нервно хихикая, и снова пригладил его волосы.

— Спроси меня снова, — прошептал Се Лянь.

— Хм?

— Спроси меня снова, Сань Лан.

Хуа Чэн моргнул, наконец понимая, о чем его просят. Он прочистил горло и сказал:

— Гэгэ. Хочешь пожениться?

— Да, — ответил ему Се Лянь, а затем наклонился, чтобы сократить последние пару дюймов между ними, и прижался к губам Хуа Чэна. Тот шумно выдохнул и немного сдвинул голову вбок, ища подходящее положение. Угол наклона стал лучше, но Се Лянь все равно чувствовал себя немного… не в восторге. Разве поцелуи не должны были ощущаться… намного приятнее?

Через несколько секунд Хуа Чэн отстранился, чтобы пробормотать:

— Эй, эй. Расслабься немного, ладно? Повторяй за мной.

— Мм, — согласился Се Лянь, пока его сердце на огромной скорости пыталось вырваться из груди.

Хуа Чэн обхватил его лицо руками и нежно провел по мягким губам Се Ляня большим пальцем. Тот закрыл глаза и позволил своему рту немного приоткрыться, чтобы Хуа Чэн приблизился ближе и прижался к губам Се Ляня своими — мягкими, прохладными и немного влажными. Прикосновение его губ, возможно, немного смущающе, напоминало Се Ляню о том, как это делали лошади, когда ели из его рук — мягко, но настойчиво. Се Лянь ответил взаимностью, слегка наклонив голову вправо, и в какой-то момент Хуа Чэн оказался непозволительно близко, сжал пальцами его подбородок и Ох.

Так вот, в чем дело, рассеянно подумал Се Лянь, когда этот поцелуй начал обретать смысл, а их приоткрытые губы задвигались в приятном, размеренном темпе. Краем уха он услышал, как из его рта вырвался какой-то странный, отчаянный звук, и Хуа Чэн тихо усмехнулся, обдавая его губы прохладным дыханием. Се Лянь обхватил чужие плечи руками и снова приник к его губам, пытаясь углубить поцелуй. Хуа Чэн издал благодарный вздох и позволил тому вести. Он улыбнулся ему в губы, когда их зубы мягко столкнулись.

— Ты быстро учишься, — похвалил его Хуа Чэн. Се Лянь открыл глаза, чтобы встретиться с темными глазами, сверкающими самыми разными эмоциями, самой сильной из которых, как он наконец понял, была любовь.

— Сань Лан, — выдохнул он, — Сань Лан, Сань Лан. Могу я…

Он не смог заставить себя произнести сяду тебе на колени вслух, поэтому решил беззвучно дергать Хуа Чэна за плечи до тех пор, пока тот не поймет, чего он хочет. Хуа Чэн удивленно засмеялся и опустил руки на талию Се Ляня, притягивая ближе, чтобы тот удобнее устроился у него на коленях. Циновка, на которой они сидели, все равно была недостаточно большой, чтобы вместить обоих. Почувствовав прилив нежности, Се Лянь прижал голову Хуа Чэна к своей груди и стал осыпать его гладкие черные волосы мягкими поцелуями. Его сердце быстро колотилось от чувств, которые он был не в силах сдержать, а руки дрожали. Хуа Чэн что-то несвязно пробубнил ему в шею и обнял Се Ляня за талию.

— Я люблю тебя, — прошептал Хуа Чэн отчетливее. — Люблю тебя, о боже, я так люблю тебя.

Се Лянь откинул его голову назад и снова поцеловал. На этот раз их поцелуй был мокрым и влажным — таким, как надо. Хуа Чэн сплел их языки вместе, и в голове Се Ляня тут же стало очень тихо, он был потрясен и заинтригован новыми ощущениями. Это продлилось всего долю секунды перед тем, как его сознание инстинктивно отшвырнуло эти мысли подальше, и его охватило волной собственнического желания, этой глубокой необходимостью быть как можно ближе к Хуа Чэну, такой сильной, что он поддался ей, осторожно коснулся чужого языка своим и застонал. Когда они наконец нашли нужный темп, пальцы Хуа Чэна на его спине крепко сжались, сминая ткань в кулаке. Их языки влажно и непристойно двигались вместе, пока они посасывали и покусывали чужие губы. Дыхание, разделенное на двоих, стало частым и прерывистым. Се Лянь хотел его съесть.

Когда Се Лянь отстранился, его руки вцепились в уже растрепанные волосы Хуа Чэна. Широко раскрытыми глазами он уставился на влажные, покрасневшие губы, наблюдая, как демон пытается выровнять дыхание.

— Сань Лан, — снова выдохнул он.

— Нгхахх, — отозвался Хуа Чэн, прежде чем наклонить голову ниже, чтобы прижаться к выступающему кадыку Се Ляня. Осторожными поцелуями и укусами он добрался до линии челюсти, оставляя за собой влажные следы.

— Ах, — вздохнул Се Лянь. — Ах, Сань Лан, да… да.

Он заерзал на чужих коленях, чтобы сесть поудобнее, и приблизился к шее Хуа Чэна. Желание поцеловать внезапно стало в несколько раз сильнее желания быть поцелованным, и Се Лянь, ни о чем не думая, втянул в рот нежную, тонкую кожу на беззащитной шее. Руки Хуа Чэна, лежащие на его талии, напряглись.

— Ты можешь оставить следы, — тихо и немного возбужденно разрешил он.

Се Лянь открыл рот пошире и укусил его в знак согласия. Когда Хуа Чэн застонал, он снова его укусил, осторожно сжав кожу между зубами, и тяжело выдохнул. Хуа Чэн прижался к виску Се Ляня своим, его дыхание стало быстрым и прерывистым, превратившись в короткие, практически не слышные ахи, которые заставляли Се Ляня всасывать кожу сильнее. Когда он отстранился, чтобы посмотреть на проделанную работу, восхитительно бледная шея Хуа Чэна покрылась фиолетовыми и розовыми отметинами, похожими на летнюю грозу. Се Лянь оставил нежный поцелуй в центре одного из засосов, заставив Хуа Чэна тихо застонать от удовольствия, откидывая голову назад, и взглянуть на Се Ляня из-под ресниц.

— Красиво… — пробормотал тот, наклоняясь, и оставил на его припухших губах легкий поцелуй. — Ты такой прекрасный, Сань Лан. Я очень скучаю, когда тебя нет рядом.

Хуа Чэн издал странный, дрожащий вздох, обнял его за талию и поцеловал еще раз, вплетая свои длинные пальцы в волосы Се Ляня.

— Когда мы поженимся, — прошептал он, — я буду рядом всегда, когда ты этого захочешь.

Когда.

Се Лянь снова подался вперед, и они встретились посередине.