Actions

Work Header

One summer

Chapter Text

День стоял жаркий и душный, из-за чего тренировку пришлось отложить до самого вечера. Но даже вечером подъем по склону Минегаямы оказался тяжелым испытанием. Онода обливался потом, с трудом дышал, но все равно старался крутить педали из-за всех сил. Ему нельзя было отставать, ведь впереди семпай, которым он искренне восхищался, которым вдохновлялся. Макишиму жара будто и не беспокоила. Он поднимался, как обычно, уверенно и быстро. В своей удивительной, странной манере. И, глядя на его спину, Онода чувствовал, что просто не может сейчас сдаться.

Вершина оказалась райским оазисом посреди пустыни. Можно было остановиться, можно было упасть на траву, утолить жажду, которая казалась неутоляемой. Онода ощущал себя выжатым лимоном, обессиленным, но счастливым. Здорово было вот так устроить спонтанную тренировку и снова прокатиться вместе. Как бы хотелось, чтобы это не заканчивалось никогда.

Макишима положил свой велосипед на траву, присел рядом и отпил из бутылки. Онода пытался восстановить нормальное дыхание, но получалось плохо: каждая попытка заговорить вызывала смех, и приступ удушья повторялся.

У Макишимы был усталый вид, словно привычный подъем, который он совершил бессчетное количество раз, его вымотал. Он то и дело вытаскивал из заднего кармана вибрирующий мобильный и нажимал несколько кнопок.

— Что-то случилось? — спросил Онода, когда наконец удалось отдышаться. Он приподнялся, сел на траве и подтянул к себе коленки, невольно касаясь пальцами полученной недавно ссадины.

— Нет, просто нужно было оставить телефон в раздевалке, — отозвался Макишима, убирая мешающую взмокшую челку назад. — Кое-кто не перестает названивать.

— Тодо-сан? — улыбнулся Онода, получая в ответ на свое предположение легкий кивок.

— У моих родителей есть небольшой домик недалеко от моря. Место глухое, тихое, но там здорово отдыхать. Раньше я приезжал туда почти каждое лето, но в этом году родители собираются продать дом.

— Оу, печально, — отметил Онода и снова погладил свое пострадавшее колено. — Место наверняка очень красивое.

— Ага. Мне предложили съездить туда. Ну, в последний раз перед продажей. Я собираюсь задержаться там на неделю.

— Съездить одному? — удивился Онода. — Чем же там заниматься в одиночестве?

— Я и раньше так делал, — усмехнулся Макишима, садясь поудобнее. — Хороших дорог там нет, не говоря уже о шоссе. Поэтому я брал МТБ и ездил прямо по лесу. А еще, конечно, можно отдохнуть от городского шума, пыли и людей.

— Звучит здорово, — закивал Онода.

— А Тодо я случайно проболтался о том, что у моих родителей есть домик и что я собираюсь поехать. Теперь он напрашивается со мной, — объяснил Макишима. Он поморщился, потому что мобильный в кармане, видимо, снова завибрировал.

Онода задумчиво замолчал, оценивая про себя ситуацию. Отдых на море — это здорово. А если с кем-то — ведь еще лучше.

— Почему бы вам не ответить ему согласием? — осторожно предложил он, опуская взгляд и дергая травинки. — Тодо-сан, наверное, хочет провести с вами еще немного времени. Перед переездом.

— Думаешь?

— Да. Скорее всего, так и есть. Я не очень хорошо знаю о ваших отношениях, но мне почему-то кажется, что они особенные.

Макишима хмыкнул и усмехнулся.

— Все потому, что этот король драмы не упускает ни одной возможности раздуть из мухи слона.

— Ну... Возможно, — насупился Онода.

— Ты прав, но будет странно, если мы поедем вдвоем, — сказал Макишима, озадаченно почесав щеку, но Оноду внезапно посетила еще одна идея.

— Тогда позовите кого-нибудь еще! Если поедут несколько человек, будет даже веселее!

Недолго помолчав, видимо, раздумывая над предложением, Макишима ответил:

— Но кого, например?

— Эм, ну, кого-то, кто точно не испортит вам отдых... — сказал Онода, улыбнувшись.

Он выжидающе замер, не зная, поддержит ли в конечном итоге Макишима его мысль или нет. Было бы замечательно, если бы они смогли поехать всей командой, но это казалось скорее сказкой. Онода уже нафантазировал себе отдых на море со всеми членами велоклуба и был готов отправить эту фантазию на полку к неосуществимым, как Макишима внезапно спросил:

— Хочешь поехать?

— Я?! — встревоженно откликнулся Онода, возвращаясь к реальности. — В-вы уверены?

— Пожалуй, — спокойно кивнул Макишима.

Сзади по дороге промчалась машина, оставляя после себя затихающий звук мотора. Онода очень хотел согласиться, но его терзали сомнения.

— А я не буду третьим лишним? — неуверенно спросил он.

— Хм... — произнес Макишима, а потом снова достал свой телефон.

Он нажал несколько кнопок и приложил мобильный к уху. Тот, кому он звонил, ответил почти сразу и так громко, что слышно было даже Оноде.

— МАКИ-ЧАН, НЕ ИГНОРИРУЙ МЕНЯ!

Это был Тодо. Конечно, это был он. Его обиженный и казавшийся таким забавным голос заставил улыбнуться, и Онода с трудом сдержал смешок.

— Успокойся, Ободочек, — безжалостно усмехнулся Макишима. — Ты, кажется, все-таки добился своего, но у меня есть вопрос.

Голос Тодо затих, и Онода не смог разобрать, что именно тот ответил. А затем на лице Макишимы появилась неожиданная ухмылка. Он спросил:

— Сможешь связаться с вашим горняком-первогодкой?

И Онода понял, что от радости готов взорваться хоть прямо сейчас.

Chapter Text

Когда Манами получил неожиданное предложение о поездке на отдых к морю, у него в голове появилась только одна мысль: а там есть подъемы? Но Тодо на другом конце провода засмеялся на это и сказал, что это отдых, а значит, о велосипедах придется забыть на какое-то время.

— К тому же ты не сможешь взять свой шоссейник. Там нет дорог для него, — объяснил он, и Манами недовольно втянул голову в плечи.

Он был далеко от дома. Где-то на середине пути между Одаварой и Токио. Лежал под деревом на очередной вершине и наслаждался тишиной. Что еще нужно для счастья?

— Тогда я не хочу. Я лучше покатаюсь в горах, — ответил Манами, сжав пальцами прядь волос из челки.

— А что, если я скажу, что твой Очкарик тоже едет? — спросил Тодо, своим вопросом вынудив подскочить на месте.

— Он... не мой, — сказал Манами, почувствовав неловкость, и сел на траве. — Постойте, Сакамичи поедет? А кто еще?

— Только он, Маки-чан и я. Четверо с твоим участием. Ну же, соглашайся. Природа там красивая, ты не пожалеешь. И это всего на несколько дней.

Замолчав, Манами снова откинулся на спину, все еще прижимая телефон к уху, и взглянул в слепящее голубое небо. Если он согласится, ездить на велосипеде не получится, это огорчало, но были в этой затее и некоторые плюсы. Природу и полное отсутствие людей он действительно любил, а еще у него появилась возможность встретиться с Онодой, провести с ним несколько дней в одном месте. Чем это может закончиться, Манами не знал и не мог представить, но что-то всегда тянуло его попробовать приблизиться. И он сдался.

— Ладно, — ответил Манами и услышал в динамике приглушенный радостный визг. — Дата поездки уже назначена?

 

Дата поездки была назначена на пятницу следующей недели, и Манами откладывал сборы до самого конца. Он не знал, что именно следует взять с собой, но если бы у него была возможность выбирать, он бы взял только шоссейник.

В итоге его рюкзак был полупустым, когда он ехал на заднем сиденье просторного форда и изучал взглядом пейзаж за окном. Рядом сидел неугомонный Тодо, а еще чуть дальше, возле другого окна, Онода с томиком манги в руках. Впереди, на водительском, был, кажется, дядя Макишимы, любезно согласившийся подвезти их и вернуться через неделю, а на пассажирском сбоку сам Макишима, явно довольный своим местом.

Поездка была долгой, утомительной. Манами заснул на пару часов и проснулся, только когда машина запрыгала по кочкам. Тодо не врал, дороги действительно были отвратительными.

3а окном мелькал густой лес, а солнце стояло в самом зените. И какая-то особая, определенно другая атмосфера резко почувствовалась каждой клеточкой тела. Манами опустил стекло до самого конца, и ветер ударил в лицо сильным потоком. Мощный, опасный, восхитительный, пахнувший еловыми ветками. От ощущений затопил восторг.

— Эй, прекращай! — возмутился Тодо и поднял стекло обратно. — Ты хочешь, чтобы мои волосы к концу поездки начали походить на птичье гнездо?

Они все рассмеялись, и Манами охватило приятное предчувствие, говорящее о том, что поездка будет замечательной.

Машина сбавила скорость только спустя еще час дороги. Онода заинтересованно наклонился между двумя передними сиденьями, выглядывая, что впереди, и восхищенно воскликнул:

— Здесь даже ограждение есть?

— А ты что хотел? — хмыкнул Макишима со своего места и демонстративно покрутил на пальце связку ключей. — Это частная территория.

И, видимо, не маленькая, удивленно задумался Манами, снова опустив стекло и выглянув из окна. Забор был высоким, хоть и не сильно выделялся среди зарослей. Казалось, за это место кто-то отдал немалое состояние.

— Ну все, вылезаем. Дальше пешком, — скомандовал Макишима, открывая дверку.

Манами довольно выскользнул на улицу и наконец-то смог оглядеть все вокруг. Здесь было просто волшебно. Только высокие деревья, уходящие своими массивными хвойными кронами в вышину неба, полузаросшая каменистая дорога и темные кованые ворота, манящие своей таинственностью. Словно ожившая сказка, перепрыгнувшая со страниц старой книги в реальный мир и раскрасившая все своими цветами.

Макишима поблагодарил водителя за помощь, а потом пошел открывать ворота. Они поддались с трудом, скрипнули, и Манами на какой-то момент представил, что за ними, в глубине, среди деревьев мог скрываться огромный заколдованный замок.

Ему удалось пойти первым, потому что у него было меньше всего вещей. Он слышал, как где-то за спиной ворчит Тодо, выгружая свои сумки из багажника, и переругивается о чем-то с Макишимой (наверняка из-за этих самых сумок), слышал, как трещат мелкие камушки под кроссовками и не мог перестать оглядываться по сторонам.

— Нравится? — спросил Онода, догнав, и Манами, быстро приблизившись, закинул руку на его плечи.

— Угу. Только скажи, — зашептал он, наклонившись к лицу и замечая, как краснеет вдруг Онода, — этот Макишима-сан... Он что, богач?

— А, ну да, — замялся Онода, нервно улыбаясь. — Что-то типа того.

— Вот как, — понял Манами, отпустив его. — Тогда я не удивлюсь, если и в самом деле увижу замок.

— Это вряд ли, — усмехнулся Онода, а потом вдруг всполошился и указал куда-то вбок. — Кажется, мы уже близко!

За поворотом показался кусочек стены, и Манами заинтересованно ускорил шаг. Еще немного — и перед ними открылся вид на двухэтажный дом, который домом назвать, если честно, было трудно.

— Это целый особняк, — прокомментировал Манами, и Онода согласно угукнул в ответ.

До крыльца они почти бежали. Манами чувствовал себя странно: удивленно и радостно, потому что даже не ожидал, что ему целую неделю придется провести в таком красивом месте.

— Не могу поверить, это что? Фонтан? — спросил он, кивнув в левую сторону от крыльца. Онода рядом с ним восхищенно завопил.

— Это фонтан! А еще там большущие качели! Мы попали в какой-то фильм?

— Притихните, детишки, — внезапно послышался сзади голос Макишимы. — Вы что, из деревни приехали?

— Макишима-сан, — обиженно сказал Онода, — почему вы раньше не говорили, что ваши родители владеют таким красивым местом?

— Чтобы не пришлось везти сюда компанию шумных велосипедистов. Очевидно? — закатил глаза Макишима.

Манами тихо усмехнулся в кулак, а потом легонько ткнул Оноду локтем.

— Нам надо заткнуться, иначе нас выкинут отсюда.

— Дом не такой уж и большой, как кажется, — сказал Макишима, поднимаясь на крыльцо со своей сумкой. — Всего пятнадцать комнат.

— Пятнадцать? — простонал Онода, и Манами снова толкнул его. — Извините, молчу.

— Да уж, спальные места точно делить не придется, — шепотом сказал Манами, увидев новую улыбку Оноды, а потом все-таки добавил: — Хотя я был бы не против разделить спальное место с тобой.

— Манами! — вспыхнул Онода, заливаясь краской.

Манами засмеялся, еще раз подумав, что отдых получится отличным даже без велосипедов.

Чуть позже оказалось, что внутри дом выглядит нисколько не хуже, чем снаружи. Здесь было красиво, опрятно, только немного пыльно из-за того, что хозяева, видимо, давно не навещали это место. Оставив свои вещи в небольшой гостиной, куда все остальные сложили свой багаж, Тодо предложил заняться легкой уборкой, и Манами в этот раз даже не стал отлынивать. Им с Онодой достался второй этаж, и они устроили догонялки со швабрами, пытаясь превратить мытье пола в игру, пока Тодо не отругал их обоих за невозможный топот.

Протирая пыль на комоде в одной из спален, Манами подумал, что хочет остаться именно здесь, потому что вид из окна был самым лучшим. Отсюда было видно море, и, если выйти на маленький балкон, можно почувствовать соленый запах прибоя, окутать себя невероятной атмосферой. Не терпелось отправиться гулять на пляж и ощутить наверняка холодную морскую воду собственной кожей. Побегать по волнам и, возможно, поймать пару рыбин. Интересно, а здесь есть спиннинг или сеть?

— Манами, — вдруг вырвал из мыслей голос Оноды. Он появился в дверном проеме с мокрой тряпкой в руках. — Это последняя комната. Кажется, мы наконец-то закончили.

— Ага. Было утомительно, — улыбнулся Манами, понимая, что теперь он свободен.

— Ты уже выбрал, где хочешь спать?

— Наверное, здесь и хочу. Посмотри в окно.

Онода подошел ближе, положил тряпку на комод, и Манами открыл перед ним дверь на балкон.

— Ого. Я вижу море. А из других комнат не видно, — сказал Онода, взявшись за перила и поднимаясь на носочках.

Манами остановился сзади, обхватил его за пояс и со смешком приподнял.

— Лучше? — спросил он, на что Онода забавно взвизгнул и пугливо вцепился в его руки.

— Опусти меня, страшно!

Манами поставил Оноду обратно на пол и неохотно разжал руки. Они неловко засмеялись.

— Извини.

— Ничего, я просто не ожидал.

Они молчали какое-то время, просто разглядывая окрестности, и Манами чувствовал себя спокойно и комфортно, пока у обоих внезапно не заурчало в животах.

— Я проголодался, — усмехнулся Манами, возвращаясь обратно в комнату. — Пошли вниз. Вроде бы Тодо-сан брал с собой бутерброды. Кстати, а нам точно хватит еды на все дни?

— Должно. Макишима-сан и Тодо-сан много закупили. К тому же тут, кажется, есть какой-то подвал, где хранятся овощи и крупы. Нужно только готовить.

— Будет чем заняться, — улыбнулся Манами, довольный этой новостью.

Они спустились на первый этаж и нашли кухню, где Тодо и Макишима раскладывали привезенные продукты по полкам и шкафам. Тодо угостил их бутербродами с ветчиной и сказал, что ужином сегодня будет заниматься он, поэтому пока можно было наконец пойти гулять.

— Сзади дома, метров через двадцать есть еще один выход, — сообщил Макишима, когда Манами и Онода уже собирались слинять. — Я сходил и открыл его, так что можете отправиться на пляж. Только не заблудитесь, ради бога, и возьмите с собой кто-нибудь телефон.

— Мой в кармане! — бодро ответил Онода и, получив в ответ одобряющее ворчание, первым вышел из кухни.

Они снова оказались на улице, и Манами первым делом двинулся в сторону фонтана.

— Куда ты? — поинтересовался Онода, поспевая следом.

— Видишь там, сбоку? — сказал Манами, указав рукой на край дома. — Там какая-то пристройка. Скорее всего, это сарай или типа того.

— И зачем мы туда идем?

— Ну, ты ведь не находишь интересным просто лежать на песке или плавать? Я хочу найти удочку или сеть.

— Чтобы ловить рыбу? — удивился Онода.

— Да, именно, — усмехнулся Манами. — Хотя лучше копьем, как настоящие дикари!

— Оу, — неоднозначно произнес Онода, но Манами уже открывал тугую дверь, ведущую в сарай.

Из помещения пахнуло сыростью и затхлостью. Внутри было темно, словно глубокой ночью, и Манами с трудом нашарил на стене выключатель. Послышался щелчок — одна-единственная лампа под потолком зажглась тусклым светом, заставляя охнуть.

— Жутко, как в ужастиках! — сказал Манами, шагнув внутрь, и под ногами затрещали старые половицы.

Онода неуверенно замялся при входе, но спустя несколько секунд все же прошел следом и начал боязливо озираться по сторонам. Взглянув на него, Манами улыбнулся, а потом еще раз осмотрел заставленное разным хламом помещение. Чего здесь только не было: старая мебель, инструменты, ведра, какие-то непонятные приспособления и туго забитые мешки.

— О! — воскликнул он, заметив то, что не увидел сначала. За старым креслом спрятался велосипед, и Манами быстро подскочил к нему, чтобы рассмотреть поближе. — Ммм, горный велик, — сказал он, глядя на руль и вилку с амортизацией.

— Да, Макишима-сан сказал, что он ездил здесь по лесу. Видимо, на нем, — подключился Онода, неуверенно остановившись в середине сарая.

— Круто. Может, и нам даст покататься?

— Не, я навернусь.

— Да ладно. Думаешь, я — нет? — рассмеялся Манами, и Онода подхватил его смех.

Они принялись искать дальше, вспомнив, что изначальной целью было что-то для ловли рыбы. Только вот ничего полезного на глаза не попадалось. Манами пару раз чихнул, случайно перевернув старый мешок, заполненный непонятно чем, и подняв в воздух облако пыли. Осмотрел грязные полки, но не нашел ни одной интересной вещи, кроме ржавой штуковины, отдаленно напоминающей капкан для животного.

Обреченно вздохнув, он подошел к Оноде, который сидел на корточках и двумя пальцами брезгливо держал кончик серой ткани, скрывающей под собой совки и разрыхлители почвы.

— Может, просто спросим у Макишимы-сана? — предложил Онода, пытаясь разглядеть что-то сквозь полутьму.

— Ага. Но интереснее было бы найти все самим, — с досадой согласился Манами и тоже присел на корточки. — Что там?

Из глубины темноты внезапно послышался какой-то шорох, и Онода резко отпрянул назад, выпуская из руки ткань. Он бы упал, если бы Манами вовремя не схватил его за плечи.

— Там что-то живое, — дрожащим голосом проговорил Онода, а потом низ ткани зашевелился.

В следующую секунду оттуда выскочила серая мышь и пробежала мимо в другой конец сарая. Онода завопил так громко, что от его крика Манами поморщился.

— Тихо! Все нормально!

— Что это? Крыса? — паниковал Онода, вцепившись в руки Манами мертвой хваткой. — О-огромная!

— Это всего лишь маленькая мышка. В таких местах они всегда бывают, — попытался успокоить Манами, но Онода ни в какую не хотел успокаиваться.

— Ты видел эти зубы?! Да такими палец можно откусить!

— Тебе показалось, — не выдержав, засмеялся Манами. — Я вообще никаких зубов не видел. У тебя слишком богатое воображение, Сакамичи.

Онода все еще взбудораженно лепетал про ужасные красные глаза и острые когти, но тут Манами услышал нечто действительно страшное. Разозленный голос Макишимы.

— Какого хрена вы тут орете, скажите на милость?

Он стоял в дверном проеме и выглядел так, что в дрожь бросало не хуже, чем от фантазий об огромных зубастых крысах, о которых говорил Онода.

Манами тихо сглотнул.

— Мышка пробежала.

— Мышка? — вскинул брови Макишима. — Вы издеваетесь? Я думал, случилось что-то. Я ведь за вас отвечаю, ясно? Если решили поискать приключения себе на задницу, делайте это дома.

— Простите, Макишима-сан! — подал голос и Онода, видимо, уже забыв о несчастной мыши. — Мы просто искали удочку или что-нибудь такое. Рыбу половить.

— Идиоты, — устало выдохнул Макишима, закрыв лицо рукой. — Нет здесь удочек. Они где-то в доме валяются. Я потом поищу. Мне надо следить за тем, чтобы «шеф-повар» не спалил кухню или еще чего хуже. Просто погуляйте на пляже без всяких глупостей. Это так сложно?

— Мы больше не будем вас беспокоить. Обещаем, — сказал Манами, натянуто улыбнувшись.

Макишима только недовольно цыкнул в ответ на это, а потом ушел, позволив наконец спокойно вздохнуть.

— Ладно, будем гулять, — согласился Манами, выпрямляясь и отряхивая от пыли коленки.

— Угу, — отозвался Онода, потирая пальцем покрасневший нос: видимо, он тоже вдоволь надышался пылью. — Пойдем к морю?

Других идей ни у кого не оказалось. Поэтому пришлось следовать более безопасному плану, стараясь не «нарываться на приключения». Пройдя по узкой тропинке, ведущей ко вторым воротам, они покинули территорию дома и, миновав небольшой участок леса, вышли к пляжу. Все вокруг казалось слишком необычным, не таким, как в городах, но Манами не знал почему. То ли из-за того, что поблизости не было ни души, то ли из-за чего-то другого. Природа была такая отчужденная, словно из другого мира. Неизведанного, но совсем не пугающего. Ведь рядом был Онода.

Который почему-то снова краснел, и Манами понадобилась еще целая минута, чтобы понять, что он держал его за руку уже какое-то время.

— Ох, прости, — извинился Манами, отпустив ладонь. — Я что-то забылся. Как это произошло?

— Не знаю. Ты казался задумчивым, — ответил Онода, глядя себе под ноги, и Манами невольно улыбнулся, не понимая, почему ему так нравится этот смущенный вид.

— Ого, — удивленно сказал Манами, когда они подошли ближе к воде. Сразу этого было не увидеть, но пляж тянулся вправо длинной равниной, а слева резко обрывался спустя километр или около того и заканчивался возвышающейся скалой.

Скала была высокой, не ниже их школы, возможно, даже на несколько метров выше, подумал Манами, а потом неожиданно осознал, что хочет попасть туда. Прямо на самую вершину.

— Высоко, — сказал Онода, вырывая из мыслей, и Манами расслышал в его тоне восхищение.

— Ты тоже хочешь? — спросил он, резко развернувшись. Онода удивленно вздрогнул.

— Что? Попасть туда?

Кажется, он действительно понимал.

— На вершину, — настойчиво сказал Манами.

— Да, но я не уверен, что мы сможем туда пройти, — замялся Онода, опустив взгляд, но Манами не видел перед собой никаких преград.

— Сможем. Если пойдем через лес, — упрямо сказал он и, прежде чем Онода успел что-то ответить, схватил его за запястье и повел за собой.

Оказавшись снова в лесу, Манами старался не потерять ориентир и всегда идти так, чтобы сквозь деревья можно было увидеть берег, но вскоре путь стал трудным, и им пару раз пришлось пойти в обход.

Они шли слишком долго, это было очевидным, и Манами уже начал думать, что они заблудились. Возвышающиеся участки земли то кончались, то начинались снова, и было невозможно определить, правильно ли они вообще идут. Но внезапно, подняв голову, Манами увидел перед собой редеющие ряды деревьев и яркое небо за ними.

Снова взяв Оноду за руку, он побежал к свету, словно опаздывал куда-то или несся к финишной полосе. Едва не запнувшись за толстый корень дерева, торчавший из-под земли, Манами наконец выбрался из леса и понял, что вот она, прямо перед ним. Та самая вершина. Подбежав почти к самому обрыву, он отпустил задыхающегося Оноду и сам попытался отдышаться. Легкие горели, а сердце билось как сумасшедшее. Восхитительно. Это было просто восхитительно.

— Смотри! — сказал Манами, едва не срываясь на крик. — Отсюда все видно, даже наш дом!

— Вау! И правда! — так же громко отозвался Онода, словно кричать для него тоже было какой-то необъяснимой необходимостью. — А вон то место, откуда мы пришли! Кажется, что так близко!

Здесь было так потрясающе, что захватывало дух. Это не шло ни в какое сравнение с городскими вершинами или вершинами на трассах между городов. Впереди была только бесконечная водная гладь, морское величие во всей своей красе.

Манами шагнул ближе к обрыву, взглянул вниз и в следующую секунду задрожал от восторга.

— Манами, — позвал его Онода, хватая за локоть и оттягивая назад, — что это? Что за возбужденно-безумное лицо? Что ты задумал?

Там, внизу, непокорные волны шумели и разбивались о скалы, своей опасностью словно бросая вызов, и когда Манами почувствовал непреодолимое желание принять этот вызов, он уже не смог сопротивляться.

— Хочу прыгнуть, — ответил он и отошел подальше, но только для того, чтобы было удобнее раздеваться.

— Что?!

— Я прыгну отсюда в море. Когда у меня еще будет настолько обалденная возможность? — сказал Манами, стянув через голову футболку и бросив ее на траву.

— Нет, не надо! — запаниковал Онода, отчаянно жестикулируя. — Ты представляешь, какая здесь высота? А что, если ты поранишься или еще что хуже?

— Все будет в порядке, обещаю, — рассмеялся Манами.

Он торопливо снял кроссовки вместе с носками, а потом и шорты, оставаясь в одних боксерах. Онода в ужасе зажал ладонью рот.

— Не делай этого, Манами, — тихо попросил он, видимо, уже теряя надежду, но Манами не мог сейчас выполнить эту просьбу, даже если бы захотел.

— Прости, — сказал он и рванулся к обрыву.

Добежав до самого края, он оттолкнулся от земли, не сомневаясь ни секунды, и взмыл в воздух. Онода, кажется, снова что-то кричал, но его голос почему-то доносился как из тумана. Манами уже не мог думать, не мог соображать. Всего на миг, но он почувствовал себя застывшим во времени, замершим высоко над пропастью. Он почувствовал себя свободным. А потом полетел вниз.

Ветер в ушах выл, обжигал кожу, но ничего из этого почти не воспринималось. Манами открыл глаза за пару секунд до столкновения с водой и на автомате скрестил руки перед лицом. Всплеск волн, которые приняли его, как нечто свое, едва не оглушил, а потом резко затих. Невесомость. На одно мгновение Манами подумал, что удар убьет его, словно он летел не в воду, а на скалы, лишь притворившиеся водой.

Неосознанно он попытался вдохнуть, но когда почувствовал, что не может, наконец пришел в себя.

Волны тянули его куда-то вглубь, как чудовище, которое поймало свою жертву и хочет сожрать. Манами быстро заработал ногами и вытолкнул свое тело из воды, тут же жадно хватая ртом спасительный кислород. В носу щипало от морской воды, а глаза слезились, но он не обращал на это внимания. Он чувствовал лишь шок, а потом радость, какая-то совершенно неадекватная радость затопила с головой.

Держась на плаву, Манами взглянул вверх и только теперь понял, насколько же безумным поступком было спрыгнуть с такой высоты. Он заметил Оноду, который отсюда казался таким маленьким и, не выдержав, засмеялся.

— Я жив! — прокричал Манами, надеясь, что его услышат сквозь шум волн и расстояние.

— Ты меня до смерти напугал! — прокричал в ответ Онода. — Сумасшедший!

— Прыгай сюда! Все нормально!

— Ни за что!

Манами снова засмеялся и наконец почувствовал, какой же холодной была вода. Если сведет ногу или обе, будет плохо.

— Встретимся на берегу! Захвати мою одежду! — прокричал он и поплыл в сторону пляжа.

Стараясь грести как можно активнее, Манами запоздало подумал, что сегодня не самый лучший день для плавания. Погода стояла прохладной с самого утра, но разве он взял это в расчет, когда рванул со скалы вниз?

Кажется, я всерьез напугал Сакамичи, — усмехнулся про себя Манами и ускорился, пробивая себе путь к берегу, — нужно будет извиниться.

Когда удалось выйти из воды, он сразу замерз, но, чтобы вернуться к месту, откуда они начали путь, пришлось пройти еще полкилометра. Онода едва не сшиб его с ног, стоило им только снова встретиться, и обнял так крепко, что заныли ребра.

— Дурак, что же ты творишь? — дрожащим голосом произнес он, уткнувшись лицом в ключицу, и Манами сжал его в ответных объятиях.

— Прости. Я не хотел, чтобы ты беспокоился. Просто не сдержался.

— Одевайся быстрее, — сказал Онода, всучив помявшуюся одежду. — Ты же заболеешь!

Манами натянул шорты прямо поверх мокрого белья, а потом надел футболку. Стало немного теплее, но вряд ли комфортнее.

— Спасибо... Сакамичи, — поблагодарил он и на пару секунд прижался губами к щеке Оноды.

Тот отпрянул назад, покраснел, а потом приложил ладонь к своей щеке.

— Ты, наверное, хочешь до сердечного приступа меня довести сегодня?

Манами рассмеялся.

— Конечно нет. Просто ты мне нравишься.

Онода смущенно замолчал, опустив взгляд.

— Вернемся в дом, ладно? Тебе стоит выпить чего-нибудь горячего и желательно погреться под одеялом.

— Да. Ты прав, — согласился Манами, подобрав с песка свои кроссовки.

Когда они шли обратно в дом, Онода вдруг сам взял его за руку, и Манами с улыбкой подумал о том, что хотел бы, чтобы эта дорога оказалась бесконечной.

Ему казалось, что он уже давно не чувствовал себя настолько счастливым. Возможно, вообще никогда.

Chapter Text

Тодо давился безвкусным остывшим чаем под мерное тиканье часов над столом. Время уже перевалило за полночь, но уснуть он так и не смог. Пытался два раза. Ложился в постель, закрывал глаза, ворочался, пока это не начинало выводить из себя, а потом вставал. Ночью в доме было настолько темно, что приходилось светить себе под ноги экраном мобильного, чтобы добраться до кухни и не навернуться где-нибудь по дороге. Тодо не стал включать верхний свет, а зажег маленький светильник под одним из навесных шкафчиков и подогрел себе чайник. Он не понимал: то ли уснуть ему не давали мысли, то ли из-за того, что он не засыпал, его и начинали тревожить эти самые мысли. Он думал о прошедшем дне, об ужине, который в конце концов забраковали все из-за излишка соли, но все-таки съели, о том, что никогда не проводил с Макишимой так много времени вместе и что, наверное, даже не помнил, когда в последний раз ему было так весело.

Это было даже нелепо, потому что хватило всего одного дня, чтобы понять простую истину: Тодо не хотел, чтобы это время закончилось. Но в их распоряжении была всего неделя. Неделя, которая наверняка пролетит как один миг, и эта мысль никак не уходила из головы, оставляла какой-то неприятный осадок на душе. Когда они еще смогут повторить что-то подобное? А вдруг… это в первый и последний раз?

С Макишимой их связывали самые яркие воспоминания. Макишима был невероятным соперником, Тодо о таком и мечтать не мог. Но неужели всему этому медленно, но верно приходил конец? Неужели Макишима просто уедет в конце месяца, поставив жирную точку в их истории?

«Я бы променял всех соперников, с которыми доводилось сталкиваться, на одного тебя!» — выкрикнул Тодо, когда Макишима впервые рассказал ему о своих планах, о грядущем переезде. Это было так неожиданно. Это было так обидно. Тодо не знал, как угомонить свое бьющееся сердце, а теперь не знал, как угомонить свои мысли. Он все обдумал уже сто раз, все решил. Зачем было позволять себе впадать в уныние, в то время как нужно было наслаждаться прекрасным отдыхом?

Тодо снова отпил из кружки и невольно поморщился. Пока он думал, пялясь в одну точку перед собой, чай успел остыть, продукт одноразового пакетика стал ещё более противным на вкус. Говорил же, надо было взять нормальный чай, а не эту гадость.

Отодвинув от себя кружку, он потер пальцами белую ручку и только теперь заметил сколотый краешек. Тодо всегда считал себя сильным человеком с непоколебимым духом, но сейчас скорее ощущал себя этой кружкой со сколотым краешком. С первого взгляда крепкой, но на самом деле умеющей и получать раны.

Он уже хотел встать, вылить остатки чая в раковину и пойти в кровать, как в коридоре вдруг послышались приближающиеся шаги. При входе появился Макишима. Он прижимал ладонь ко рту, пытаясь подавить зевок, его вьющиеся волосы были в легком беспорядке, а растянутая помятая футболка перекосилась на один бок.

Но даже так он выглядел потрясающе, всего на миг подумал Тодо и отвернулся.

— Не спится? — спросил Макишима, шоркая тапочками по полу.

Он подошел к одному из шкафчиков и достал открытую упаковку с хлебцами. Вытащил один, сунул в рот и с удивленным видом развернулся. Ах да, кажется, он ждал ответа.

— Ага, — тихо произнес Тодо, заправляя за ухо прядь волос. Не убранная ободком челка лезла в глаза и отчего-то начинала нервировать. — Видимо, не могу на новом месте.

Макишима с хрустом откусил хлебец и прожевал.

— У меня так каждый раз, — сказал он и, оперевшись поясницей на столешницу сзади себя, сунул одну руку в карман свободных штанов. — Зато на второй день, когда привыкнешь к воздуху, сон отличный.

— Значит, придется немного потерпеть, — слабо улыбнулся Тодо, покрутив в ладонях кружку. — Будешь чай?

— Не, спасибо. Только воды попью, — отказался Макишима и снова захрустел хлебцем.

Тодо замолчал, просто наблюдая за тем, как Макишима отворачивается, берет графин с водой и стакан. Неужели через какое-то время их будут разделять тысячи километров? Разве можно было взять и поверить в это?

Как Макишима опустошил стакан, Тодо даже не заметил и пришел в себя лишь тогда, когда услышал неожиданный голос:

— Ладно, пойду попытаюсь поспать. Спокойной ночи.

Сполоснув стакан водой из-под крана, Макишима поставил его на место и побрел к выходу. Тодо смотрел на него, не отрываясь, и прежде чем понять, что делает, позвал:

— Подожди, Маки-чан!

Слова вырвались против воли. Он даже со стула едва не соскочил. Что он творил? Собирался догнать?

Макишима развернулся, и, столкнувшись с его непонимающим взглядом, Тодо почувствовал себя неловко.

— Эм… — произнес он, не зная, что придумать, но сердце само подсказывало нужные слова. — Можно посидеть с тобой в твоей комнате? Немного…

Прикусив губу, Тодо опустил глаза, понимая, что ему сейчас откажут. Боже, да как вообще можно было сморозить такую глупость? Он что, в детском саду? Конечно же, Макишима сейчас просто пошлет куда подальше с такими запросами и скажет, что хочет спокойно поспать. Но он не сказал. Тодо едва дар речи не потерял, когда услышал в ответ на свой вопрос короткое «пошли».

Макишима вышел из кухни, и Тодо на радостях рванулся следом, едва не свалившись со стула. Они поднялись на второй этаж, и вместе с этим волнение отчего-то усилилось, словно должно было что-то произойти. Тодо чувствовал себя странно. Впервые так странно, когда был рядом с Макишимой, словно атмосфера между ними начала меняться, и было неизвестно, в хорошую сторону или в плохую.

Его комната была похожа на комнату Тодо. Почти один в один. Стандартный набор: кровать, шкаф, стол, кресло, телевизор на комоде. Только здесь была еще музыкальная система и стеллаж с дисками. На секунду Тодо захотелось изучить их, но он отмел эту мысль, потому что больше всего сейчас хотелось отдать все свое внимание Макишиме.

— Сыграем в карты? — неожиданно предложил тот, и Тодо, словно от испуга, вздрогнул.

Он развернулся и увидел Макишиму. Лежавшего на своей кровати поверх одеяла, такого спокойного и раскованного. Локтем он опирался на подушку, а в другой руке держал коробочку с картами, но, глядя на нее, Тодо лишь отрицательно покачал головой, а потом подошел к телевизору, чтобы взять пульт.

— Не сейчас. Давай завтра. Настроения для этого нет.

Сбавив громкость почти до самого минимума, Тодо попереключал каналы, но по ТВ не было ничего интересного. А когда он случайно попал на какой-то эро-фильм, стало так стыдно, что захотелось выбросить пульт. Переключив на пару каналов назад, Тодо устало вздохнул и подошел к кровати. Он уселся на пол, подтянув к себе колено, и откинулся на часть свисавшего с постели одеяла, бездумно смотря на экран. Двое мужчин в военной форме о чем-то переговаривались, но из-за низкой громкости расслышать их голоса было практически невозможно.

— У тебя нет настроения? — спросил Макишима удивленным тоном. — Мне стоит отметить этот день в календаре красным?

Тодо почувствовал укол обиды и, закинув руку на кровать, возмущенно толкнул Макишиму локтем, попадая куда-то между ребер.

— На что ты намекаешь, Маки? Я просто никак не могу свыкнуться с мыслью, что ты уедешь. Вот и все.

— А, ты об этом… — понимающе ответил Макишима.

Тодо покосился на него недовольным взглядом, но долго продолжать это не смог и все-таки улыбнулся, отворачиваясь.

— Знаешь, я пару раз представлял, что могло произойти, если бы ты остался. Ну, закончил бы школу в начале весны, как я, и… — снова заговорил Тодо, глядя на экран, но не воспринимая картинку. — Вдруг получилось бы так, что мы поступили в один университет и стали участниками одной велокоманды. Ха, только представь себе, — он неловко засмеялся, но тут же затих. — Хотя… я бы хотел, чтобы мы остались соперниками, но ездить с тобой на одной стороне… Извини, звучит глупо, наверное.

— Нет, нормально, — ответил Макишима. В его голосе не было ни намека на усмешку, но Тодо не хотел оборачиваться, чтобы проверить, какое выражение сейчас у него на лице.

— Осталось совсем мало времени…

Тодо не хотел этого говорить, но снова терял контроль. Снова слова вылетали против его воли, и чем дальше, тем острее он чувствовал, что не может ничего с этим сделать.

На экране какая-то незнакомая актриса заливалась слезами перед каким-то незнакомым актером, и Тодо неожиданно понял, что действие в фильме происходит на вокзале. Стало так неприятно, и захотелось переключить на что-нибудь другое, но пульт был слишком далеко.

— Тодо… — неожиданно позвал Макишима. — Ты не хочешь, чтобы я уезжал?

Поджав губы, Тодо опустил голову, и мешающая челка снова упала на глаза. Каким же абсурдным звучал этот вопрос. Каким нелепым. И как сильно хотелось сейчас вскочить, закричать: «Господи, конечно я не хочу, чтобы ты уезжал!»

Если бы Тодо мог позволить себе самое эгоистичное в мире желание, он бы привязал Макишиму к себе, навсегда оставил бы рядом. Навсегда…

Я не хочу, чтобы ты уезжал, — крутилось в голове пульсирующей мыслью, но Тодо не мог сказать этого вслух. Не мог, понимая, насколько ужасно это прозвучит. Насколько неправильно.

— Все в порядке, — произнес он едва не дрогнувшим голосом. — Ты не должен так думать. Я… просто привязался к тебе, Маки, — признался Тодо и невольно усмехнулся. Получилось совсем не весело. — Но это только моя проблема. Мне будет немного трудно… осознавать, что ты стал еще дальше. Но знаешь, чего я не хочу больше всего? Это мешать тебе двигаться вперед.

Макишима молчал, и от этого неоднозначного молчания становилось не по себе. Тодо уже начал думать, что все слова были лишними, что можно было просто уклониться от темы, поговорить о чем-то другом, веселом. Он бы смог, нашел бы лазейку, но почему-то решил выдать все, как есть. И сейчас чувство тревоги набирало обороты, пока Макишима вдруг не заговорил.

— У тебя всегда отлично получается сказать что-то трогательное, да? — тихо усмехнулся он, и Тодо облегченно выдохнул.

Но расслабиться получилось ненадолго. Лишь до того момента, пока он не почувствовал на своей шее сзади теплые пальцы Макишимы. Они проскользили по коже, замерли возле ворота футболки. Тодо едва не бросило в дрожь.

— Ты так считаешь? — спросил он, стараясь игнорировать неожиданное прикосновение, потому что поверить в него оказалось почти непосильной задачей.

— Ага, — ответил Макишима. — У меня бы не вышло.

Он погладил шею еще раз, и Тодо наконец не выдержал.

— Маки! — выдохнул он, резко обернувшись.

Макишима едва заметно приподнял краешек губ.

— Просто волос, — сообщил он. Тодо нахмурился и увидел зажатый в длинных пальцах собственный черный волос.

Ему хотелось сказать, что он ни за что не поверит, что Макишима гладил его по шее почти целую минуту, чтобы убрать выпавший волос, но Тодо с трудом заставил себя молчать. От этой мимолетной незначительной ласки голова пошла кругом, и бывшее уже давно ощущение того, что скоро их дружба полетит ко всем чертям, снова напомнило о себе.

Тодо тихо сглотнул.

— Чувства можно выразить не только словами, — сказал он, сам не понимая, кому адресовал это: Макишиме или себе.

Все же вскочив с пола, Тодо чуть покачнулся, едва не потеряв равновесие, и так же резко развернулся на сто восемьдесят. Макишима удивленно сел на кровати, свесив ноги на пол, и посмотрел на него непонимающим взглядом.

— Ты чего? — спросил он.

Тодо почувствовал, как все тело охватила внезапная легкая дрожь. Сейчас же можно? — спросил он сам себя. Хотя бы один раз. Можно?

Прижав колено к матрасу между ног Макишимы, Тодо положил ладони на его плечи и собрал всю смелость в кулак. Если он не попробует сейчас, никогда уже не сможет решиться.

— Может, это мой последний шанс, — произнес он, наклонился и прижался губами к губам Макишимы.

Прикосновение вышло мягким, но уверенным, словно все сомнения чудесным образом испарились. Тодо подумал, что может продолжить, но Макишима внезапно отвернулся, хватая его за локти, но не отталкивая.

— Эй, это не смешно, — сказал он, глядя куда-то в сторону, и Тодо окатило ледяной волной.

— Так это и не шутка, чтобы здесь было над чем смеяться.

Обиженно развернувшись, Тодо зашагал в сторону двери, но Макишима его окликнул.

— Тодо, подожди.

— Забудь об этом, я спать, — резко сказал Тодо, намереваясь выйти.

Но Макишима оказался быстрее. Он схватил его за запястье раньше, чем Тодо успел нажать на ручку, и развернул к себе за плечо. Тодо стукнулся спиной о поверхность двери и удивленно поднял глаза. Макишима стоял так близко, все еще сжимал его плечо, держал крепко, давая понять, что никуда не отпустит, и у Тодо задрожали коленки.

— Я… — заговорил Макишима, и взгляд у него был каким-то зачарованным. — Я хочу повторить это.

От этой близости мозги соображали плохо, но вскоре Тодо все понял. Понял, а потом засмеялся, не сдержавшись. Он обнял Макишиму за шею, нырнув ладонью под его волосы, и притянул к себе.

В этот раз они столкнулись губами совсем неловко, и Тодо понял, что весь его опыт поцелуев с девушками сейчас не имеет никакого значения. С Макишимой все было не так. Макишима был высоким, сильным, он был парнем, в конце концов, и он заявлял свое право на доминирование. От его давления Тодо становилось трудно дышать. Он чувствовал себя странно и хорошо одновременно. И совершенно не собирался уступать.

Вскруживший голову поцелуй все продолжался, когда Макишима потянул Тодо за собой, обратно к кровати. Они упали на нее вместе: Тодо свалился на Макишиму и снова расхохотался, представляя, как нелепо это выглядело со стороны.

Но когда чужая ладонь коснулась щеки, смеяться расхотелось. Тодо застыл, опираясь руками на грудь Макишимы, видя его лицо с таким необычно мягким выражением прямо перед собой, и понял, что пропал.

Сил сопротивляться самому себе не было, когда он наклонился, чтобы снова завлечь в поцелуй, и проявил всю свою напористость, но понял, чем все это может закончиться, только когда ладонь Макишимы скользнула под футболку и прижалась к пояснице. Его прикосновение обожгло, заставило выгнуться в спине. Тодо испуганно отпрянул, чувствуя, как холодит влажные губы воздух комнаты. Медленно, но он начинал осознавать, что завелся. Он. Завелся.

Быстро вскочив с кровати, Тодо шагнул назад, а потом отвернулся.

— Это слишком, да? — спросил Макишима, и Тодо услышал шорох за своей спиной.

— Не двигайся, — резко сказал он, а потом быстро засеменил к двери.

— Снова убегаешь?

Вопрос заставил остановиться, замереть прямо возле выхода. Тодо держал ладонь на дверной ручке, и нужно было только заставить себя надавить на нее. Просто открыть чертову дверь и выйти.

— Я… все испорчу, — выдавил он, глядя перед собой, и в следующий момент в голосе Макишимы, он был уверен, послышалась грусть.

— Почему?

Тодо обернулся через плечо и увидел сидевшего на кровати Макишиму. Он был растерян, а еще, наверное, ничего не понимал.

Все, что произошло, было волшебно, даже если это и длилось не больше трех минут. Это лучшее, что случалось со мной, — мог сказать Тодо. Он мог сказать многое, но все эти слова могла уместить в себе всего одна-единственная фраза.

— Кажется, я люблю тебя.

Макишима рассеянно моргнул, и Тодо захотелось зажать себе рот ладонью. Он открыл дверь слишком резко и так же резко вывалился в коридор, словно за ним гнались. Пробежав до своей комнаты, которая была всего через одну дверь, Тодо проскользнул внутрь и только в постели, под одеялом, почувствовал себя чуточку легче.

Его сердце вовсю колотилось, а ладони взмокли. В мыслях крутилось только неугомонное «зачем?», и он кусал губы, все еще помнившие прикосновение губ Макишимы, которое оказалось самым прекрасным моментом в жизни.

Я должен был молчать, я должен был сдержаться, — твердил про себя Тодо. От досады хотелось застонать. Он проиграл в борьбе со своими чувствами, со своим желанием стать ближе хотя бы на один раз, потому что слишком боялся потерять насовсем. Но не таким хотел видеть Тодо финал их истории.

Chapter Text

Первую ночь Онода проспал как убитый, успешно набираясь сил для нового насыщенного дня, и после завтрака время полетело яркими моментами. Макишима достал удочки и сети для каждого, вчетвером они пошли к морю испытывать удачу в ловле рыбы, где преуспел лишь сам Макишима, поймав пару лососей, но даже это нисколько не омрачило всеобщего веселья. Позже Манами нашел в кладовой сдутый волейбольный мяч, а Онода нашел к нему насос, после чего они долго перебрасывались на пляже, пока Тодо не позвал к обеду, выйдя к ним в забавном фартуке. Онода чувствовал себя маленьким ребенком, который приехал на отдых со своими родителями и лучшим другом. Чувствовал себя очень счастливым и был готов благодарить это место и этих замечательных людей за то, что они есть. Вторая половина дня подарила не меньше эмоций: Макишима показал им старый заброшенный дом, напоминающий своим видом особняк, в глубине леса, только вот лезть в него строго-настрого запретил, обломав Манами все удовольствие. Они гуляли почти до самого заката, наслаждаясь красивой природой, особенной атмосферой и воздухом, а потом плотно поужинали остатками обеда. Перед сном все играли в карты в комнате Макишимы, и только в середине игры Онода понял, что за окном слишком быстро темнеет. Кажется, ветер тоже усиливался, качал деревья, и они своими лапами-ветками иногда тихо царапали стекло. Было зловеще и немного пугающе. Неужели погода испортилась, и начнется дождь?

К тому времени, как на улице зашумело и закапало, уставший Макишима разогнал всех по комнатам спать, намекнув, что время уже за двенадцать, но Онода шел в свою комнату очень неохотно. В компании было спокойнее, и больше всего его тревожила мысль о том, что ему придется быть в одиночестве, пока погода за пределами дома показывала свою истинную власть.

Первый отдаленный грохот раздался, когда он забрался в кровать, не выключив маленького светильника на стене. По спине тут же пробежали мурашки, и Онода укрылся одеялом с головой, стараясь не поддаваться панике.

Нет, ну пожалуйста, только не гроза, — мысленно взмолился он, но, как назло и словно в ответ, за окнами снова загремело. На этот раз еще сильнее. Неприятные воспоминания накрывали беспокойной волной, и прогнать их не получалось, даже когда Онода пытался начинать прокручивать в голове сюжет последней серии любимого аниме.

Вскоре под одеялом стало совсем нечем дышать, и пришлось вынырнуть. Но стоило сделать это, как комнату озарила резкая вспышка яркого света — молния, — заставив едва не подпрыгнуть. Гром послышался чуть позже, да такой оглушительный, что задавить в себе жалкий писк удалось с огромным трудом.

«Лав Химе» здесь не поможет, обреченно понял Онода и закрыл уши руками. Ну какого фига гроза была настолько сильной? Почему именно сейчас? Не зная, как справиться со своим страхом, Онода принялся придумывать способы решения проблемы, но в голову не приходили никакие полезные мысли. Кроме… пожалуй, одной. Она была нелепой, трусливой и вгоняла в краску, но другого выхода, похоже, не оставалось. Нужно было действовать.

Неловко выпутавшись из одеяла, он потянулся к очкам, но взял только телефон, и пошел к двери осторожными шагами, будто любое его движение могло спровоцировать новый взрыв в небе. В длинном коридоре было темно и жутко, пришлось разблокировать мобильный, чтобы хотя бы увидеть дорогу. Тихо сглотнув, Онода двинулся к самой дальней комнате, но перед дверью замер в неуверенности. Что следовало сделать? Постучать? Позвать? Он не хотел помешать Макишиме или Тодо своим голосом, поэтому решил войти так. Медленно повернул ручку, осторожно надавил на дверь, боясь, что она может заскрипеть, а потом протиснул внутрь голову. В комнате тоже трудно было что-то разглядеть, но силуэт под одеялом Онода заметил и собрался с духом, чтобы тихо сказать:

— М-манами, ты спишь?

— Сплю, — не сразу отозвался голос. Послышался резкий шорох постельного белья и уже более бодрое: — Сакамичи? Что случилось?

Манами завозился на кровати, видимо, потянувшись к тумбочке, а потом комнату озарил слабый свет. Увидев его сонное лицо и растрепавшиеся волосы, Онода почувствовал неловкость и одновременно непонятную радость.

— На самом деле, ничего особенного, просто спросить хотел, — замявшись, заговорил он, опустив глаза. — М-можно мне немного побыть в твоей комнате? Я…

— Грозы испугался? — чуть улыбнувшись, спросил Манами.

Даже сонным он выглядел так классно, что щеки начинали гореть с каждой секундой все сильнее. Онода кивнул в ответ на вопрос, и Манами отодвинулся ближе к стене, откинув одеяло.

— Давай, иди сюда.

— Я не хочу тебе мешать, — всполошился Онода, взмахнув ладонями. — Могу просто посидеть в уголочке тихо.

— Ты мне не мешаешь, — опираясь на локоть, мягко ответил Манами. — Садись на кровать. Или, если хочешь, ложись ко мне.

Стыд и смущение охватили с головой. Оноде казалось, что он раскраснелся не хуже помидора. Решиться подойти к кровати не хватало смелости, но неожиданный новый раскат грома за окном заставил подпрыгнуть. Дальше тело двигалось само. Онода и сам не понял, что делает, но отступать было уже поздно, когда он запрыгнул в постель и уткнулся лицом в грудь Манами, отчаянно дрожа. Тот тихо рассмеялся.

— Это просто гроза. С тобой ничего не случится, пока ты в доме.

— Я знаю, — пробормотал Онода, не двинувшись. — Ничего не могу поделать.

Манами не ответил. Только укрыл одеялом и прижал себе, снова заставив почувствовать дикое смущение.

— Ты… не обязан этого делать, — немного придя в себя, сказал Онода, побоявшись открыть глаза.

— Чего? Обнимать тебя? — спросил Манами, и в его голосе снова послышалась усмешка. — Мне нравится тебя обнимать, если ты об этом.

Он зашевелился, вытянул руку, на которую опирался, и опустился плечом на подушку. Рядом с Манами было очень тепло, приятно, а еще невероятно неловко. Онода чувствовал себя противоречиво: хотел остаться лежать вот так и хотел отодвинуться. Эта близость была слишком многозначительной. Романтичной?

— Это ведь не просто так? Твой страх, — спустя затянувшееся молчание спросил Манами.

Растерявшись, Онода распахнул глаза и почувствовал новую волну неловкости. Воспоминания снова захватили сознание. У страха действительно были причины, но он никому не рассказывал о них. Никто не спрашивал, да и в городе грозы не бывали особо сильными и страшными. Он мог с этим справляться. Но сейчас…

— Я боюсь с прошлого года, — заговорил Онода и немного расслабился. Манами каким-то образом внушал доверие, ему хотелось открыться. Попробовать. — После одного дня, когда ездил в Акибу на велосипеде. Я проверял погоду и знал о грозе, но все равно поехал, а на обратной дороге начался ливень. Я спрятался под навесом остановки и ждал около двух часов. Гроза была страшной. За это время я успел вспомнить всю свою жизнь.

— Оу, — выдохнул Манами, ответив не сразу. — Ты… был один?

— Да. В тот момент даже машины перестали ездить в этой глуши между Токио и Чибой.

— Теперь ясно. Наверное, ты тогда почувствовал себя ужасно одиноким.

— Не то слово, — невесело усмехнулся Онода, а затем медленно перевернулся на спину и взглянул в потолок. — Я… чувствовал себя так довольно часто. Но тогда особенно.

Манами замолчал, а потом тоже лег на спину, перестав обнимать. К счастью, места на кровати было достаточно, чтобы они вдвоем могли уместиться.

— Если бы нам было в одну сторону, я бы ездил с тобой, — вдруг сказал Манами, и Онода удивленно повернул голову в его сторону.

— Серьезно?

— Да, конечно, — засмеялся Манами. — Было бы здорово, но раз уж так вышло, что мы далеко друг от друга живем, то… Может быть, мы как-нибудь могли встретиться прямо в Акихабаре?

Онода не поверил своим ушам. Манами действительно это сказал? Встретиться в Акибе? В голове тут же замелькали фантазии о том, как они смогут вместе прогуляться, как посетят самые классные магазины, как весело проведут время. Все это действительно могло стать реальностью?

— Не хочешь? — спросил Манами, видимо, устав ждать ответ. Онода встрепенулся:

— Хочу! Очень хочу!

Он и сам не понял, что сказал это слишком громко. Дошло только спустя пару секунд, когда Манами посмотрел на него и приложил указательный палец к своим губам.

— Семпаи могут проснуться и отругать нас.

— Ох, прости, — затих Онода, прикрывая ладонью рот. — Я слишком обрадовался.

Но радость эта не продлилась долго. На улице снова сверкнула молния, осветив комнату как при дневном свете. Онода замер и затаил дыхание, зная, что сейчас будет.

— Мамочки! — приглушенно вскрикнул он, когда в небе загрохотало. На секунду показалось, что даже дом затрясся. Нет, он точно!

— Надо что-то с этим делать, — устало проговорил Манами. — Подождешь пару секунд? Сейчас вернусь.

Онода неохотно кивнул, не переставая закрывать уши руками и крепко жмуриться. Манами перебрался через него, а потом послышались тихие шаги по комнате и звук расстегивающейся молнии. Вернулся он быстро, как и обещал, забрался на свое место, и Онода удивленно открыл глаза, уловив неразборчивое бурчание.

— Зарядки мало, но на час должно хватить, — сказал Манами уже более понятно, а затем Онода заметил в его руке плеер старой модели.

— Собираешься послушать музыку?

— Мы послушаем, — улыбнулся Манами и осторожно вставил один наушник в правое ухо Оноды. — Вот. А второй мне. И гром не так слышно будет.

Манами улегся, съехав с подушки, и их лица оказались друг напротив друга. Он смотрел на экран, видимо, выбирая плейлист, Онода смотрел на него и от волнения забывал дышать. Манами был слишком красивым, слишком совершенным, идеальным. Слишком для этого мира, и Онода вновь невольно задумывался: неужели только он это замечает?

Спустя еще несколько секунд в наушнике негромко заиграла музыка, и Манами встретился с ним взглядом. Онода вздрогнул и сразу разорвал зрительный контакт.

— Закрой глаза, — попросил Манами, а потом нашел его руку под одеялом и бережно обхватил пальцами. — Если станет страшно, просто сожми мою ладонь. Я буду рядом.

Онода кивнул и закрыл глаза, вслушиваясь в веселый мотив. Незнакомая песня напомнила ему опенинг любимого аниме, и стало гораздо легче. Манами прижался головой к его лбу, и, чувствуя его дыхание рядом со своим лицом, Онода невольно улыбнулся. Грома он больше не слышал. Или его действительно не было. В любом случае, непогода внезапно перестала быть чем-то важным и беспокоящим. Онода забывался, потому что рядом с Манами было спокойно.

— Спасибо, — прошептал Онода одними губами и не заметил, как начал проваливаться в сон.

 

Когда он проснулся, за окном только-только начинало светать. Это было раннее утро. Теплое и спокойное. Без отголосков ночного страха. Онода с удовольствием потянулся и только потом понял, что находится не в своей кровати. Вспомнив о том, что заснул вместе с Манами, он резко сел и огляделся. Рядом никого не было, только плеер с наушниками лежал возле подушки, напоминая о недавних событиях. Щеки начали гореть. Как же стыдно… Может, Манами тоже стало неловко от всего этого, поэтому он решил уйти? — задумался Онода и сжал в кулаках пододеяльник. Спать больше не хотелось, хотя отдых и длился часов пять от силы.

Решив поискать Манами, Онода выбрался из постели, дошел до двери и, высунувшись из комнаты, увидел пустой коридор. Наверное, Макишима и Тодо еще спали, нужно было постараться не шуметь. Шагать Онода пытался осторожно, потому что некоторые половицы скрипели, а некоторые — очень громко. Он зашел в свою комнату, взял очки, полотенце и зубную щетку, чтобы перед поисками заглянуть в ванную и умыться. В доме Манами, кажется, не было: Онода не слышал никаких звуков, пока спускался на первый этаж и занимался водными процедурами. Выйдя на улицу, он тут же вспомнил о грозе, потому что воздух пах мокрой зеленью, а кроссовки быстро намокли от невысохшей пока еще травы. Но это было приятное чувство, рождающее радость. Онода погулял вокруг дома, надеясь зацепиться взглядом за знакомую фигуру, а потом направился в сторону моря.

Манами нашелся недалеко от берега. Онода увидел его еще издалека, сидевшим под большим деревом с плотной шапкой из листвы. Наверное, под таким даже земля не намокла. И прежде чем окликнуть Манами, Онода замер в нерешительности, просто осторожно наблюдая, как за редким природным явлением или необыкновенным животным. Манами смотрел куда-то вдаль, сложив руки на согнутых коленях, и на фоне этой до сих пор непривычной картины казался совсем нереальным. Пришельцем из иного мира или сказочным существом. Кем угодно, но не простым человеком. Не таким, как сам Онода. Осознание этого вдруг вызвало бурю грусти, как бывает, когда видишь что-то прекрасное, но слишком далекое и недоступное. Могли ли они стать хоть чуточку ближе?

Задумавшись, Онода кое-как заставил себя шагнуть навстречу, и когда под его ногами хрустнула веточка, Манами обернулся. Взгляд у него был необычным, серьезным и спокойным одновременно, но быстро сменился на мягкий и улыбчивый, стоило ему только увидеть Оноду.

— Привет, — сказал Манами, подняв ладонь.

Это помогло немного расслабиться. Онода слабо улыбнулся и остановился рядом, взглянув в сторону яркого моря.

— Ты рано, — отметил он. — Я помешал тебе выспаться?

— Нет, я сам проснулся, — со смешком ответил Манами. — И не смог остаться в кровати, увидев, какая чудесная погода на улице.

— Да, действительно… — согласился Онода и вдохнул соленый воздух. Он немного помешкал, но потом все же сел рядом, надеясь, что Манами не будет против, и снова заговорил. — Послушай… Извини за эту ночь.

— Ты не должен извиняться. Я рад, если смог помочь тебе, — сказал Манами, посмотрев с улыбкой, и от этой улыбки Онода вновь почувствовал смущение.

— Мне неловко быть перед тобой таким жалким, — тихо пробубнил он, опуская взгляд. — Особенно перед тобой.

— Почему же? — поинтересовался Манами.

— Ну… Ты ведь удивительный, — нерешительно сказал Онода, глядя в землю. — Не похожий ни на кого. Ни на одного человека, которого я встречал. Ты ничего не боишься, делаешь все, что захочешь, и никого не слушаешь.

— Знаешь, это именно то, что семпаи называют дурным поведением, — ответил Манами и засмеялся.

Только Оноде это не казалось смешным. И дурным тоже. Он чуть улыбнулся и случайно заметил, какие у Манами тонкие запястья и изящные ладони. Даже у девчонок не часто такие увидишь, а тут… Как кто-то, вроде него, вообще мог существовать в реальности? В этой обыденной и скучной действительности.

— Ты словно сошел со страниц какой-нибудь фэнтезийной манги, — сказал Онода и сам усмехнулся над своими словами. — Нереальный.

— Но я настоящий, — ответил Манами наигранно обиженным тоном, а потом снова улыбнулся. — Живой, как и ты. Мы с тобой даже похожи в чем-то. Не только в специализации.

— Но я о тебе почти ничего не знаю, кроме того, что ты любишь подъемы и… j-pop? — задумчиво проговорил Онода, и Манами засмеялся.

— Ага. Вот видишь? Уже узнал что-то новое.

— Этого мало. Ты кажешься таким далеким. Недосягаемым. Вот бы ты рассказал мне…

— Думаешь, чтобы стать ближе к кому-то, достаточно услышать его историю? — с улыбкой спросил Манами.

Онода ощутил неловкость и прикусил губу, пожалев о своих словах. Конечно, это было слишком глупо и наивно. Даже узнав о Манами больше, он все равно останется на другой стороне пропасти. Но был ли какой-нибудь другой способ?

— Слушай! — оторвал от мыслей Манами. — У меня есть предложение! Давай приготовим семпаям завтрак, пока они не проснулись, и удивим их!

— Вместе? — спросил Онода, удивленно улыбнувшись, и Манами кивнул.

Вместе… Быть может, это было именно то, что нужно? Сделать что-то вместе. Сделать что-то, что делает Манами. Обрадовавшись этой мысли, Онода сразу же согласился и первым бодро подскочил на ноги.

— Тогда давай поспешим, чтобы успеть вовремя!

Chapter Text

В целом отдых на море Манами нравился: здесь не было скучно, и каждый день заканчивался новым приключением. Вчера он своими усилиями поймал три рыбины, обыграв в этом «соревновании» всех остальных, нашел подводную пещеру, когда плавал, а сегодня присоединился к компании, чтобы вместе прогуляться до небольшого поселка, куда можно было дойти по одной из дорог. Путь оказался неблизким и изматывающим, но зато они купили мороженое, лимонад и сок. Онода радовался вкусной еде, как ребенок, и Манами тоже невольно заражался его эмоциями.

Они вернулись в дом только ближе к вечеру. Тодо и Макишима развалились на диванах в гостиной, откуда позже послышался звук телевизора, и Манами, решив воспользоваться возможностью, пока семпаи устали и думать о нем забыли, незаметно выскользнул на улицу. На самом деле, он тоже чувствовал усталость, но мысль о том, чтобы еще раз поглядеть на заброшенный особняк, не давала покоя, и Манами хотел найти его.

Может быть, стоило позвать с собой Оноду, задумался Манами, шагая в сторону калитки, за которой начиналась дорога к берегу моря. Только вот Онода вряд ли бы согласился. Сказал бы, что это небезопасно или что они могут заблудиться.

Замедлившись, а потом остановившись на тропинке, Манами тяжело вздохнул и опустил голову. Мысли об Оноде заставили чувствовать себя странно, необычно, и это было уже не в первый раз. Словно голосом совести Онода говорил в его голове: «Не стоит этого делать», «Не нужно», и Манами хотел закрыть уши. Ему не нужны были никакие ограничения, никто не должен был связывать его. И Онода тоже…

Я все равно пойду, — решил про себя Манами и упрямо двинулся к калитке, но в тот же момент его окликнул голос со спины.

— Манами-кун! Подожди!

Онода бежал к нему так быстро, словно опаздывал куда-то. Он едва не запнулся по дороге, а потом остановился рядом.

— Сакамичи? — удивленно развернулся Манами.

— Я… хотел сказать… тебе! — попытался выговорить Онода, но одышка мешала.

Манами забеспокоился, подошел ближе и положил ладони на вздымающиеся от тяжелого дыхания плечи.

— Успокойся сначала немного, а потом говори, — с усмешкой попросил он, и Онода засмеялся в ответ.

— Прости.

— Ну? — спросил Манами, когда Онода наконец отдышался и вроде пришел в себя. — Чего ты такой возбужденный?

— Я сказал семпаям, что мы пойдем погуляем на берегу, чтобы они нас не потеряли, — сообщил Онода, заставляя удивиться.

— Мы собираемся гулять? — поинтересовался Манами, вопросительно приподняв бровь. Насколько он помнил, они ни о чем таком не договаривались? Онода что, решил проявить инициативу?

— Уф, на самом деле, я хотел предложить тебе кое-что другое… — сказал Онода, но на последних словах совсем притих и, кажется, смутился.

Манами тоже невольно почувствовал себя неловко.

— Что? Целоваться? — спросил он, прежде чем подумал.

— Целоваться?! — вспыхнул Онода, посмотрев в глаза, и его щеки залились ярким румянцем. — Нет!.. То есть…! Манами!

— Прости, — засмеялся Манами, схватившись за живот. — Что ты хотел сказать?

Онода замолчал, видимо, пытаясь справиться со своим стыдом и смущением, вызванным этой нелепой ситуацией, а потом шумно вздохнул, неестественно выпрямился и сказал:

— Это насчет той скалы. Помнишь?

— Скалы? — удивленно переспросил Манами. — С которой я спрыгнул?

— Да, — кивнул Онода и снова замялся. — Эм… Хочешь… еще раз?

Сказать, что услышать подобное оказалось неожиданным, было бы слишком мягко. От такого вопроса Манами едва не обалдел и чуть не забыл, как говорить.

— В смысле? Ты же сам был против. Почему ты спрашиваешь об этом сейчас?

— Знаю, я пытался тебя отговорить, но, — виновато улыбнулся Онода, глядя в землю, — я много думал, и кажется… я хочу сделать это вместе с тобой.

От мыслей о заброшенном доме не осталось и следа. Манами резко схватил Оноду за плечи и шокированно посмотрел в глаза.

— Ты серьезно? — спросил он, и Онода удивленно кивнул.

Мир перевернулся. Или сейчас должен был пойти снег. Или море замерзнуть. Манами не верил в то, что это действительно происходит. Он даже думать не мог о том, что подобное когда-либо случится. Что этот пугливый мальчишка…

Решит пойти на это для того, чтобы стать ближе.

— Оу, — улыбнулся Манами и опустил руки. Онода теперь смотрел на него с улыбкой. И в этой улыбке не было ни одного намека на страх. — Сегодня как раз море спокойное, — сказал Манами и взял Оноду за руку. — Ты действительно готов попробовать?

— Да, только не знаю, как буду выплывать.

— Не волнуйся об этом. Я смогу плыть за двоих. Я не отпущу тебя.

Больше Манами ни о чем не думал. Перед глазами стоял лишь образ вершины, а ноги сами собой несли в ее сторону сквозь деревья и заросли. Усталость или сложная дорога — ничего не волновало, пока в руке была теплая ладонь Оноды.

За весь путь они почти ни разу не заговорили. Но когда удалось достигнуть места, в котором захватывало дух, Манами не смог молчать.

— Здесь еще удивительнее, чем раньше! — восхищенно сказал он, глядя в яркое разноцветное небо над горизонтом.

— Ага, в прошлый раз не было такого красивого заката, — с улыбкой согласился Онода.

— Здорово быть здесь с тобой, — добавил Манами, улыбнувшись в ответ, и, отпустив его руку, пошел к краю.

Встав на колени, чтобы ненароком не сорваться раньше времени, он взглянул вниз и оценил обстановку. Как и ожидалось, во время прилива уровень воды был высоким, а значит, можно нырять без опаски.

Представив, как он снова сможет спрыгнуть отсюда, да еще и вместе с Онодой, Манами почувствовал волну неконтролируемой радости и счастья. Они правда сделают это прямо сейчас?

— Хочешь взглянуть? — спросил Манами, обернувшись через плечо и посмотрев на Оноду.

Тот стоял неподалеку, но приблизиться не решался. Мял в кулаках низ просторной футболки и смешно поджимал губы.

— Н-нет. Если увижу еще раз, что там внизу, точно не смогу прыгнуть, — дрожащим голосом ответил Онода. Манами засмеялся.

Поднявшись на ноги, он подошел к Оноде и взял его за руку, крепко сжимая пальцы.

— Я буду держать тебя вот так. И ни за что не отпущу, — улыбнувшись, сказал Манами.

Онода поднял на него взгляд, и в больших глазах за линзами очков Манами увидел нежный трепет, от которого едва не бросило в дрожь, от которого мутило. Онода был единственным, кто смотрел на него так, это всегда удивляло, но именно сегодня что-то изменилось. Словно в его чувствах… появилось что-то новое?

Забывшись, Манами не заметил, как поднял свободную руку, как прикоснулся костяшками к порозовевшей щеке Оноды, а потом начал наклоняться к его лицу. Прийти в себя получилось, только когда до губ оставалось всего несколько сантиметров. Манами резко выпрямился и убрал руку, испугавшись своих действий, а потом увидел, как Онода краснеет и опускает голову, пряча лицо в ладонях. Боже, они ведь едва не поцеловались!

— Прости! — громко извинился Манами, шагнув назад. — Я не знаю, как это вышло!

— Н-ничего, Манами, — не сразу ответил Онода и поднял смущенное лицо. — Мы можем попробовать еще раз…

— Еще раз? — не веря, переспросил Манами и, прежде чем дождался ответа, снова приблизился.

Обхватил ладонями за щеки, наклонился к губам, но снова замер. Нет, ему не хватало на это смелости.

— Сакамичи-кун, давай лучше прыгать… — улыбнувшись, сказал Манами, и Онода, перестав жмуриться, удивленно распахнул глаза.

— Давай… — дрогнувшим голосом ответил он.

Манами почувствовал себя немного лучше. Улыбнулся, осторожно взялся пальцами за оправу очков и снял их.

— Придется какое-то время обойтись без них, — проговорил он и положил очки на небольшой камень среди травы.

Вскоре на землю упала и футболка. За ней последовали шорты. Онода раздевался чуть медленнее, явно тушуясь, но Манами терпеливо дождался, пока они оба не остались в одних боксерах. Ветер здесь был немного прохладным, и Онода зябко обхватил себя за локти, поглядывая в сторону обрыва.

— Готов? — спросил Манами, протянув руку.

Онода помедлил, а потом взял его ладонь, сжимая очень крепко. Он дрожал и боялся, это было очевидно, и это не могло не радовать. Ради него, ради Манами Онода действительно решился переступить через себя, и от этого счастье накрывало с головой.

— С разбега, понял? — улыбнулся Манами, разворачиваясь к обрыву, и расставил ноги шире, сгибая колени. — По моему сигналу. Ты мне доверяешь?

— Угу, — произнес Онода, тоже встав поудобнее, и Манами окинул его напоследок радостным взглядом.

— Три… — начал отсчитывать он, крепко держа Оноду за руку. — Два… Погнали!

Манами сорвался с места, и Онода не отстал от него ни на секунду. Они добежали до самого края скалы, а потом взлетели и закричали. Манами от восторга — Онода скорее от страха. Восхитительное чувство тут же затопило сознание, прогнав все мысли. Не отпуская рук, они начали падать навстречу шумным волнам, а потом вместе врезались в воду и медленно пошли ко дну.

В этот раз полет почему-то показался совсем другим. Промелькнувшим как один миг, запомнившимся лишь невероятным ощущением радости. Страшно не было ни на секунду.

Стараясь случайно не вдохнуть в воде, Манами приблизился к Оноде, обнял, отпустив руку только теперь, и потянул за собой на поверхность. Через три секунды они вынырнули и тут же шумно глотнули воздух.

— Ты как? В порядке? — спросил Манами, удерживая Оноду на плаву, пока тот пытался откашляться.

— С-супер, — ответил Онода, вытирая глаза, а потом вдруг засмеялся. — Я чуть от страха не умер! Это потрясающе!

— И правда, — улыбнулся Манами и сам не заметил, как поцеловал.

На этот раз смелость была уже не нужна, тело двигалось само. Решительно и без сомнений. Губы Оноды были влажными и прохладными, но от их мягкости закружилась голова, и они оба могли утонуть, если бы продолжили.

— Держись, — засмеялся Манами, когда Онода едва не ушел под воду.

— О-очень холодно, — ответил тот, обняв Манами за плечи.

— Не отпускай меня, ладно? — с улыбкой попросил Манами и осторожно поплыл в сторону суши.

Вода и правда была холодной, но не такой ледяной, как в первый день. По крайней мере, страха, что сведет ноги, не было, но задерживаться в море все равно не хотелось. Особенно когда Онода так дрожал.

Когда удалось добраться до берега, Манами изрядно устал и упал на песок совершенно без сил. Онода свалился рядом, а потом снова обнял за шею и прижался к груди.

— Манами… — тихо позвал он, и от звучания его голоса вдруг стало очень хорошо и спокойно.

— Я боюсь больниц, — сказал Манами.

Онода чуть приподнялся и удивленно посмотрел на него. Такой забавный.

Улыбнувшись, Манами дотянулся до его щеки и погладил.

— Ты говорил, что я ничего не боюсь, но это не так, — признался он, а потом засмеялся. — Ненавижу больницы.

— Манами, — снова произнес Онода и слабо улыбнулся, обхватив его запястье.

— Когда я был ребенком, я часто болел и много времени проводил в постели, — продолжил Манами. — Моя жизнь была скучной и пустой, а потом девочка из соседнего дома уговорила меня прокатиться с ней на велосипедах. Знаешь, я часто падал, — сказал Манами и снова рассмеялся. — У меня была такая огромная ссадина на подбородке, даже шрам остался. А потом я впервые преодолел подъем, ни разу не сойдя на землю, и подумал: вот она… моя настоящая жизнь.

— Спасибо, Манами, — поблагодарил Онода и, наклонившись, прижался к губам поцелуем.

Манами ответил, мягко положив ладонь на затылок и позволив Оноде вести. Целовался Онода очень робко, но безумно чувственно. Дышать становилось все тяжелее, а в ощущениях хотелось раствориться. Он обхватывал нижнюю губу своими губами, медленно вел по ней языком. Снова и снова, пока Манами не всхлипнул жалобно.

— Прости, — извинился Онода, отодвинувшись, и Манами убрал руку, уронив на песок.

— Я тебя боюсь, — признался он и улыбнулся в ответ на удивленный взгляд. — Ты заставляешь меня чувствовать то, что никто не заставит. Я боюсь… влюбиться в тебя. Что твоя власть станет еще сильнее.

— А я в тебя уже влюбился, — сказал Онода и смущенно уткнулся лбом в его плечо.

— Значит, тебе бояться уже нечего? — усмехнулся Манами.

— Ох… Да, — отозвался Онода. — С тобой я не боюсь. С тобой я счастлив.

Манами не ответил. Только обнял Оноду и крепко прижал к себе, согреваясь от его тепла. И вот бы лежать так до самой ночи. С человеком, к которому стал еще ближе сегодня. Да, было бы просто отлично. Только…

— Ух, я идиот, — сказал Манами, внезапно задумавшись об одном моменте.

— Что? Почему? — удивленно отозвался Онода, подняв голову.

— Нужно было принести сюда запасную одежду и обувь, — засмеялся Манами. — Мы не сможем пройти по лесу в таком виде.

— Точно, — всполошился Онода. — Что же делать? Кажется, придется вернуться в дом, одеться, а потом…

— А потом пойти за твоими очками, — договорил за него Манами. — Мы же не можем оставить их там до завтра.

— Ну да, я начну путать издалека Тодо и Макишиму, — усмехнулся Онода.

— А меня нет?

— А тебя ни за что.

Не выдержав, Манами снова радостно сжал Оноду в объятиях и несколько раз поцеловал в щеку, пока тот не принялся лепетать про то, что им нужно поторопиться. Верно. Придется изловчиться, чтобы незаметно проникнуть в дом и одеться, не попадаясь на глаза семпаям. Манами почему-то был уверен, что они справятся.

А еще был уверен в том, что у них с Онодой в будущем получится стать еще ближе. И, наверное, противиться этому даже нет смысла.

Chapter Text

Макишима чувствовал себя окончательно запутавшимся. В самом деле, где это видано, чтобы твой друг целовал тебя, признавался в любви, а на следующий день просто делал вид, что ничего не случилось, и любыми способами избегал разговора на эту тему? Мастером начинать беседы, тем более подобные, Макишима не был, но он никогда бы не подумал, что у них с Тодо возникнет проблема в общении. С одной стороны, конечно, все казалось не так и плохо: Тодо вел себя как обычно, говорил, как обычно, много, смеялся, даже даже глаз не отводил, если они встречались взглядами. Одним словом, не создавал из случившегося проблему, но это и не было, черт возьми, проблемой. Ну почему все так сложно? — задавался вопросом Макишима, но неизменно оставался без ответов.

Он хотел все разъяснить, потому что помнил, как мало осталось времени. Отдыхать в этом месте было потрясающе, но вся эта сказка должна была закончиться уже завтра. Даже если бы он захотел, не смог бы задержаться. Родители собирались продать дом, а ему нужно было готовиться к переезду. Доделывать последние дела, чтобы улететь в другую страну без накладок. Но как он сможет уехать со спокойной душой, когда с Тодо творилось черт знает что? Когда он, как показалось, был готов переступить черту их дружбы, но в самый ответственный момент испугался и резко повернул назад. Разве Макишима не достаточно понятно дал знать, что не против?

Это раздражало.

Сильнее могли раздражать только крики шумных детишек. Онода с Манами устроили какое-то безумие недалеко от берега, брызгаясь в воде, словно соревнуясь в том, кто сделает большую волну. Макишима лежал на своем шезлонге, притащенном из дома, наблюдал и мечтал о затычках в уши. Тодо был недалеко, но внимания к себе не привлекал, видимо, стараясь быть максимально тихим, чтобы поймать рыбу. Он сидел на большом камне и, казалось, не двигался уже минут двадцать, выжидая свою добычу. Макишима тихо фыркнул от смеха, вспомнив, что Тодо так и не удалось ничего поймать, кроме маленьких крабов, и отпил сок из бутылки. Ну вот, закончился.

Раздраженно цыкнув, Макишима поставил пустую бутылку в песок и поднялся, разминая спину. Тодо наконец подал признаки жизни. С его стороны послышался всплеск воды, а потом радостный визг. Вау, неужели получилось?

Скинув сланцы, Макишима двинулся к воде, туда, где танцевал на камнях от счастья самый странный человек в мире.

— Маки-чан! Смотри! Я сделал это! — закричал Тодо, спрыгнул в воду и торопливо зашагал навстречу, держа в руках сеть, в которую попалась небольшая рыбина.

— Тодо, давай поговорим, — сказал Макишима, игнорируя чужую радость, но Тодо, видимо, его даже не слышал, погрузившись в свой восторг.

Радуясь так сильно, он оступился, возможно, угодив ногой в неровность на дне, выронил сеть и сам едва не полетел следом. Макишима успел схватить его за локоть, не дав упасть, но вот шустрая рыба быстро выпуталась из сети и уплыла, спровоцировав своим побегом едва ли не вселенскую скорбь.

— Моя рыбка! — огорченно завопил Тодо, схватив пустую сеть.

— Да забудь ты про хренову рыбу, — раздраженно рыкнул Макишима, одернув за локоть, но Тодо посмотрел на него обиженным щенячьим взглядом.

— Это первое, что я смог поймать!

— Ты меня слушаешь вообще? Я с тобой поговорить хочу, — закатил глаза Макишима.

— О чем?

— О том, что ты сказал мне в первую ночь здесь.

— Оу, — растерянно выдохнул Тодо, видимо, не ожидая такой прямоты. Но в самом деле, сколько уже можно ходить вокруг да около? — Извини за это… И я не знаю, о чем здесь можно еще говорить.

Опустив голову, Тодо развернулся и зашагал обратно к камням, но Макишима окликнул его.

— Стой! Ты не хочешь узнать мой ответ?

— Ответ? — спросил Тодо, развернувшись. — Тебе не нужно отвечать, не усложняй все еще больше. Да, я накосячил, но ты можешь помочь мне загладить эту оплошность.

— А что, если я хочу ответить? — не сдавался Макишима.

— М? — непонимающее произнес Тодо.

Макишима замолчал, растерянно моргнув. Он вдруг понял, что совсем не думал о том, как именно стоит ответить, и разговор тут же показался совсем нелепым и жалким.

— Ну… то, что ты сказал, — замялся Макишима, неловко потирая ладонью шею и отводя взгляд, — это… мило.

— Мило? — Тодо округлил глаза. А потом вдруг направился обратно грозной походкой. — Мило?! Ты серьезно?! Сволочь! Вот я тебе сейчас!

Макишима засмеялся, перехватив его запястья и оборвав неубедительную попытку затеять драку. Тодо злился, но не совсем серьезно, хотя такое состояние вполне могло превратиться в настоящий праведный гнев. Он дергался, и Макишима резко отпустил, из-за чего Тодо не удержался и врезался лицом в его плечо, а потом отпрянул назад, зажимая ладонью пострадавший нос.

— Маки-чан! — осуждающе фыркнул он.

— Я не то хотел сказать. Давай нормально обсудим, — снова попросил Макишима, и на этот раз Тодо, кажется, прислушался.

— Мы не одни, — напомнил он, кивнув в сторону резвящихся детишек, и Макишима вновь услышал шумные всплески.

— Чем они там занимаются? Пытаются друг друга утопить?

— Пусть лучше утопятся, они мне всю рыбу распугали, — пожаловался Тодо, уперев руки в бока. — И я не собираюсь ни о чем разговаривать, пока нас могут услышать.

— Знаю, это не их дело, — согласился Макишима, глядя в сторону Оноды и Манами. — Давай встретимся вечером? На крыльце. В одиннадцать. Придем на пляж, когда малышня уснет.

— Ладно, — пожал плечами Тодо и развернулся. — Пойду попробую еще раз. Возможно, у нас на ужин все-таки будет рыба.

Макишима улыбнулся, проводив его взглядом, и направился обратно к берегу. Кажется, у них все-таки получится сдвинуться с мертвой точки.

Время до ночи тянулось медленно, как всегда бывает, когда чего-то ждешь. Тодо все-таки умудрился поймать две рыбины, с которыми пришлось повозиться, чтобы очистить от костей, а потом они готовили ужин, пока Онода и Манами играли в карты в гостиной. К еде приступили поздно, после чего все разместились возле телевизора (по спортивному каналу редко показывали записи трансляций с мировых велогонок). Мелкие начали клевать носом почти одновременно уже к десяти часам, а спустя двадцать минут Тодо выгнал обоих спать и сообщил, что сам пойдет в душ. Макишима решил, что сходит в ванную перед сном и принялся скучающе переключать каналы. Вскоре он и сам едва не заснул, а когда затекла шея и он открыл глаза, Тодо стоял возле двери, облокотившись на косяк.

— Что, уже одиннадцать? — спросил Макишима и, прикрыв рот, зевнул.

— Ага. Ты не в курсе, когда это Манами и его Четырехглазик начали спать в одной комнате? Нет, более чем. В одной постели, — сказал Тодо, и Макишима открыл рот от удивления.

— Чего?

— Просто зашел проверить их. Убедиться, что спят, — спокойно пояснил Тодо. — Мм, видимо, ты тоже в шоке. Но это же не наше дело, верно?

Ого. Похоже, кое-кто стал ближе во время этой поездки, усмехнулся про себя Макишима, но решил промолчать.

— Идем, если не передумал, — сказал Тодо и скрылся из виду.

Поспешив выключить телевизор, Макишима погасил свет и направился следом. Тодо ждал возле крыльца, сложив руки на груди, и, кажется, был немного напряжен. Макишима не хотел никакого напряга. Именно потому и хотел разобраться. Хотел понять.

До пляжа они шли молча. В футболке и шортах сначала было немного прохладно, но ветер успокаивался, природа медленно затихала, словно тоже готовилась ко сну.

На самом деле, Макишиме нравилось приходить на пляж именно в такое время. Особенно когда небо ясное и видны звезды. Море звезд. В городе столько не бывает.

Но Тодо наверх не смотрел. Казалось, будто он ничего перед собой не видел, будто его вообще ничего не волновало. Или же волновало настолько сильно, что затмевало собой все остальное.

— Давай присядем, — предложил Макишима, когда они дошли до воды, и первым опустился на песок.

Тодо постоял рядом, словно в нерешительности, но потом опустился рядом, оставив между ними расстояние.

— Не хочешь объяснить, почему ты сбегаешь? — спросил Макишима, устав от молчания, и услышал в ответ тяжелый вздох.

— Я же сказал. Пытаюсь все не усложнить, — сказал Тодо, наклонившись и сложив руки на согнутых коленях.

— Это так страшно? Если все усложнится.

— Я рад, если для тебя это не страшно. Но я так не думаю.

— Джинпачи, — устало позвал Макишима, и звучание собственного имени заставило Тодо вздрогнуть. — Я не знаю, как у тебя всегда получалось найти со мной общий язык. Может, научишь меня? Потому что сейчас мне жизненно необходимо найти общий язык с тобой.

— Маки-чан… — судорожно выдохнул Тодо, а потом опустил напряженные плечи. — Я… Прости…

Не выдержав, Макишима пододвинулся, резко схватил за руку и встретился с испуганным взглядом.

— Ну что? Что не так? Переезд? Скажи, — заговорил он, напирая все больше, пока Тодо не завалился спиной на песок. Макишима навис над ним, обрывая пути отступления, и осторожно провел пальцами по волосам, рассыпавшимся по песку. — Я уже устал мучиться от непонимания.

— Маки-чан, не надо, — попросил Тодо, стараясь не смотреть в глаза. Но Макишима схватил его за подбородок.

— Не надо что? Это? — спросил он и наклонился. Прижался к губами к губам, целуя и не позволяя вырваться, но Тодо все равно смог. Отвернул голову и зажмурился, упираясь ладонями в его грудь.

— Я не хочу, чтобы все так закончилось! — сказал он. — Уж лучше мы расстанемся друзьями, чем так! Друзьями… Соперниками… Самыми… лучшими…

На последнем слове голос дрогнул. Макишима увидел, как заслезились глаза Тодо, и готов был яростно материться.

— Закончилось? Что ты несешь? Я уеду, но это не значит, что мы больше не увидимся!

— Откуда ты знаешь? — тихо спросил Тодо и всхлипнул. — У тебя начнется новая жизнь, Маки-чан. Я… буду тебе не нужен.

— Тодо… — не веря своим ушам, выговорил Макишима, а потом расхохотался, отодвигаясь.

Он сел обратно на песок, поставив ладони позади себя, запрокинул голову и почувствовал, как и у самого на глаза наворачиваются слезы.

— Ты что, идиот? — спросил Макишима, искренне не понимая. Ну как… как можно было спороть такую чушь? — Ты мне не нужен? Ты действительно в это веришь?

— Что? — отозвался Тодо, тоже принимая сидячее положение.

— Идиот. Да ты мне нужен настолько, что если бы это было еще немного сильнее, я бы вообще не смог никуда уехать. Понимаешь? Почему из-за тебя я должен говорить настолько нелепые вещи? — сказал Макишима и опустил голову, сталкиваясь с изумленным взглядом.

— Я… Маки-чан… — ошарашенно проговорил Тодо, и Макишима снова приблизился к нему.

— Ничего не заканчивается. Я вернусь. Я буду возвращаться так часто, как смогу.

— Ко мне? — спросил Тодо, и его губы задрожали.

— И к тебе тоже, конечно, — улыбнулся Макишима. — Именно из-за тебя мне придется пользоваться любой возможностью. Но ничего… ничего не заканчивается. Даже думать так не смей.

— Обещаешь? — выговорил Тодо, едва не дрожа от слез. Макишима обнял его, крепко прижимая к себе, и выдохнул в волосы:

— Обещаю.

Тодо задрожал еще сильнее, но на этот раз сам свалил Макишиму на песок и поцеловал.

— Тогда не страшно, — оторвавшись лишь на пару секунд, сказал Тодо и снова утянул в поцелуй.

А целовался он просто крышесносно. Макишиме не с чем было сравнивать, но даже так он был уверен: никто не сможет поцеловать его так, как делал это Тодо, отдавая всего себя, свои чувства, которые, казалось, были больше, чем это море.

Макишима перестал думать уже спустя минуту. Они целовались, позволяя себе все, что хотели. Катали друг друга по песку, залезали руками под одежду, гладили, гладили. В какой именно момент их ладони оказались в шортах друг у друга, Макишима не понял, но это и не имело значения. Действиями правили чувства, и их больше не было смысла сдерживать. А у Тодо оказался очень красивый голос, когда он застонал, кончая, и Макишима не надолго от него отстал.

После они лежали на песке, уставшие и счастливые. Восстанавливали дыхание и всеми силами старались не засмеяться.

— Ну вот, твои волосы, Маки-чан, — заговорил первым Тодо, теребя в пальцах длинную волнистую прядь, — теперь все в песке.

— Вообще-то твои тоже, — улыбнулся Макишима, прикоснувшись к волосам Тодо, в которых песок был еще заметнее.

— Да и одежда не лучше, — хихикнул Тодо, кажется, нисколько не расстроившись. Надо же.

— Можем забить на все и прямо сейчас пойти искупаться, — сказал Макишима и сразу столкнулся с удивленным взглядом.

— Вода же ледяная! — возмутился Тодо.

— Тебя пугает холодная водичка? — подмигнув, спросил Макишима, и Тодо обиженно надулся.

— Ха! Конечно нет!

А потом быстро вскочил на ноги и начал снимать с себя одежду.

— Эй, ты чего? — удивленно поднялся Макишима.

— Поторопись, Маки-чан, иначе я выиграю нашу гонку до воды, — ехидно улыбнувшись, сказал Тодо, и Макишима тоже принялся торопливо раздеваться.

— Эй, так нечестно! Ты не сказал, что мы соревнуемся!

Но Тодо лишь рассмеялся и первым рванул к воде. Макишима бросил свои шорты и принялся догонять, не желая так легко уступать победу.

Но даже если и проиграет, он не собирался об этом переживать. Это не последнее соревнование. Это не последняя встреча. Макишима дал обещание и собирался его исполнить. Он исполнит его, несмотря ни на что. Ведь ради такого соперника и любимого человека в одном лице можно и горы свернуть.