Actions

Work Header

Летние моды

Chapter Text

На кухне Боюань устроился на подоконнике. Открыл окно и прислонился к раме спиной, вздохнул. За его спиной мягко колыхалась ночь, подсвеченная фонарями, из окна плыл запах воды и едва ощутимый отзвук осени - самых первых, еще не опавших листьев, легкой горчинки в ночной прохладе. Е Сю поставил на место стул, который они забирали в комнату днем, и посмотрел на Боюаня.
Нужно было обдумать разговор со “Снежными огнями” и прикинуть дальнейшие планы, проверить почту, поговорить с Синьцзе, Вэньчжоу и Шицинем. Написать Ханю и старине Линю. Вот только сейчас все это отодвигалось. Не на второй план, но на шаг. Которого было бы достаточно, чтобы встать рядом с Боюанем, провести пальцами по щеке вверх, до виска, зарыться в длинную челку. Поцеловать. Е Сю представил себе это так ярко, что перехватило дыхание.
А потом полез в холодильник за поздним ужином на двоих.
- О… спасибо, бог Е, - Боюань моргнул и улыбнулся. И негромко пожаловался. - Я почему-то устал. А еще, знаешь, этот их капитан - он хитрый.
Е Сю вопросительно приподнял бровь, щелкнул чайником.
- Интонации, - Боюань помахал в воздухе ладонью. - Очень тяжело воспринимать, такой акцент, что уши болят, но интонации продуманного и хитрого человека.
- Малыш Поток, бесхитростных капитанов не бывает, - Е Сю поставил перед Боюанем чашку с горячей водой. Включил микроволновку, сунув в нее картонные коробки с лапшой и курицей, а потом остановился рядом с подоконником, почти вплотную к Боюаню, и закурил. Ему тоже нужно было выдохнуть. Под взглядом Боюаня - особенно сильно, потому что - Е Сю, как в данже, выхватывал каждую мелочь, - Боюань волновался, когда Е Сю оказывался рядом. И придвигался поближе, почти незаметно.
- Когда тебе заказывают модификации, что ты спрашиваешь у заказчика? Вряд ли ты так приветствуешь всех, кто тебе пишет. Это со старым богом Е можно обращаться, как захочется…
Боюань засмеялся, расслабляясь на глазах. Этого Е Сю и добивался.
- Спрашиваю, есть ли референсы, примеры того, что человек хочет. Или просто прошу картинки, которые передают настроение, цветовую гамму. Иногда приходят со всякими, - Боюань фыркнул, - Вещами, которые я не рисую. Но в основном все знают, чего хотят. Может быть, не могут объяснить, но если чуть-чуть помочь, то все становится просто.
- Мне понравились пистолеты с шестеренками. Долго вспоминал, откуда ты взял металл и детали для них, даже сходил в тот данж, проверил, - Е Сю затягивался, глядя, как дым улетает в окно, и как Боюань пьет воду и греет об чашку руки с длинными, правильной лепки пальцами.
- Хочешь, покажу те, которые никуда не выкладывал? Иногда просят, потому что это сюрприз, подарок, - Боюань протянул руку, передвигая пепельницу поближе к Е Сю. - Только ноутбук возьму. И попугая покормлю заодно, а то мы про него забыли.
- Чертова птица при тебе демонстрирует манеры, малыш Поток, - Е Сю поднял глаза и столкнулся с Боюанем взглядом. Они действительно были совсем близко, и от предвкушения, томительного, забытого, слегка кружилась голова. Как будто все это начало осени, и разговоры, каждая минута - были обещанием чего-то огромного, чего в жизни Е Сю за тридцать лет еще не случилось. Какого-то нового, особого патча с повышением уровня до ста.
Боюань смотрел и смотрел, кажется, даже дыхание затаил, потому что Е Сю не слышал его вдохов. Его ладонь почти касалась ладони Е Сю на краю подоконника, так близко, что удержаться было невозможно. Е Сю сдвинул ладонь совсем чуть-чуть. Этого было достаточно, чтобы коснуться руки Боюаня, почувствовать под пальцами теплую кожу, запомнить, как Боюань вздрагивает.
От того, как у Боюаня расширились зрачки - в одно мгновение, затапливая радужку чернотой, и как стремительно он вспыхнул румянцем, Е Сю окатило огнем. Стоять стало тяжело, в паху потянуло, член уперся в ширинку джинсов.
- Ноутбук, - с голосом Боюань не совладал. - Сейчас приду.
С подоконника он слезал неловко. Микроволновка пискнула, и Е Сю отодвинулся, давая Боюаню пройти.
- Ага.
Е Сю залез в холодильник, нашаривая на боковой полке бутылку с ледяным чаем. Слишком сладко, но внутри все горело так, что он бы не отказался посидеть в холодильнике сам.
Боюань разговаривал с попугаем. Е Сю слышал шелест зерен корма, интонации Боюаня - мягкие, текучие, чуть хрипловатый голос. И его сносило этим голосом так, что впору было позавидовать то ли чертовой птице, то ли - самому себе.
Через полчаса они сидели на полу кухни вдвоем, с ноутбуком и полупустыми коробками с лапшой, пепельницей, чашками и Е Сю никак не мог понять, почему они не переберутся в комнату. Но и так было хорошо.
- Это что? - Е Сю распечатал новый блок сигарет, достал пачку, глядя в экран.
- А… - Боюань зевнул и попытался пролистать дальше, но Е Сю не дал. - Это так, наброски.
- Оригами? - сегодня Е Сю уже видел что-то подобное. Сюрикены на экране казались сложенными из бумаги затейливыми цветами, но вместе с тем в них угадывалось опасное оружие.
- Ага, но так и не закончили. Заказчик куда-то делся, хотя до этого быстро отвечал. Так тоже бывает… Я ему еще делал сюрикены с черными перьями. Не представляю, как он их держал, меня бы отвлекал внешний вид.
Боюань вздохнул. Он рассказывал все тише, делая длинные паузы, пока Е Сю листал галерею дальше, рассматривая тяжелый простой меч с зазубринами на лезвии, который уже видел на вейбо, и посох, похожий на конфету.
Когда щеки коснулись мягкие пряди, Е Сю замер с рукой на отлете. Столбик пепла сам упал вниз. Боюань тихо-тихо, ровно дышал, опустив голову Е Сю на плечо. Спал, прижавшись щекой, уронив руку на бедро Е Сю, и - Е Сю чуть повернулся, - устало улыбался во сне.
Место для сна, конечно, было не лучшим. По полу тянуло, Е Сю спиной чувствовал гуляющий легкий ветерок, который шел с балкона в комнате в окно на кухне, утягивая за собой дым.
Он отставил в сторону ноутбук, аккуратно затушил сигарету. И повернул голову. Боюань улыбался во сне и от этой улыбки было так хорошо, что почти больно. Потому что вот так Боюань улыбался ему. Тепло, открыто, спокойно и - настолько радостно, что Е Сю никак не мог до конца осознать, что Боюань радуется ему.
Боюань вздохнул, и Е Сю осторожно коснулся губами торчащей пряди челки. От волос Боюаня пахло сладким шампунем и его собственными сигаретами. Е Сю поднял руку, проводя пальцами по теплому виску, по щеке, ощущая гладкость и мягкость кожи, легкую шероховатость на скуле. Боюань чуть повернулся, ткнувшись губами в ладонь Е Сю, выдохнул тепло и сонно.
Было жарко. По руке вверх текла горячая дрожь, отзываясь во всем теле. Е Сю глотал уже ощутимо прохладный ночной воздух, чувствуя, как жар катится по спине, как тянет ноги, какими тесными и неудобными становятся джинсы. И гладил Боюаня по губам, самыми кончиками пальцев, обводя, запоминая форму на ощупь.
Боюань сонно, глубоко вздохнул и сел ровно, только потом открывая глаза. Это было слишком трогательно, настолько, что Е Сю невольно заулыбался. И задумался, прокручивая в голове мысль, которую нельзя было забыть. Боюань вызывал у него эмоции. Далеко не всегда только хорошие - иногда молчаливое упрямство Боюаня заставляло Е Сю исходить на сарказм на тонкой грани с настоящей злостью. Но все они были невероятно яркими, охватывающими весь спектр. Никогда раньше Е Сю не понимал всех этих избитых романтических фраз про “целый мир”, но сейчас этот мир сидел рядом с ним и щурился, пытаясь проснуться и сосредоточиться. А пальцы все еще жгло.
- Малыш Поток, - позвал Е Сю, привлекая внимание Боюаня. - Пошли ложиться?
- Жалко, - Боюань зажмурился, распахнул глаза снова. На щеке осталась ресница. - Так быстро день прошел.
Сложно было не согласиться. День казался почти бесконечным, но сейчас он стремительно подходил к концу - и оставался всего-то еще один.
- Оставайся, - Е Сю усмехнулся, поднимаясь на ноги и подбирая ноутбук. - У Чэнь будет счастлив, например.
Боюань посмотрел на него снизу вверх и следующая фраза встала у Е Сю в горле. Он ждал, что Боюань скажет - нет, не могу. “Синий дождь”, родная гильдия. Причин было много, все они были понятны. Вместо этого Боюань улыбнулся. Молча, задумчиво, как будто всерьез обдумывая предложение Е Сю.
А потом все-таки поднялся, потряс головой, и Е Сю накрыло мыслью о том, как легко было бы сейчас отложить ноутбук, сделать еще полшага и прижать Боюаня к холодильнику спиной, запустить пальцы во встрепанные теплые пряди, провести от висков к затылку.
Ноутбук Е Сю отложил. Проводил взглядом Боюаня, который неуверенно улыбнулся снова и ушел в комнату. Взял со стола сигареты, глядя, как ветер за окном раскачивает ветви, как тень от листьев ложится на оконное стекло, постоянно двигаясь. Зажав в зубах сигарету, Е Сю постоял немного, погасил свет и пошел следом за Боюанем.
- Ты первый, - Е Сю не мог отделаться от фантомного ощущения прикосновения к мягким губам, которое осталось на кончиках пальцев. Кивнул Боюаню в сторону ванной комнаты. - Я пока все выключу.
- Хорошо, бог Е, - Боюань включил мобильный заряжаться. У стола, не возле кровати, хотя там тоже была розетка, и Е Сю подумал, что это означает - Боюань не будет ставить будильник. Потому что мелодия звонка у Боюаня стояла настолько зверская, что невозможно было терпеть ее дольше, чем три секунды, нужные, чтобы сунуть руку под подушку и отключить звук. И еще о том, что нужно накрыть попугая, иначе чертова птица проснется с первыми лучами солнца и начнет орать.
А еще Е Сю вдруг подумал о том, что в эту ночь Боюань ему, наверное, не приснится.
- Ты тоже спишь, бог Е, - Боюань стоял рядом, так, что Е Сю ничто не мешало протянуть руку и коснуться нагретой от кожи подвески на его шее. И смотреть жадно, как Боюань медленно краснеет, даже по внутренней стороне рук, не только щеками и ушами, и лбом.
- Привык с тобой ложиться.
Расстелив постель, Е Сю понял, что не соврал. Он действительно привык ложиться с Боюанем, даже несмотря на то, что обычно шум воды оставался “за кадром”, а сам Боюань - на экране ноутбука. От понимания, что вот сейчас они лягут под одно одеяло, пришлось выйти на балкон, перекурить эту новость еще раз.
Насыпав попугаю корма от души, Е Сю стряхнул с ладони шелуху и осторожно погладил спящую птицу по пружинящему гладкому крылу, прежде чем накрыть клетку покрывалом. Прислонился к перилам, глядя, как внизу в лужах отражается свет фонарей, как стекаются к ночным торговцам полуночники, вроде них с Боюанем. Как гаснет витрина магазина напротив. Е Сю не смог бы без напряжения вспомнить, когда он последний раз ночевал с кем-то в одной постели, но дело было даже не в этом.
Он вдруг обнаружил, что Боюань уже занял в его жизни гораздо большее место, чем Е Сю предполагал. С разговорами по вечерам, перепиской в рабочей почте, ямочками на щеках и привычкой хрустеть мелкими сладостями, сонным дыханием за много километров от Е Сю, переводами и рассказами, снами.
Про сны Е Сю вообще не готов был думать. Реальность сейчас была еще ярче, в стократ, как будто он пересел со старого компьютера на что-то супер-новое и навороченное.
- Бог Е, я всё, - Боюань сел на край кровати, глядя на Е Сю из-под ресниц сонно и расслабленно. Зевнул и зарылся под одеяло, подтягивая под себя ноги. Один только его вид накрывал одновременно возбуждением и умиротворенным теплом.
Еще никогда в жизни Е Сю не мылся так быстро. Вернувшись в комнату, он смахнул с шеи капли воды, постоял на пороге, а потом решительно хлопнул ладонью по выключателю, прежде чем подойти к кровати. И все равно оказался не готов к тому, что как только он опустится рядом с Боюанем, тот пододвинется вплотную, с долгим вздохом накрывая Е Сю одеялом.
- Мокрый весь, - пробормотал Боюань, сползая пониже и почти утыкаясь лбом в плечо Е Сю. Его дыхание касалось руки, согревало, заставляло вздрагивать.
- Жарко же. И я вытирался, между прочим, - Е Сю развернулся, устраиваясь удобнее. Было сложно. Боюань вздохнул, завозился. А потом накрыл ладонь Е Сю своей и замер. Плечи у него вздрогнули и он расслабился весь, задышал тихо и ровно. Е Сю не первый раз видел, как Боюань засыпает - но впервые так близко, не на экране ноутбука, а здесь, с ним. Слишком рядом, чтобы возбуждение не окатывало жаром волна за волной, расходясь от ладони, которую забрал себе Боюань.
Хотелось подрочить. Еще хотелось - обнять Боюаня, запустить пальцы в волосы, провести по шее, по затылку вверх. Прижать к себе, преодолеть те несколько сантиметров пространства под одеялом, которые их разделяли. Поцеловать - сонного, теплого, запустить руку под футболку на спине, погладить кожу. С этой мыслью Е Сю соскользнул в сон.
Что ему снилось, вспомнить не получилось. Потому что первый раз он проснулся посреди ночи. В комнате стояла темнота, нарушаемая только дыханием и шелестом ветра снаружи, за балконными окнами. Было жарко. Е Сю проморгался и приподнял голову. В одеяло был укутан только он. Боюань спал поперек кровати, разбросав руки и ноги, положив голову Е Сю на живот и сжимая его ладонь в своей. Рука заметно затекла. Е Сю пошевелился, стараясь не разбудить Боюаня, но тот вздохнул, стоило только Е Сю потянуть ладонь к себе, и сдвинул пальцы выше, на запястье.
Глаза привыкли к темноте. Е Сю сонно рассматривал Боюаня: сам он привык спать на краю кровати, вытянувшись или свернувшись вокруг ноутбука, а вот Боюань ухитрился развернуться поперек и занять всю свободную площадь. Как Боюань его укутывал, Е Сю не почувствовал.
Он осторожно поднял руку и коснулся темных мягких прядей. Тяжесть головы Боюаня на животе была уютной. Как будто Боюань всегда так спал и Е Сю по утрам подкалывал его за манеру захватывать себе всю кровать. Надо было не забыть так и сделать. А пока Е Сю медленно пропускал по ладони прядь за прядью, чувствуя, как они скользят по пальцам. Боюаню что-то снилось: глаза двигались под веками, ресницы подрагивали. Он шевельнулся, повернул голову. Опустил ногу, которой во сне упирался в матрас, и стало видно, как натягивает тонкую ткань трусов член.
В “ночных” данжах все выглядело иначе. Сейчас Е Сю даже прищуриваться не приходилось, чтобы рассмотреть белый логотип на синей, почти черной ткани трусов, и след от простыни на бедре Боюаня, и мелкие крапинки веснушек на животе под задравшейся футболкой - на кой черт она ему вообще была нужна в такую жару?
Взгляд то и дело возвращался к круглому колену с царапиной на нем, скользил по бедру вверх, снова застревал на обрисованном тканью члене. Вот ладони у них одинаковые, а член у Боюаня был явно крупнее.
Е Сю сглотнул и потянулся за сигаретами. Одна пачка всегда валялась у него под кроватью или под подушкой - иногда, когда Е Сю сильно выматывался, ему снились дурацкие бесконечные кошмары, и перекурить сон всегда помогало. А сейчас просто нужно было сделать что-то с тем, как встал у него самого, и как хотелось то ли разбудить Боюаня, подтолкнуть его, сонного и теплого, вниз, вот так же сжимая пряди в пальцах. То ли дотянуться и провести пальцами по члену Боюаня сквозь трусы, проверить, достаточно ли хороший контроль рук, чтобы Боюань проснулся далеко не сразу - и потом посмотреть ему в глаза.
Дым в темноте всегда завораживал Е Сю. Белые завитки поднимались вверх, растворялись, становясь прозрачными. Привычная реальность подменялась чем-то иным, более чувственным, плотским и одновременно полным перехлестывающих через край эмоций. И вот сейчас, в темноте, посреди ночи, Е Сю понял вдруг, что он счастлив.
Каким бы ни был следующий день, неделя, месяц. Год. Здесь и сейчас острое счастье пронизывало его, и все было так, как нужно.
Ночь и ровное дыхание Боюаня, тепло, расходящееся от его пальцев по запястью, все это убаюкивало, погружало обратно в дрёму. Вместо мыслей в голове крутились образы: лисы, разбегающиеся от зонта, золотые искры, бьющиеся на ветру алые ленты и играющие в снегу линьюй. Е Сю подумал, что на одном из оружий хорошо бы смотрелся Ин-Лун, дракон с южного склона холма Сюнли. Кажется, именно этот дракон и снился ему до утра.
В следующий раз Е Сю проснулся от того, как изменился ритм вдохов и выдохов, щекочущих шею. Он лежал на самом краю кровати, на боку, лицом к компьютерам. Иногда Е Сю не выключал их на ночь - когда хотелось, чтобы ровный уютный гул наполнял комнату. Но сейчас лишние звуки были не нужны: за окнами тихо-тихо шелестел дождь, вступало в свои права утро, а Боюань обнимал Е Сю за талию под одеялом, просунув вторую руку ему под шею и негромко дышал, тоже просыпаясь.
- Еще чуть-чуть поспим, бог Е? - пробормотал Боюань, прижимаясь сам и обнимая Е Сю крепче, скользнув ладонью по животу поверх футболки. Е Сю кивнул и подался назад, вжался спиной в Боюаня. И закрыл глаза, выключаясь с такой скоростью и удовольствием, что голова кружилась.
Сейчас сон был неглубоким. Просто теплая, темная волна, накатывающая раз за разом, то утягивающая глубже, то выталкивающая на поверхность. Они просыпались одновременно, прижимаясь друг к другу, засыпали. Е Сю развернулся в руках Боюаня, ощущая, как тот долго, сонно выдыхает, откидываясь на спину и устраивая Е Сю на своем плече.
Сердце Боюаня глубоко и ровно билось у Е Сю под ладонью. Ощущения разворачивались медленно, возвращая Е Сю в реальность не рывком, как обычно, а постепенно. Было непривычно и одновременно - очень комфортно от того, каким был Боюань. От тепла кожи сквозь тонкую ткань мятой футболки. От мерно вздымающейся груди, гладкого горячего плеча под щекой, дыхания, касающегося лба и виска.
В полусне Е Сю закинул на Боюаня ногу, и теперь ощущал кожей, кажется, каждый волосок. А животом - ткань трусов на боку, и как его собственный член упирается Боюаню в бедро.
И как Боюань медленно гладит его по плечу, по коже у самого ворота съехавшей на одну сторону футболки - подушечками пальцев, невесомо, - Е Сю чувствовал тоже. Обычно хорошее, чувство времени сейчас изменило Е Сю, позволило погрузиться в медитативное тепло, в ворох ощущений, в теплое возбуждение и уют, в ритмичные прикосновения Боюаня, их общий ритм дыхания, постукивание капель дождя снаружи. Шевелиться не хотелось даже ради того, чтобы покурить.
Прошло несколько очень долгих минут прежде, чем Боюань потянулся всем телом, закидывая руки за голову и со сладким вздохом приподнимая Е Сю на себе. Этого движения хватило, чтобы Е Сю как в кипящую карамель окунуло, когда давление на член усилилось. Боюань прерывисто выдохнул, поджал ногу, сгибая в колене, потом разогнул снова. Е Сю дышал. Под веками плыли белые блики. Вздрагивающий, потягивающийся Боюань, тепло его ладони, когда Боюань опустил руку обратно между лопаток Е Сю - все это будоражило так, что остатки сна слетели в одно мгновение.
- Доброе утро, бог Е, - голос у Боюаня был хриплый. Довольный, улыбающийся, интонации мягко перетекали, кружили голову. Е Сю поднял взгляд и обнаружил, что Боюань, тоже уже проснувшись полностью, смотрит на него из-под ресниц.
И не спешит ни убирать руки, ни отодвигаться. Скулы у Боюаня горели пятнами яркого румянца, кончики ушей полыхали красным, но взгляд при этом был спокойным и счастливым, открытым.
- Доброе утро, малыш Поток. Ты перепутал меня с плюшевым медведем? - Е Сю повел плечами, подставляя спину под пальцы Боюаня. Хотелось растечься по кровати и закрыть глаза от удовольствия, покалывающего кожу сквозь ткань.
- Ты теплее, - на щеках Боюаня снова появились ямочки. Эта улыбка била прямо под дых, особенно сейчас. Нет, неправда - всегда. Когда Боюань смотрел так лукаво и весело, Е Сю неожиданно для себя не мог сосредоточиться ни на чем.
Ни на “Снежных огнях”, с которыми сегодня нужно было поговорить и что-то решить, начать тренировки хотя бы. Ни на ответе отца на его письмо, который Е Сю даже не прочитал. Ни на переписке с министерством по его итогам. Ни даже на других локализациях, стратегиях, тактиках и видеофайлах с записями и разборами дуэлей.
Первый раз за многие годы он буквально выпал из “Славы” и всего с ней связанного на целый вечер, ночь и часть утра. И не жалел об этом.
- Не хочу вставать, - раз уж все происходящее было - нормальным? естественным? просто было, то Е Сю не стал отказывать себе. Слегка развернулся и оперся на Боюаня, устраивая подбородок на сложенных на его груди руках. Так было удобнее на него смотреть - сонного, помятого, с торчащими вверх прядями, со съехавшим на сторону амулетом, видневшимся справа на подушке возле шеи. На смешного и охуенного. Боюань так и гладил Е Сю по спине, а смотрел - завороженно, внимательно, покусывая губу.
- Ага, - пробормотал он. Е Сю повел плечами, на мгновение жмурясь от удовольствия.
- Завалил старого бога Е спать без предупреждения. И у кого здесь еще нет ни стыда, ни совести?
Боюань открыл рот, но с ответом нашелся не сразу. Вместо этого сгреб растрепанную челку на сторону, убирая с глаз, и легонько толкнул Е Сю в плечо.
- Откуда они в “Синем ручье”? Капитан Вэй не оставлял.
От скрипучего голоса попугая вздрогнули они оба. Похоже, покрывало съехало от сквозняка.
- Лут мой! - чертова птица намекала на завтрак. Или попугаю не нравилась сырая погода. Или еще что - Е Сю не знал.
Боюань моргнул и рассмеялся, приподнимаясь на локте и оглядываясь в сторону балкона.
- Ну уж нет, лут - мой… - он снова посмотрел на Е Сю. Покраснел еще сильнее, так, что пятна румянца перешли на шею, руки, внутреннюю сторону локтей.
- Жадный маленький эксперт, - Е Сю сел, выпуская Боюаня. Вытянул ногу и нашарил под кроватью пачку с зажигалкой. Курить хотелось с такой силой, как будто с ночной сигареты прошло несколько суток.
- Бессовестный бог, - Боюань поднялся, одергивая футболку. Е Сю скользнул взглядом по длинным ногам, по ягодицам, по спине вверх. Боюань улыбнулся, глянув через плечо. - С меня завтрак.