Actions

Work Header

Магазин времени не работает

Chapter Text

На улице во всю валил снег, а там, куда аппарировал Рон, еще и дул сильный ветер. Он поежился и сильнее запахнул пальто, с сожалением вспомнив вчерашний… то есть, вчерашние солнечные дни.

Перед ним предстало большое серое здание, частично огороженное строительным брезентом. Он не знал, есть ли на стройке какие-то магглы, поэтому решил пока не аппарировать, а обойти периметр на своих двоих.

Вне строительных штуковин он никого не обнаружил, поэтому начал подыскивать удобное местечко, чтобы перелезть через ограждение. И едва он перепрыгнул на ту сторону, сразу же увидел того, кого искал.

Увидел и замер.

Его Рон узнал бы в любом возрасте.

Юным волшебником оказался сам Гарри Поттер.

Его ручку придавило обломком бетонной плиты, а одежда на нем была летняя — огромная, висящая мешком футболка и шорты. Он едва держался, Рон видел, что тот находился в шаге от потери сознания.

— Пиздец, — выдохнул Рон, подбегая к нему. В тот момент он забыл вообще обо всем — о конспирации, о правилах, о статуте секретности. Он даже не до конца осознавал, что спасал своего лучшего друга.

Перед ним стоял пострадавший ребенок — только это сейчас имело значение.

— Малыш, не дергайся, сейчас вытащу, — Рон старался говорить спокойным голосом, хотя в его голове носились паникующие тараканы. — Не смотри туда, ладно?

Неизвестно, в каком состоянии сейчас зажатая рука, и, если там какое-то серьезное увечье, мальчик мог сильно испугаться.

Гарри тихонько застонал и отвернулся, как ему и было сказано. Было видно, что у него совсем уже не оставалась сил, чтобы держаться на ногах, поэтому свободной рукой Рон подхватил его под спину, позволяя на себя опереться.

— Ты руку чувствуешь? — спросил он. — Там есть еще что-то, кроме плиты? Штыри какие-то, камни?

Гарри слабо мотнул головой, и едва шевеля пересохшими губами произнес:

— Еще чувствую, но вроде там ничего не…

Рону хватило этого ответа, он быстро взмахнул палочкой, поднимая плиту чарами левитации. К счастью, никаких гвоздей и штырей там и правда не было. Рука Гарри посинела, но выглядела относительно целой — кости хотя бы не торчали, а это уже хорошо.

Освобожденный из бетонного плена, Гарри тяжело осел в его руках. Рон мгновенно снял с себя пальто и аккуратно, стараясь не повредить больную руку, укутал в него мелкого.

— Все уже хорошо, — шептал он, — сейчас я верну тебя домой, только не переживай, ага?

Гарри тихонько всхлипнул, утыкаясь носом Рону в ключицу. Очки царапали кожу, но Рон не обращал на это внимания. Он искал в кармане пальто маховик, чтобы быстрее перенести Гарри обратно в теплый июнь, а там уже его подлатать.

Из-за того, что пальто было не на нем, а на малом, и из-за того, что Гарри еще нужно было поддерживать, чтобы бедняга не свалился в снег, Рон провозился дольше обычного. Жаль, манящие чары на маховики не действовали…

Наконец-то он нашел, что искал, и стал быстро-быстро набирать нужную дату. Но, попытавшись сдвинуть рычаг, понял, что ничего не работает.

Рон мотнул головой и нахмурился. Попытался поставить другое время — и тоже не сработало. Другую дату — и опять.

— Пиздец, — сказал Рон, рассматривая теперь уже бесполезный артефакт.

Великий временной косяк случился. Только не так, как он ожидал…

Гарри, не видевший его последних манипуляций, потому что вжимался лицом в шею Рона, тем не менее с ним согласился.

— Пиздец, — тихо-тихо повторил он за Роном.

Пока Рон думал, что ему делать, Гарри обмяк в его руках.

Потерял сознание.

Что ж, это к лучшему. Теперь с ним можно было хотя бы аппарировать без сцен охуевания.

Рон осторожно подхватил Гарри на руки. Он был совсем маленьким и легким, наверное, раза в два легче своей дочери. Какая ирония…

В Мунго с ним нельзя, в Министерство тоже нежелательно. Гарри даже в таком мелком возрасте оставался узнаваемым.

И Рон аппарировал домой.

На шум, который Рон поднял в гостиной, спустился Хьюго. В руках он держал Живоглота.

— Хью, тащи все зелья, что найдешь! — затараторил Рон. — Потом чистую теплую одежду — свою, мою, мамы, Рози — по хренам, какую найдешь!

Хьюго швырнул беднягу Живоглота в кресло и побежал выполнять распоряжения. Рон мысленно его поблагодарил. Пусть характер у его сына был тот еще, но в стрессовых ситуациях Хью не тупил и делал все, как просили.

С задачами малой справился быстрее, чем Рон смог бы сам даже с использованием магии. Принес и их ящичек с целебными зельями, и гору шмотья, и даже влажное полотенце, о котором Рон еще не успел попросить.

Рон обнаружил у Гарри закрытый перелом. Кость не раздробилась — уже хорошо. Сращивать перелом Рон не стал, но наложил шину, как учили в школе Авроров.

Пока он занимался Гарри, Хью успел порвать рукав футболки, чтобы было удобнее переодеть их «пациента».

— Молодец, — похвалил его Рон.

Двойными усилиями они переодели Гарри, обтерев заодно все мелкие ранки мокрым полотенцем.

— Может, надо залечить те синяки на теле, пап? — спросил Хьюго. — Ему же больно…

— Пока не узнаем, как он их получил, не можем, Хью, — тяжело вздохнул Рон. Он зарылся пальцами в темно-рыжие кудряшки сына и помассировал его голову утешающим жестом. — Если ему досталось до прыжка во времени, то…

— Я понял, — буркнул Хьюго.

Рона такое положение тоже не устраивало. Родительский инстинкт орал, что пострадавшего ребенка нужно вылечить настолько, насколько возможно, но этот крик пришлось в себе глушить.

— Пока только отогреем, — сказал Рон, накрывая Гарри теплым пушистым пледом. — Ну можем еще обезболивающие влить. Но пока в сознание не придет и не расскажет, что у него и откуда, ничего тут не сделаешь.

— Отстой, — протянул Хьюго. — Пойду пока поставлю чайник.

Рон разобрался с зельями и Гарри, и, убедившись, что тот крепко спит, побежал на кухню вслед за сыном. Хью явно был расстроен происходящим, и с этим нужно что-то делать.

— Слушай, малой, тут такое дело, — начал Рон, обращаясь к спине Хьюго, но тот резко развернулся и перебил его:

— Я не тупой, пап, и понимаю, что дядя Гарри не в эликсире молодости искупался! — воскликнул он. В глазах его стояли слезы, но голос при этом был твердым и серьезным. Прямо как у Гермионы, когда она злилась…

— Узнал все-таки?

— Да как тут не узнать?

Действительно — как? Даже на их каминной полке стояла колдография с первого или второго курса Рона: на ней он стоял в обнимку с Гермионой и Гарри.

А Гарри, сопящий у них в гостиной, был едва ли младше того возраста.

Рон подошел к Хьюго и присел на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Я тоже очень сильно хочу его вылечить, — признался он.

— Да знаю я, — Хью обхватил себя руками в каком-то трогательном защитном жесте. — Просто у него на животе синяков столько…

— Я дал ему обезболивающие. Не переживай, твой дядя Гарри крепче, чем кажется. И вырос в такого оленя здорового в итоге, правда же?

В последнем, правда, Рон больше убеждал себя, чем сына.

Хьюго выдавил из себя кривую улыбку и кивнул.

— А почему ты не вернул его в его время?

— Маховик времени сломался.

— И что, дядя Гарри теперь тут застрянет?

— Временно, — заверил его Рон. — Потом он обязательно вернется туда, где ему нужно быть.

— Ясно. А пока он будет здесь, что мы ему расскажем?

— Ох, сын, вообще не вдупляю, — признался Рон. — Наверное, будем импровизировать.

Чайник засвистел. Хьюго протянул руку к плите и погасил огонь.

— Надо погуглить про девяностые, — вздохнул он, вытаскивая из штанов свой телефон.

* * *

Рон едва успел подумать о Гермионе и том, что ей все это происходящее дерьмо тоже нужно объяснить, как она уже вернулась домой. Она вошла, отряхиваясь от снега, а Рон лихорадочно размышлял, как правильнее начать разговор.

Гермиона всех поприветствовала и начала рассказывать о том, как прошел ее день, но, когда увидела чужого ребенка, спящего на их диване, замолкла на полуслове.

— Кто это? — спросила она, понизив тон.

Думать надо было быстро.

— Дорогая, как ты могла забыть о нашем втором сыне?! — громким шепотом спросил Рон.

— Рон, ты опять головой стукнулся? — таким же шепотом ответила Гермиона.

Хьюго с ехидной улыбкой наблюдал за происходящим, но помогать и не думал. Маленький засранец.

Гермиона подошла к дивану и аккуратно отогнула край пледа. Застыла. Отошла на шаг назад. Посмотрела сначала на Хьюго, а потом медленно перевела взгляд на Рона.

— К такому жизнь меня точно не готовила, — прошептала она, широко распахнув глаза.

— Я охренел не меньше, дорогая, — тоже шепотом сказал Рон, пожимая плечами.

Рон, Гермиона и Хьюго перешли на кухню, чтобы не тревожить сон Гарри.

Гермиона залезла на стул прямо с ногами, поджимая их под себя. В руках же она стала теребить все, что попадалось ей: солонку, салфетки, Сыча, воробьем прыгающего по столешнице, пустую чашку из-под чая, которую оставил Хьюго.

Рон прислонился к косяку двери, чтобы наблюдать сразу и за кухней, и за гостиной, а Хьюго залез на подоконник и принялся тискать задремавшего там Живоглота.

— Дорогая, — тихо начал Рон, специально выдерживая паузу для напряжения, — ты купила тыквочки?

— Какие тыквочки, у нас там!.. Там Гарри, он!.. Он маленький, он спит у нас на диване! — возмутилась она, едва ли не переходя на писк.

Рон и Хьюго хмыкнули одновременно.

— Ну, теперь у нас есть свой маленький карманный дядя Гарри, мам, — усмехнулся Хьюго.

— Так, а ты вообще не должен участвовать в этом разговоре…

— Гермиона, нет, пусть послушает, — сказал Рон. — Возможно, я не скоро смогу вернуть Гарри в его время, а лишняя помощь нам не помешает.

Гермиона вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Ладно, тогда объясни нам все. И никаких приколов, мне сейчас не до твоих шуток! — пригрозила она.

Они общались очень тихо, и потому ее угроза не прозвучала угрожающе. Но Рон решил не дурачиться и пересказал все, как есть. Амелию он в повествовании не упомянул — при Хьюго не хотел поднимать такие тяжелые темы.

— Только твой маховик не работает или у всех? — спросила Гермиона.

— Не знаю, я еще не был в офисе. Мы с Хью Гарри вот совсем недавно откачали…

Гермиона попросила взглянуть на артефакт. И когда она взяла его в руки, Рон понял, что дата теперь вообще никак не накручивались — ни вперед, ни назад. Маховик просто превратился в часы с календарем — области с секундами и минутами сменялись сами по себе у них на глазах, но никакому другому вмешательству не поддавались.

— Когда я с Гарри возился, не работал только спусковой рычаг, — рассказал Рон.

Сколько бы сил он ни прикладывал, не мог сдвинуть с места ни одну из циферок. Гермиона и Хьюго тоже предприняли несколько попыток, но и их маховик не слушался.

— Если сегодня конец света, — шепнул Хьюго, — то я отклоняю все ваши возражения насчет возрастного рейтинга и начинаю смотреть «Игру престолов».

— Малой, если сегодня конец света, я буду слишком занят самоудовлетворением, поэтому делай, что хочешь.

— Мальчики!

Рон и Хьюго перекинулись взглядами, но все равно потупились и одновременно сказали:

— Извини, дорогая…

— Прости, мам…

Они немного помолчали, размышляя каждый о своем, когда Рон предложил план действий:

— Я хочу проведать Гарри. Взрослого, нашего, — пояснил он. — Мне нужно понять, отразилось ли на нем это вот все или нет. А потом сразу от него пойду в офис, может, там уже что-то выяснилось.

С Гарри по идее все должно быть нормально — если он все-таки не вернулся в свое время, то их история уже бы поменялась. Но после того, как Рон дважды прожил почти одно и то же двадцать девятое октября, законам времени он уже не доверял. Хрен ли знает, какие еще аномалии Вселенная решила сбросить им на головы…

— Хорошо, а мы присмотрим за мелким дядей Гарри, — ответил Хьюго за себя и Гермиону.

— Что нам ему говорить, если он очнется? — спросила она.

Рон пожал плечами. Он сам не знал, как решить этот вопрос.

— Гарри в любом случае уже видел некоторое дерьмо, — начал он размышлять вслух, — и скрывать от него то, что он попал в другое время, тоже долго не выйдет. Все детали мы не учтем, он точно заметит какой-нибудь завалявшийся чек с датой или еще какую-то хрень — это закон, поверьте моему опыту.

— Закон путешествий во времени, пап?

— Закон подлости, сын.

— То есть, говорить ему правду? — с сомнением в голосе протянула Гермиона.

— Ну, врать и умалчивать стратегия еще хуже, а так хоть его доверие завоюем. Возможно, в нынешней ситуации это единственное, что мы сможем сделать.

С этими словами Рон стал собираться.

* * *

Рон даже не сомневался, что искать Гарри нужно на работе: где еще он мог быть в такое позднее время?

Прежде, чем спуститься в Министерство, Рон забежал в маггловскую кофейню, где взял кофе и ароматные булочки — невинные атрибуты, снимающие с него подозрения, если такие у кого-то возникнут.

В Министерство он вошел через вход для невыразимцев — не хотел тратить время на гостевой путь.

Народу в Аврорате оказалось мало, что и неудивительно для такого позднего часа. Его здесь знали, поэтому никто не остановил — даже дотошная секретарша бабуля Гертруда не нашла предлога не пустить его к дверям Господина Главного Аврора, когда он потряс перед ней бумажными стаканчиками с кофе.

Рон не постучал, а поскреб в дверь как кот. Это их общая с Гарри шутка.

— Дружище, я принес тебе кофе и булочку с корицей! — объявил он с порога, выдавливая из себя самый бодрый голос, на который был способен.

Гарри сидел за столом, зарывшись в горы пергамента. Его пальцы и щека перемазались чернилами, лицо казалось бледнее обычного, а синяки под глазами — синее. Никаких других аномалий Рон не заметил даже когда подошел поближе, чтобы поставить стаканчик на гору папок — прямо перед носом Гарри.

— Только булочку я что-то не вижу, — сказал Гарри, потирая переносицу. — А, понял… ты себя имел ввиду?

— Давай, скажи же мне, что я твоя булочка с корицей! — потребовал Рон, расставляя руки в стороны.

— Ты моя булочка с корицей, — уныло повторил Гарри, разглядывая надпись на стаканчике. — Эспрессо для Моржа Очкового?

— Я просто хотел, чтобы бариста произнес это вслух, — усмехнулся Рон, втаскивая из внутреннего кармана уменьшенный пакет с вкусностями и быстрыми углеводами.

Когда Гарри застревал на работе, часто забывал поесть. Но Рон знал: если помахать едой у того перед носом, зверский аппетит сразу же проснется и сожрет даже Пожирателя Смерти.

И пока друг вгрызался в булочки, у Рона была возможность понаблюдать за ним.

Гарри как Гарри. Поведение точно не изменилось. Даже сахарную пудру с пальцев он слизывал как обычно.

Так, нужно вывести его на какую-то эмоцию, чтобы понять: его это Гарри или жалкая пародия?

Рон подождал, пока Гарри поднесет к губам стаканчик, сделает глоток, и спросил:

— Ну что, сволочь, по ночам сестру мою трахаешь?

Гарри подавился, пролив кофе себе на воротник рубашки.

Неповторимый оригинал. Ну что же, значит, путешествие маленького Гарри в будущее отразилось без последствий — и они точно найдут какой-то способ вернуть его обратно. Надежда на спасение есть.

Тут Рон неожиданно вспомнил про Амелию. Сегодняшний разговор, казалось, случился вечность назад. Вот у нее надежды как раз не было…

Пока он впадал в свои мысли, Гарри отчего-то закипел, но Рон прослушал гневный вопрос, который тот ему адресовал, уловив в его голосе лишь эмоцию.

Пришло время для универсального ответа, подходящего для любой ситуации.

— Да нет, наверное, — сказал он. Для верности он еще пожал плечами и растянул губы в тупой улыбке.

Гарри снял с себя очки и прикрыл глаза рукой.

— Ты правда так считаешь или просто прослушал?

— Прослушал.

Гарри вздохнул, устало потерев уголки глаз.

— Тогда забей, — пробормотал он.

— Оки-доки, — бодро сказал Рон, хлопнув ладонями по подлокотникам своего стула. — Мне пора!

— Что, и все? — спросил Гарри. — Ты зашел сюда на пять минут, задал странный вопрос и просто… просто вот все?

— Ну, у тебя явно много работы, не хочу тебя отвлекать, — сказал Рон, стреляя взглядом в сторону огромной доски с делом. Издалека текст расплывался, но по колдографиям он понял, что там замешаны наркотические зелья. — Наркоторговцы сами себе задницы не обыщут и все такое.

На самом деле он хотел побыстрее убежать в офис, чтобы порешать там более насущные вопросы.

— Так, я понял, — Гарри встал из-за стола и скрестил руки на груди. Рубашка на его руках натянулась до треска. — Это еще один упрек в том, что я часто не бываю дома?

Ага, значит, Джинни передала Гарри слова Рона.

Чудненько.

Рон глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться.

— Если ты все воспринимаешь как упрек, может, сам себя в этом упрекаешь? — спросил он, чувствуя, что вот-вот или сорвется на крик, или сбежит, хлопнув дверью.

Такое напряжение в беседе возникало не в первый раз. По правде, последние полгода почти все разговоры с Гарри заканчивались… как-то так. Сегодня вот Гарри триггернуло на пустом месте, в прошлый раз Рона, в позапрошлый раз снова Гарри и так по очереди.

Сейчас Рон не нашел в себе сил, чтобы раздувать конфликт еще больше, хотя очень хотелось. Сердце пыталось выскочить из груди от подступающих приступов ярости. Но бомбить нельзя, только не сейчас.

Рон видел, что Гарри тоже уже заведенный, и потому решил поддаться первым сам:

— Я просто зашел тебя проведать, давно ж не виделись уже. Но и отвлекать не хочу — и все тут.

Гарри моментально сдулся.

— Да, спасибо. И за булочки тоже, я это…

— …Опять забыл поесть, — закончил за него Рон. — Не за что, приятель.

Он взял свой стаканчик с кофе, из которого за все время так ни разу не отпил.

Гарри неловко дернулся, и Рон понял, что тот хотел либо протянуть ему руку, либо похлопать по плечу, но почему-то затупил. И от этого наблюдения стало как-то особенно горько.

К кофе Рон так и не притронулся — и выбросил стаканчик в первую встретившуюся ему мусорную урну.