Actions

Work Header

Магазин времени не работает

Chapter Text

— Па-ап?

Сквозь сон он почувствовал, как его тормошат за плечо. Хьюго, как всегда, проснулся раньше всех.

— М-м?

Открывать глаза очень не хотелось, а его тело все еще болело после вчерашнего путешествия.

— Пап, я есть хочу, — прошептал Хьюго.

— Ну так поешь, — ответил Рон.

— Ну так приготовь.

Рон со стоном стянул с себя маску для сна и открыл глаза. Хьюго стоял над ним и ухмылялся. Чертеныш.

— Поставь чайник, — шепнул он сыну. — Маму не буди.

— Ага.

Хьюго убежал, громко топая ногами. Кажется, по пути он сбил Живоглота, или, может, наступил ему на хвост, потому что Рон услышал громкое возмущенное шипение.

Гермиона рядом зашевелилась, перекатилась на кровати и протянула руку к будильнику.

— Проспала! — хриплым ото сна голосом воскликнула она.

Гермиона хотела было встать, но Рон аккуратно схватил ее за плечи и уложил обратно.

— Дорогая, сегодня суббота. Тебе никуда не надо, ты опять забыла, — сказал он таким спокойным тоном, словно уговаривал маленького ребенка съесть еще брокколи. — Ты можешь спать столько, сколько захочешь, понимаешь?

— Мне столько еще делать, — простонала Гермиона, закрывая глаза ладонью.

— Спи лучше, — сказал Рон, чмокая ее в нос. Он уже хотел подняться с кровати, но Гермиона перекатилась поближе к нему и закинула на него ногу.

— Пусти, ребенок жрать хочет! — засмеялся он, с неохотой освобождаясь из ее объятий.

Но жрать хотел не только ребенок. Когда Рон зашел на кухню, на него выжидающе смотрели еще Живоглот, Сыч и Каратель.

— Да покормлю я вас всех сейчас, не надо так глазеть! — обратился Рон ко всем. Каратель посмотрел в ответ очень недобрым взглядом, и Рон тихонько щелкнул его по клюву.

Каратель был крошечной совушкой, еще меньше маленького Сыча. Когда Хьюго придумывал ему кличку, он ожидал, что Каратель вырастет в огромного филина, но тот оказался какой-то карликовой декоративной совой.

Чайник засвистел, Сыч заверещал ему в ответ, Живоглот встал на задние лапы, опираясь передними на ноги Рона, Хьюго лез под руку, а Каратель угрожающе кружил над всеми.

Обычное хаотичное утро Рона — не хватало только Розы.

— От Розы писем еще не было? — спросил Рон, разбивая над сковородой куриные яйца. Масло зашипело, и Хьюго сразу же отошел от плиты подальше, закрываясь крышкой сковородки как щитом.

— Не-а, — ответил он.

Рон протянул ему совиные вафли.

— На, покорми их, — сказал он, указывая на сов.

Хьюго сунул в рот одну совиную вафлю, а остальные раскрошил в маленькие мисочки на подоконнике.

— Да не ешь ты эту дрянь! — возмутился Рон.

— Да они вкусные, пап!

— Знаю, — понимающе кивнул Рон, сам закидывая кусочек совиной вафли себе в рот. — Но все равно не ешь, мама будет ругаться.

Он сказал это с набитым ртом, но малой его понял.

— Мама никогда не ругается.

— Ну так она не на вас ругается, а на меня.

Хьюго хмыкнул, и пока думал, что Рон его не видит, умыкнул еще одну вафлю.

Рон решил его отвлечь от вредной пищи, всунув в руки Хьюго тарелки и столовые приборы.

— Расставь, ага?

Рон наполнил миску Живоглота, а потом снял с плиты готовую яичницу.

— Пап, вчера что-то интересное было?

— Дамблдора видел.

— Того самого? С шоколадных лягушек?!

Рон усмехнулся. Да, для этого поколения Дамблдор всего лишь чудак в странном колпаке с карточек, а для них был кумир!

— Да, жаль, вас уже не познакомить. Тебе бы он понравился, Хью.

— Думаешь, он поиграл бы со мной в «Подземелья и драконы», а?

— О, думаю он был бы в них хорош, — заверил Рон, хотя и не представлял, о чем идет речь.

Он честно пытался запоминать все интересы своих детей и племянников, но какие-то вещи все равно приходилось фильтровать, чтобы не сойти с ума. К тому же Рон быстро раскусил, что детям важнее сообщить какую-то хрень вслух, а запомнит ли ее кто-то или нет — уже без разницы. Пока ты молчишь и пока твоя физиономия изображает заинтересованность, ребенок расскажет тебе не просто все, а ВСЕ.

И вот сейчас Хью тоже рассказывал ему что-то там о каком-то страшном клоуне.

— … Премьера на следующей неделе, может, мама со мной сходит?

— Не узнаем, пока не спросим, — ответил Рон, надеясь, что впопад.

— Там ужастик, может и не разрешить…

— Тоже верно.

Хьюго выгрыз весь желток и отодвинул тарелку.

— Эй, а доедать кто будет?

— А я наелся, — Хью достал из кармана свой телефон и уткнулся в него.

Рон вздохнул, улыбаясь. Дети такие дети. Сначала будят тебя, потому что хотят жрать, а в итоге оставляют большую часть еды на тарелке. Или требуют весь вечер рассказать им сказку перед сном, а сами вырубаются уже на первых страницах. И ведь обидно, потому что тебе самому-то интересно узнать, чем там все кончилось, но, если не дай Моргане в рот, ты прочитаешь историю заранее — мелкие все прознают и будут долго дуться.

Рон доел все с тарелки Хьюго и взмахом палочки отправил посуду в раковину.

— Помоешь все, ладно? — сказал он Хьюго, потрепав его по волосам.

— Ты же можешь все чарами сделать, — буркнул он, не отрываясь от экрана, где передвигались какие-то кубики.

— Дело-то не в чарах, а в самостоятельности. И, кстати, яичницу ты сам уже давно готовить умеешь, но почему-то дергаешь меня.

— Масло брызгается! — пожаловался Хьюго.

Рон не успел ответить, потому что в окошко постучались. Это был рыжеватый совеныш Розы по имени Эд, к его лапке было привязано сразу три конверта — по письму для каждого.

Рон открыл окно, пуская в комнату Эда и холодный сентябрьский воздух. Хьюго отбросил свой телефон и стал отвязывать конверты.

Рон открыл свой.

изображение

Дорогой папа!

Меня распределили в Гриффиндор, хотя выбор был между ним и Рейвенкло. Я хотела назло тебе пойти в Рейвенкло, но потом поняла, что мне будет лень разгадывать загадки каждый день, и как только Шляпа это услышала, она объявила моим факультетом Гриффиндор. Маме, пожалуйста, про это не рассказывай.

В Хогвартсе здорово, но еще круче то, что сегодня суббота и не надо идти на занятия.

Моей соседке по комнате Саше понравился Джеймс, я сделала вид, что с ним не знакома, потому что не хочу заниматься никаким сводничеством.

С середины октября нас начнут пускать в Хогсмид, поэтому можно будет там увидеться. Только захвати, пожалуйста, мой телефон!

Насчет куриных ножек ты был прав, они здесь самые вкусные.

С любовью, Роза.

P.S. Альбус попал в Слизерин, ты выиграл спор — сикль лежит в конверте.

изображение

Внизу еще был отпечаток губной помады, а на обратной стороне расчерченная сетка для крестиков-ноликов. В центральной клетке уже стоял крестик.

Рон призвал чернильницу и нарисовал нолик в левом верхнему углу. Они с Розой вчера договорились, что попробуют поиграть в крестики-нолики по переписке.

— Папа, а я уже написал ответ!

— Так быстро?

Рон заглянул через плечо Хьюго и увидел короткое письмо Розы:

изображение

Дорогой Хьюго!

Ты дурак.

С любовью, Роза.

изображение

Хьюго в долгу не остался. Его письмо оказалось таким же лаконичным:

изображение

Дорогая Роза!

Сама дура.

С любовью, Хьюго.

изображение

Рон рассмеялся.

— Маме только это не показывай, она не любит, когда вы ссоритесь.

— Так мы же не ссоримся, а дурачимся, — объяснил Хьюго, пожимая плечами. — А тебе она что написала?

— Что поступила в Гриффиндор и хочет встретиться в Хогсмиде, когда их туда отпускать начнут.

— Гриффиндор? Как банально!

— Зато Альбус попал в Слизерин.

— Еще банальнее, — зевнул Хьюго. — Как думаешь, дядя Гарри к этому нормально отнесется?

— Без понятия. Он часто говорит одно, а делает другое. Вот даже когда у нас в Аврорате…
Но тут Рон осекся, заметив, что Хьюго уже потерял интерес к беседе, снова уткнувшись в свою адскую карманную машину.

Ух уж эти маггловские технологии! Тут, конечно, Рон и Гермиона сами виноваты — слишком часто оставляли детей у родителей Гермионы, а те успели подружиться с другими детьми-магглами и нахвататься у них всякого. Даже вчера Роза все утро ныла насчет своего телефона — Гермиона сказала ей, что тот в Хогвартсе только сломается и лучше оставить его дома. Но Хью успокоил Розу: пообещал, что будет сохранять смешные картинки, распечатывать и присылать их ей совиной почтой.
Дети много раз пытались ему объяснить, как пользоваться этой маггловской фигней, но Рон все равно страшно тупил над такими штуками. Штуки, надо признать, тоже страшно тупили, когда Рон пытался ими пользоваться, а однажды какая-то электронная игра Хьюго взорвалась у Рона прямо в руках — два пальца даже пришлось потом сращивать.

Пока Рон писал ответ Розе, Живоглот раз шесть пытался улечься прямо на пергамент. Скотина обожрался и теперь желал внимания. Рон положил кота себе на плечи как воротник, и тот наконец успокоился, хотя и норовил закрыть своим хвостом его лицо.

Уже засовывая пергамент в конверт, Рон осознал, что неплохо бы написать еще одно письмецо…
Хью уже успел куда-то убежать, а Гермиона — проснуться и спуститься вниз, когда Рон заканчивал задуманное.

— Что ты делаешь? — спросила Гермиона, наблюдая за его действиями.

— Сегодня в Аврорате будет их аврорское сборище, — начал Рон издалека, аккуратно разглаживая уголки красного конверта. — А это громовещатель.

— И?

— Так Гарри и его подчиненные узнают, что он козел, — объяснил ей Рон.

Гермиона отпила чай из чашки, немного помолчала и спросила:

— Чем он тебя снова обидел?

У Рона за несколько лет накопился список, но он решил его весь не озвучивать.

— Слышала, что он вчера Алу на платформе сказал?

— Что он не будет против Слизерина?

— Нет! Тут он как раз молодец. Я про то, что он назвал Альбуса в честь двух храбрейших людей из всех, кого знал.

— И?

— А мы с тобой кто тогда? Придаток ссыкливый?

Гермиона вздохнула, поставила чашку на стол и потерла уголки глаз.

— Рональд, иногда ты бываешь очень мелочным.

— Обещаю, что постараюсь над этим поработать.

— Может, не стоит позорить его перед подчиненными?

— Он и так уже устраивает брифинги по субботам, его подчиненные со мной только согласятся, — объяснил ей Рон. — От тебя дописать что-нибудь?

— Напиши то же, что и от себя.

Гермиона не очень поддерживала его нытье о Гарри, но Рон знал — у нее тоже много чего накипело. Хотя бы то, что Гарри по-прежнему продолжал считать ее своей ходячей энциклопедией и накидывать ей вопросы, ответы на которые уже вполне мог бы поискать самостоятельно.

Вообще эта ситуация давно не давала Рону покоя. Он понимал, что у Гарри свои трудности, что у него много работы, что ему нужны его друзья и их помощь. С другой же стороны… а не охуел ли он столько брать у них без отдачи? Ладно, хрен с ней, с отдачей-то, но хоть бы комплиментом каким-то задабривал, что ли. А то как язвить, так мы всегда готовы, а как косяки исправлять, Рон и Гермиона, бросайте все свои дела и выручайте!

Когда Гарри стал главой Аврората, а Рон его замом, он очень радовался за себя и за друга.

Дня два.

Рон ожидал, что с повышением он получит больше ответственности, будет работать над стратегиями и расследованиями, натаскивать новичков, помогать коллегам с их делами. Это были как раз те навыки, в которых он преуспевал, и он чувствовал в этом свое призвание. Но на деле Рон только увяз в писанине. Это стало его личным адом.

Даже его боггарт изменился: вместо пауков он сейчас превращается в горы и горы пергамента, которые ему нужно прочитать или еще хуже — заполнить.

Гарри, конечно же, тоже тонул во всей этой фигне, Рон этого не отрицал. И он понимал, что Гарри в общем-то не виноват, что их должности по итогу оказались такими отстойными.

Проблемы как раз начались, когда Рон решил оттуда уйти. Может, Гарри воспринял это как предательство?

Но Рон ведь не без предупреждения свалил! Он даже какое-то время тратил по несколько часов в неделю, чтобы помочь своему преемнику во всем разобраться. Ему не хотелось подставлять Гарри и коллег, к которым уже успел привязаться. Да и оставлять после себя бардак в отделе, который так много тебе дал, как-то уже чересчур.

Время шло, их отношения постепенно менялись. Сначала их подколки друг над другом стали жестче, потом Рон заметил, что они с Гарри оба перешли на пассивную агрессию, а сейчас Поттер вообще словно бы… игнорировал его? Вчера Рон пытался поддержать нейтральную беседу на платформе, но Гарри словно бы его не слышал. Или не слушал.

Может быть, конечно, он просто переживал за детей, но Рона не покидало ощущение, что там все не так просто.

По-хорошему надо бы собраться и высказать друг другу наболевшее (Рон не сомневался, что Гарри тоже есть что сказать ему), но нормально конфликтовать они не умели. Если уж ссорились, то так же сильно, как до этого дружили. А Рон, пусть и злился на Гарри, не хотел сводить все к такому: слишком тяжело ему это всегда давалось.

Положение усугублялось еще тем, что Гарри ничего не знал о работе Рона. Еще одна фишка невыразимцев (не всех, но многих подотделов) — их тайная работа настолько тайная, что об этом никому нельзя говорить. Исключение — семья, с которой живешь под одной крышей, поэтому о его работе знали только Гермиона и дети. Еще ему удалось выбить разрешение для Джорджа, потому что Джордж и его магазин были прикрытием Рона. Иначе все семейство Уизли начало бы возмущаться: а чего это наш Рональд бездельничает? Но Джордж знал только то, что Рон работает в Отделе тайн. Про свой подотдел и обязанности Рон не смог бы ему рассказать, даже если бы захотел — клятва не дала бы.

Джордж держал при себе Оборотное зелье с волосом Рона на всякий случай, но обычно он просто врал всем, кто искал Рона, что тот куда-то отошел, или колдует над новой партией товара, или прилег вздремнуть после ночной смены, или хрен знает где шляется, вам-то какое дело. А если в магазин вдруг заваливался кто-то из семьи, то Джордж связывался с Роном через галлеон времен еще Армии Дамблдора. Жаль, что тот не работал, если Рон находился в другом времени…

Но он все равно иногда мелькал в магазине, изучал ассортимент, допытывал Джорджа о последних событиях и сплетнях в Косом переулке. Раз уже шифроваться, так шифроваться хорошо. Иначе нахрена он столько лет в Аврорате торчал?

Четыре с половиной года прошло, Рона пока не спалили. Хорошо быть шестым сыном, тенью гениальной жены и знаменитого друга — всем на тебя плевать, и ты можешь делать, что хочешь.
Рон поймал в кулак носящегося по кухне Сыча и привязал к его лапе громовещатель для Гарри.

— Отнесешь это Гарри. Можешь еще клюнуть его в лоб, приятель, — обратился он к Сычику.

Гермиона, читающая письмо, фыркнула на слова Рона, но ничего не сказала.

Рон же еще раз развернул свое письмо от Розы и перечитал его. Потом перевернул кусок пергамента, где должна быть расчерчена сетка для игры в крестики-нолики.

Странно, разве крестик Розы не стоял в центре?

Нет, наверное, показалось.

Рон нарисовал кружочек в центральной клетке и вложил пергамент в конверт со своим ответом.