Actions

Work Header

Точка невозврата

Work Text:

Стайлз вот уже минут десять сидит в машине, заглушив двигатель, до боли сжимает в руках ключ от дома Джексона (в точности такой же, какой Лидия носит на цепочке у сердца) и совершенно не знает, как начать разговор. То, что пришло время выложить все карты на стол, – ясно как день, но мысли в голове сбиваются в бесформенную кучу, а нужные слова так и не находятся.
То, что они с Джексоном не пара, Стайлз понял давно, ещё на том этапе, когда Уиттмор, пряча глаза, сказал как-то, что у них отличный секс и вполне гармоничные отношения, но ему стоит пригласить на свидание Лидию, чтобы отвести родителям глаза. Промямлил, что мистер и миссис Уиттмор, вероятно, не слишком одобрят, если их единственный сын вдруг окажется геем. Стайлз, в общем-то, и сам не особо жаждал афишировать их с Джексоном связь, потому что его собственный отец тоже был несколько не в курсе сексуальных предпочтений сына, но ему и в голову никогда не приходило прикрывать свою задницу при помощи какой-нибудь девчонки. Господи, как же это мерзко, просто отвратительно – использовать Лидию в своих корыстных целях! Именно так Стайлз тогда и сказал Джексону, в ответ получив лишь снисходительный взгляд и выворачивающий душу наизнанку поцелуй. Но даже это не смогло Стайлза переубедить – в тот день он понял, что с Джексоном надо завязывать.
Впрочем, Стайлз завязывал с Джексоном достаточно неспешно – уже год как минимум. И, вероятно, продолжал бы в том же духе, если бы не Дерек Хейл.
Дерек ворвался в его жизнь как ураган, принеся с собой бесконечные мохнатые проблемы, участившиеся случаи ремонта джипа и совершенно невероятные эмоции. Начиналось всё довольно странно: со злобных взглядов, почти отрезанных рук, постоянных столкновений с вертикальными поверхностями и коронного рыка «Мои зубы – твоё горло!». Невинно, в общем, начиналось. А потом переросло в нечто большее – сначала Дерек начал заглядывать к нему по вечерам, затем они будто случайно сталкивались везде, где только можно, а закончилось всё тем, что после очередной передряги, где Стайлз чуть не расстался со своей головой, Дерек неожиданно и без всяких объяснений его поцеловал.
Хотя на самом деле Стайлзу и не были нужны какие-то объяснения – их взаимное притяжение ощущалось довольно явно, если даже Скотт, ничего не подозревающий об отношениях с Джексоном, как-то раз намекнул, что «было бы неплохо, чувак, если бы вы с Дереком начали встречаться». А Скотт, кстати, вообще не был поклонником однополых связей и считал, что Стайлз всю эту чушь рано или поздно перерастёт.
– Юность – пора экспериментов! – глубокомысленно изрекал он, явно цитируя кого-то, а потом бухтел насчёт того, что он как бы не против, если Стайлз предпочитает мальчиков, пока эти мальчики – не он сам.
Поймав себя на мысли, что он думает о чём угодно, лишь бы не идти в дом и не разговаривать с Джексоном, Стайлз мысленно отвешивает себе хорошего пинка, попутно ругая себя за малодушие. Вообще-то, разговор этот должен был состояться ещё пару недель назад, после того самого поцелуя, когда Стайлз окончательно и бесповоротно влюбился в не-своего-парня. Однако тогда Стайлз тянул, успокаивая муки совести тем, что, возможно, это вовсе не влюблённость, а просто увлечение, и не стоит из-за неё рушить отношения, которым без малого два года. Стайлз убеждал себя в том, что, скорее всего, он не нужен Дереку Хейлу, мрачному оборотню в кожанке и на отличной тачке. В самом деле, как такой парень вообще может на него запасть в здравом уме? Да и мысль о том, что Дерек окажется ничуть не лучше Джексона в плане каминг-аута, совсем не добавляла хорошего настроения – менять шило на мыло Стайлз совсем не собирался.
Через неделю или около того, Стайлз понял, что всё обстоит вовсе не так, как он ожидал – Дерек оказался идеальным. Возможность устроить милый семейный ужин они, конечно, проебали, спалив дядюшку Питера заживо, но в остальном Дерек был бойфрендом, о котором можно только мечтать, даже по сути им не являясь.
На первое же свидание Дерек потащил его не в постель, а в соседний городок, где в одном из баров проходил концерт живой музыки. Сидя в полутёмном зале за круглым столиком с бокалом холодного светлого пива и слушая зажигательный рок-н-ролл, Стайлз чувствовал себя совершенно счастливым. А когда Дерек потащил его на танцпол, видя, как он разглядывает танцующих людей, Стайлз окончательно понял, что Дерек Хейл – вовсе не Джексон. Он, конечно, пытался упираться, потому что вряд ли посетители бара адекватно бы восприняли двух парней, зажигающих друг с другом, но Дерек взял его за руку и со словами «Это Америка, Стайлз, всем плевать!» потянул за собой. И Стайлз сдался. В тот вечер он танцевал так, как никогда в жизни, следуя за уверенно ведущим его Дереком, оказавшимся отличным танцором. Вечер сюрпризов, не иначе – потому что заподозрить в хмуром парне, затянутом в кожанку, отпетого рок-н-ролльщика, двигающегося как бог, было практически невозможно.
Стайлз разжимает руку, позволяя ключу выпасть из руки на пассажирское сидение, и с ненавистью смотрит на кусок металла, который когда-то так много значил для него. Который теперь так много значит для Лидии Мартин, не знающей, что её чувства, в общем и целом, не слишком взаимны. Джексон действительно мерзавец – он выбрал самую ранимую девушку из всех, сам этого не подозревая: великолепная и царственная Лидия – очень хрупкая девочка, прикрывающаяся своим статусом, чтобы не показать окружающим то, что на самом деле совсем несложно заметить. А Джексон, вместо того, чтобы носить её на руках, с завидной регулярностью трахает Стайлза, кончая с такими стонами, что порнозвёзды бы позавидовали.
Минутная стрелка уже обежала четверть циферблата, и Стайлз боится, что вечно будет сидеть в своём джипе на подъездной дорожке дома Уиттморов, так и не придумав, как объяснить своему бойфренду, что всё кончено. Хотя Стайлзу кажется, вообще-то, бойфренд – это очень громкое слово для того, кто тебя трахает. Гораздо лучше на эту роль подходит Дерек, который на прошлых выходных рано утром вытащил его из кровати, переполошив шерифа, а потом, поставив перед фактом, что у них через два часа самолёт, отвёз в Нью-Йорк, чтобы весь день бездумно бродить по городу, есть мороженое в уютных кофейнях и целоваться в парках. А вечером Дерек повёл его в бар, где познакомил со своими университетскими друзьями Винсом и Эмили, давними супругами и совершенно потрясающими ребятами. Первые полчаса Стайлз слова из себя выдавить не мог, очень обеспокоив этим Дерека, а потом оживился, влился в разговор и даже узнал множество грязных подробностей и смешных студенческих историй о Дереке.
В те выходные они ночевали на старой квартире Хейлов, которую Дерек так и не продал, и этот факт говорил о серьёзности намерений Дерека даже больше того, что он познакомил Стайлза со своими друзьями, о которых никто кроме него в их компании никогда не узнает. В ту ночь они впервые занялись сексом и, кажется, Дерек был приятно удивлён, что его партнёр вовсе не последний девственник Бикон-Хиллз. Стайлза сначала дико смутила его трепетная осторожность – ласковые поцелуи, нежные прикосновения к шее и лицу - и растерялся, не смея даже пальцем шевельнуть на большой кровати. А потом до него медленно дошло, что – да, он действительно в одной постели с Дереком Хейлом, тем самым Дереком, который отлично танцует, который умеет улыбаться и хохочет, если нос его обмазать фисташковым мороженым. Тем самым Дереком, который открыл ему свою нью-йоркскую жизнь и совершенно определённо хочет его трахнуть вовсе не потому, что Стайлз удачно подвернулся под руку и не станет трепать направо и налево об их связи, а потому, что Стайлз действительно ему нравится. И это ощущение окрылило его, пробудило от анабиоза, в который Стайлз впал, когда Дерек одним слитным движением стянул с его бёдер полотенце. И Стайлз подался тогда к нему навстречу, принимая все поцелуи, которые дарились не украдкой, обвил ногами поясницу Дерека и обнял его за шею, давая этим самым разрешение делать с ним всё, что угодно.
Думать о сексе с Дереком перед разрывом с Джексоном – не самая блестящая идея, потому что разговор может совершенно неожиданно закончиться в постели и стать неактуальным. А Стайлз вполне твёрдо решил, что с Джексоном надо завязывать – ему совсем не нужен тайный любовник, когда можно встречаться с Дереком и ни от кого не прятаться. И как бы хорош ни был Джексон в сексе, ему никогда не дать Стайлзу то, что даёт Дерек Хейл – нормальных отношений.
Стайлз мотает головой из стороны в сторону, чтобы выбросить из головы воспоминания о том, как Дерек размеренно втрахивал его в кровать, внимательно глядя в глаза. Он быстро проводит рукой по лицу, словно пытаясь стереть идиотскую улыбку, которая сейчас совсем не к месту, а потом берёт ключ и выходит из машины, громко хлопнув водительской дверцей. Естественно, Джексон и так давно заметил его джип на подъездной дорожке, но напомнить о себе лишний раз не помешает. Теперь Стайлз готов увидеться со своим бойфрендом впервые за почти две недели и расставить все точки над «i». Он до боли сжимает в ладони нагревшийся металл и отчётливо понимает, что сегодняшний вечер – точка невозврата, которая разделит его жизнь на какие-то странные «до» и «после». До того, как Стайлз ушёл от Джексона, но после того, как начал ему изменять.
Джексон открывает ему раньше, чем Стайлз успевает подойти к крыльцу. Создаётся ощущение, что он подглядывал в окно за тем, что творится перед домом.
Мистер и миссис Уиттмор уехали в Майами, так что Джексон в доме один и, как это случается обычно во время отъезда родителей, он готовит лазанью. С кухни доносятся аппетитные запахи, но Стайлз знает, что сегодня они с этой лазаньей не встретятся. Не после того, что он скажет Джексону.
– Ты уснул в машине? – с ехидной ухмылкой интересуется Джексон, жестом приглашая Стайлза в кухню, однако тот и с места не двигается. – Эй, детка, что с тобой?
Он стремительно подходит ближе, и выражение его лица становится слегка обеспокоенным, потому что Джексон не привык к такому равнодушному отношению.
Стайлз опускает взгляд и, прежде чем Уиттмор его коснётся, выдыхает почти бесцветно:
– У меня всё отлично, – а потом, мысленно отругав себя за трусость, смотрит Джексону в глаза и решительно говорит. – Я ухожу к другому.
На Джексона страшно смотреть – Стайлз ожидал всего, чего угодно: криков, обвинений или презрительно сжатых губ, но не разом побледневшего словно полотно лица.
– Кто? – опираясь рукой о стену, спрашивает Джексон, и глаза его опасно поблёскивают то ли от злости, то ли от подступающих слёз.
– Дерек Хейл… Ну, ты знаешь Дерека, – Стайлз пытается говорить непринуждённо, но, кажется, у него плохо выходит. – Он, возможно, совсем не тот парень, с которым бы меня хотел видеть мой отец, и вообще чёртов оборотень, но он хотя бы не вытирает об меня ноги… Боже, о чём это я, отец бы вовсе не хотел видеть меня с парнем, но это, кажется, ему не светит! Я хочу сказать... Серьёзно, Джексон, давай без драм, ладно?
Джексон смотрит на него пустыми глазами и нервно сжимает кулаки. Конечно же, он знает, кто такой Дерек – великолепное тело, голливудская улыбка, шикарная тачка и сила альфа-оборотня. Джексон сам видел, выскакивая из Порше вслед за Стайлзом, как глаза Дерека загорелись красным дьявольским огнём в тот миг, когда он разорвал горло своему сумасшедшему дяде.
– Он тебя укусил, да? Ты теперь тоже воешь на луну? – наконец говорит он, а потом моментально оказывается совсем близко и сжимает запястье Стайлза словно тисками. – Чёрт возьми, какого хрена? Что тебя не устраивает, мать твою?
Стайлз пытается вырваться, но у него ничего не выходит – пальцы Джексона впиваются в кожу, оставляя красные следы, которые, как пить дать, наутро превратятся в синяки.
– Не говори ерунды, никто меня не кусал. Меня просто не устраиваешь ты и твоя трусость. Твоя неспособность строить нормальные отношения, не скрываясь от каждого в этом чёртовом городке! У Дерека нет такой проблемы с каминг-аутом, и я всерьёз подумываю познакомить его с отцом, – чеканя слова, говорит Стайлз, а потом смотрит на руку Джексона и ровным голосом просит: – Отпусти… Если останутся синяки, Дерек тебя наизнанку вывернет, а я даже не подумаю ему помешать!
И Джексон отпускает, всю его злость и непонимание выдаёт лишь одна-единственная слеза, которую он, похоже, даже не замечает. Зато замечает, наконец, ключ от своего дома, который Стайлз до сих пор сжимает в руке.
– То есть, это действительно – всё? – тихо спрашивает он, внимательно наблюдая за тем, как Стайлз делает пару шагов в сторону и кладёт ключ на полку. – Ты так просто уйдёшь после всего, что было?
– Да не было ничего, – пожимает плечами Стайлз, возвращаясь к двери. – Я просто был в тебя влюблён, а ты меня ебал, потому что тебе было удобно. Но всё проходит, Джексон… Моя глупая детская влюблённость изжила себя, у тебя тоже всё пройдёт, как простуда.
Стайлзу кажется, что Джексон едва останавливает себя, чтобы не садануть кулаком по стене – сильно, больно, до крови. Но он сдерживается и только продолжает игнорировать влажную дорожку на щеке.
– Не звони мне больше, ладно? – просит Стайлз, отворачиваясь. Он сжимает пальцы на дверной ручке и поворачивает её, слыша протяжный скрип. Мистер Уиттмор давно собирался её заменить, но всё забывал. – Дереку это не понравится, а я не хочу, чтобы у тебя были проблемы с оборотнем...
«Это вовсе не то, о чём можно подумать, – говорит себе Стайлз, стараясь выкинуть из головы мысли о плачущем Джексоне за своей спиной. – Это вовсе не любовь, чёрт его раздери! Этот говнюк пустил слезу только потому, что его пнули под жопу как ненужного щенка, отобрали любимую игрушку, и он исходит злобой от обиды и ревности!”
Именно так Стайлз успокаивает себя, тихо прикрывая дверь в дом, от которого у него больше нет ключа.

К Дереку в лофт Стайлз приезжает уже за полночь – после разговора в доме Уиттморов ему нужно успокоиться, прийти в себя и немного подумать. Он беспорядочно колесит по городу до тех пор, пока на приборной панели не загорается лампочка, намекающая, что бензин в баке неумолимо кончается, и только тогда Стайлз поворачивает в сторону квартала с высотками.
Дерек открывает дверь сразу, как будто ждал его у порога, но Стайлз знает, что это не так – он просто услышал знакомое биение сердце, пока Стайлз поднимался по лестнице. На лице Дерека беспокойство, он ещё не знает ничего о расставании с Джексоном, не знает, что Стайлз свободен и открыт для новых отношений, но, увидев его на пороге, кажется, начинает догадываться.
– Иди мой руки, сейчас будем ужинать, – Дерек обнимает его за плечи, на мгновение прижав к себе, и, ласково растрепав волосы, целует в висок. Стайлз послушно подставляется его рукам и губам, а потом глубоко вдыхает родной запах.
– Сделай мне чаю, я не голоден, – просит он и скрывается в ванной.
Когда Стайлз возвращается в кухню, на столе его уже ждёт горячий чай с мятой и тарелка спагетти. По лицу Дерека блуждает маньячное выражение, явственно говорящее, что от ужина ему никак не отвертеться, и Стайлз с улыбкой берётся за вилку.
После еды он, немного повеселев, помогает Дереку вымыть посуду и, чтобы не замочить толстовку, закатывает рукава до локтей. Глаза Дерека моментально темнеют, стоит ему увидеть бледные синяки на правой руке, и он, выключив воду, выжидающе смотрит на Стайлза.
– Всё в порядке, – вздыхает Стайлз, подходя ближе и утыкаясь носом в твёрдую широкую грудь. – Мы просто поговорили и…
Дерек аккуратно берёт его запястье и подносит к своим губам, бережно касаясь отметин. Второй рукой он обнимает Стайлза за пояс и прижимает к себе.
– Я просто его убью, – глухо говорит Дерек, и всё его тело напрягается. – Стайлз, я не позволю никому тебя даже пальцем тронуть, а за это я просто похороню его рядом с Питером…
– Не нужно, – рука Стайлза обвивается вокруг мощной шеи, и он поднимает голову, чтобы взглянуть на лицо Дерека. – Всё уже кончено, а я свободен. Джексон просто не сдержался, но быстро понял свою ошибку… Поверь, он не стоит того.
Дерек какое-то время молчит, а потом шепчет:
– Зато ты стоишь, – его пальцы мягко гладят синяки, и Стайлз видит краем глаза, как по руке Дерека быстро ползут тонкие чёрные змейки. – Он как будто пометил тебя, и меня это бесит!
И тут Стайлз неудержимо смеётся. Оказывается, всё дело в чувстве собственничества. Боже, интересно, как Дерек вообще сумел целых две недели играть по правилам «мы проводим кучу времени вместе, но я не твой бойфренд»? Он наверняка сгорал от ревности, бедный волк!
– Тогда ты можешь пометить меня так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, кому я принадлежу, – глядя на хмурящегося Дерека, тянет он. – Давай, Дерек, ну же…
И тогда Дерек как с цепи срывается. Он мокро вылизывает его запястье, а потом переключается на шею и ключицы, подхватывает под бёдра и усаживает на разделочный стол, одновременно пытаясь стянуть со Стайлза толстовку и лишить его последних мозгов умопомрачительным развратным поцелуем.
Наконец, когда толстовка Стайлза и футболка самого Дерека украшают холодильник, они соприкасаются кожей к коже, и от этого буквально прошибает током. Дерек несильно прикусывает его за шею и тянется к ширинке. Стайлза буквально трясёт, потому что это второй раз, когда они занимаются сексом в принципе, и первый – когда он свободен от каких-либо обязательств и совершенно не чувствует себя виноватым перед кем бы то ни было.
– На кровати было бы удобнее, тебе не кажется? – шепчет он, а потом стонет, потому что Дерек обхватывает ладонью его твёрдый уже член. – Серьёзно, Дерек, сзади меня подставка с парочкой ножей и…
– Мы не доберёмся до кровати, – отмахивается Дерек, и в его расширенных зрачках такая похоть, что Стайлз посылает все мысли о ножах к чёртовой матери и расстёгивает на нём джинсы.
Пара минут неуклюжей возни без возможности нормально раздеться показывает, что секс на кухне – всё-таки не так охуенен, как обычно пишут в дамских романах или показывают в порно, поэтому Дерек снова подхватывает Стайлза под бёдра, мнёт их своими большими ладонями, а потом идёт в гостиную и падает на диван. После очередного глубокого и выворачивающего душу поцелуя, разлепиться им всё-таки приходится – джинсы совершенно не обучены растворяться в воздухе самостоятельно, едва у их хозяев образуется стояк. Впрочем, это и к лучшему – меньше неловких моментов в общественных местах.
Стайлз седлает Дерека и лижет его горло, вибрирующее от тихого рыка. Он упирается одной рукой в плечо Дерека, а пальцами второй руки проводит по своей сжатой дырке.
– Я хочу, чтобы ты меня сейчас трахнул, – шепчет Стайлз и послушно облизывает пальцы Дерека, стараясь оставить на них как можно больше слюны. – Пометил так, чтобы никто и смотреть в мою сторону не осмелился, слышишь?
Его слова срывают у Дерека стоп-кран, позволяют ему всё, о чём он только мечтал: бесстыдно лапать Стайлза, сжимать его задницу ладонями, разводя половинки в стороны, раскрывать его для себя, аккуратно, но настойчиво толкаться мокрыми пальцами в расслабленную дырку. Два года с Джексоном многому научили Стайлза – в том числе и быть готовым к сексу когда и где угодно, свободно принимать растягивающие пальцы даже с минимум смазки. И не то чтобы Джексон был насильником, но иногда им обоим до звона в ушах хотелось трахаться, когда под рукой совсем ничего не было, даже презервативов.
Стайлз ласкает языком губы и заострившиеся клыки Дерека, сладко сжимается, когда тот подушечками пальцев практически выворачивает его наизнанку, а потом стонет прямо в приоткрытый рот:
– Ну, давай уже… – и захлёбывается своим криком, когда Дерек вкручивает в него три пальца, сорванным голосом хрипит, - хочу твой член, немедленно…
Дерек дрожащими руками тянется к джинсам и вытаскивает из кармана квадратик фольги, судорожно рвёт зубами уголок упаковки и раскатывает презерватив по своему члену одним быстрым движением. Стайлз смотрит в его красные глаза, чувствует, как рука Дерека собственнически сжимает его бедро, и плавно опускается на него, принимая сначала крупную головку, а потом и весь ствол внутрь. Задницу немного саднит от нехватки смазки, но Стайлзу плевать, потому что какая к черту смазка, когда на тебя смотрят таким жадным расфокусированным взглядом!
Он на пробу приподнимается, упираясь в плечи Дерека ладонями, а потом сжимает коленями его бёдра, прижимается так, что теснее уже некуда, и впивается зубами в доверчиво подставленное Дереком горло. Реальность растворяется и уплывает куда-то, когда Дерек, хрипло выдохнув его имя, жёстко фиксирует Стайлза, обхватив ладонями за бока, и начинает отчаянно в него вбиваться. По лицу его катятся крупные капли пота, рот приоткрыт в немом крике, а глаза наоборот закрыты, что позволяет Стайлзу любоваться идеальным лицом, чувствуя, как член Дерека растягивает его до предела.
Оргазм накатывает до обидного быстро и, обессиленно навалившись на Дерека, который продолжает дотрахивать его глубокими размеренными толчками, Стайлз отстранённо думает, что даже в свой первый раз он не сходил с дистанции так стремительно.
Его тело расслабленно принимает член Дерека, сжимаясь в сладких судорогах, когда Дерек тоже срывается за грань, скользнув языком в рот Стайлза. Страстный, почти яростный поцелуй превращается в ленивый и нежный, стоит только им обоим отойти от оргазма. Стайлз устраивается у Дерека на груди, и тот обнимает его так, будто хочет спрятать от всего мира.
– Нужно сходить в душ, – наконец, минут десять спустя, говорит Дерек, бездумно перебирая пальцами волосы на макушке Стайлза.
– Да, пожалуй, – соглашается тот, а потом тихо бормочет Дереку в шею: – Знаешь, я тут подумал… Не хочешь как-нибудь прийти к нам с отцом на ужин?
И добавляет, заметив приподнятые в немом изумлении брови Дерека:
– Ну что ты удивляешься? Меня немного смущает, что он считает моего парня маньяком и убийцей… У вас с ним было не лучшее знакомство, согласись?
Дерек кивает и внимательно смотрит на Стайлза.
– То ещё знакомство вышло, когда он надел на меня наручники и зачитал права, – усмехается Дерек, а потом опускает руку ему на шею. – Погоди-ка, ты сказал, твоего парня, я не ослышался?
– Ты против? – Стайлз хитро улыбается, а потом подмигивает. – Я бы хотел, чтобы вы познакомились поближе…
И чувствует, как Дерек ещё крепче его обнимает. Стайлз смеётся, а потом, прижавшись к колючей щеке Дерека носом, начинает прикидывать, как лучше начать разговор о знакомстве с отцом. Впрочем, пожалуй, сначала шерифу всё же стоит рассказать о том, что Стайлзу нравятся парни, а не Лидия Мартин. Да, определённо, так будет значительно лучше.